Silence, Fuck

— Чимин, ты где был? Наша ведьма ждала тебя. Думаю, она тебя больше не выпустит.—Джун скидывает со своего плеча заботливо захваченный рюкзак Пака и вешает его на руку друга. — Просто пытался кроссовки высушить. Это было очень долго, — вздыхает Чим, все еще ощущая неприятную мерзлость от оставшейся влаги в обуви. — Спасибо, что забрал портфель, — благодарит Пак. Он опускает свой взгляд ниже, осматривает многострадальную обувь, которая совсем каплю стала суше, и остается рад даже этому. —Она где-то спустя минут двадцать спросила: « Куда это пропал мистер Пак? На этой перемене больше никто не выходит, скажите спасибо вашему однокурснику», —Джун немного обгоняет спереди, но через пару минут резко тормозит и приторно улыбается: —Ах, да, спасибо. Чимин цокает языком и закатывает глаза: — А тебе прям выйти надо было. — Не мне. А людям, которым надоела эта лекция. И они постоянно пытались отпроситься, но не судьба, — Ким подходит к своему шкафчику и, открывая его, начинает искать тетради. — Мне так лень идти на следующую пару, — шатен останавливается рядом и также достаёт необходимые вещи, в том числе тетради. — Ох, друг, ты описываешь состояние всех студентов, не один такой, — Ким улыбается и смотрит на девушек, которые проходят мимо в одних мини юбочках и размахивают своими распущенными, нередко запутавшимися, нечесанными волосами в разные стороны. И Пак видит, как у друга чуть ли не слюна течёт при виде этих девиц. Он словно подвис, и шатен откровенно ждёт, когда они быстренько скроются за одним из поворотов. Ну, серьёзно, даже пройти некоторым не дают. Идут по самой середине коридора и могут толкнуть кого-то из рядом проходящих. Как будто они лучше других (это совершенно не так). С одной стороны их можно понять: им нужно уметь правильно себя показать, чтобы просто встречаться с богатеньким парнем, который резко поднимет тебе рейтинг и статус. А большего и не скажешь о подобных особах женского пола. Но Намджун продолжает вести взглядом по стройным девичьим ногам и манящим вырезам до самого конца, пока звуки каблуков, бьющихся о твёрдую поверхность пола, не исчезают окончательно. — Чим, ты их видел? — Видел. — Ну и как тебе они? — Как? — Да ты, блять, издеваешься? Или ослеп? Если да, то сожалею, раз не видишь их красивые… Как это сказать-то, по-мягче… — Сиськи или стринги, что виднеются из-под юбок.— Пак закатил глаза и стал закрывать за собой ящик. — Это вообще не капли не «по-мягче». Я почти тоже самое имел в виду, —Ким также закрывает ящик и идёт за Чимином, — Знаешь, друг, ты меня иногда пугаешь. Ты точно не того? Ну, там, голубой цвет не сильно любишь? — Да пошёл ты! Если я не смотрю на этих шлюх, как на ходячих моделей из порно журнала, то это еще не значит, что я педик. — Пак как-то резко начинает сердиться и сам не понимает из-за чего это. Может, он просто устал и ему нужно время там, ну, на сон или еду? Какие там еще потребности у людей бывают? А какие тут ещё объяснения могут быть? День вообще не слишком удался. — Да успокойся ты, я же просто шучу, — Киму, вроде как, смешно смотреть на друга, который похож на злого плюшевого гномика, а с другой — что-то страшновато. Он мысленно надеется, что у Пака пар из ноздрей не пойдёт. Чимин несколько раз глубоко вдыхает, набивая легкие воздухом, и сам замечает, как начинает медленно успокаиваться. Ему, определенно, нужен отдых. Чимин реально замотался сидеть на парах. Мозги просто сносит новым, даже бессмысленным, потоком информации. Просто залипаешь на какие-то незначимые вещи и уходишь в себя. Очень весело. Иногда, конечно, учитель начинает говорить слишком громко, и Пак вынужден резко возвращаться в свою реальность. Единственное, что он делает на парах — продолжает иногда наблюдать за преподавателями. Пак просто оглядывается по разным сторонам: наблюдает за происходящим в аудитории. Это выглядит смешно, серьезно. Кто-то записывает тему, старается успевать за словами преподавателей. Иногда кажется, что руки этих людей сгорят заживо. Просто бесконечный поток букв, льющихся на бумагу. Кто-то просто спит. И, да, этим людям хорошо. Чимин откровенно им завидует, ведь сам не может уснуть на паре, неизвестно по какой причине. Они мило кладут свои головы на тетради, в некоторых местах исписанные чернилами, что расплываются из-за попадания на них слюней. Даже на достаточном расстоянии Пак видит, как маленькие струйки жидкости текут на лекции с прошлых занятий, которые мало-помалу, но записываются. Кто-то просто разговаривает, а потом преподаватель начинает кричать до тех пор, пока не поймет, что это бесполезно. Все продолжают заниматься своими «интереснейшими» делами. А Чимин до сих пор не может понять, к какой группе людей принадлежит. Он просто думает и иногда записывает, если Джун говорит, что это важно. Не всегда все плохо в студенческой жизни, наверно. Пара уже заканчивается, а преподаватель всё ещё что-то говорит, как будто это кому-то интересно, ага. Все уже давно сложили свои вещи и просто считают минуты до звонка. Чимин слышит где-то в дали звонок. Звук пробирается сквозь закрытые двери в аудиторию. Все студенты встают со своих мест и быстро пытаются протиснуться сквозь маленький дверной проём. Они иногда толкают друг друга и что-то говорят в спину, но это, вроде, никого не волнует. Это нормально. — Эй, Джун-хён, мы тут одни как бы, пошли уже, — шатен видит, что друг что-то записывает, а потом резко закидывает тетрадь в портфель и встаёт. — Пошли. Автобус примерно через…—Ким роется в телефоне и не сильно щурит глаза от яркости экрана, —…пятнадцать минут, мы должны успеть. В коридоре практически нет народа, максимум — могут пройти какие-нибудь преподаватели, ну, или горе-студенты, у которых четыре, а то больше пар. На окнах уже никто не сидит, и посторонние звуки со всех сторон не оглушают. Коридор пугает какой-то не присущей ему пустотой. Ким надел один наушник и просто шёл впереди. Покинув учебное учреждение парни отправились на остановку. — Скоро автобус, хорош в облаках летать, — Джун посмотрел назад и увидел друга идущего сзади и смотрящего на мокрый асфальт, усыпанные листвой. Пак выглядел каким-то грустным. Руки он убрал в карманы и медленно переступал через лужи. — Да иду я. Они уже подходили к остановке, и Чимин только сейчас заметил невысокого парня, находящегося буквально в нескольких метрах. Совсем близко к ним стояла машина, на которую облокотился тот самый мятноволосый парень, и просто курил сигарету. Он спокойно стоял и смотрел куда-то в сторону входа в университет. Чимин осторожно косился на него, надеясь не сойти за сталкера, посматривал, иногда быстро переводя взгляд на проезжую часть, словно он вообще сейчас ни за кем не наблюдает, пф-ф-ф. Шатен осторожно повернул голову на мятноволосого и увидел, как к нему идёт какая-то девушка, похожая на тех, что любит Намджун. Грудастый монстр с виднеющимися из-под юбки гениталиями. Видимо, он ждал её. Не просто так же не уехал. Молодая особа осторожно подошла к парню, цокая тонкими шпильками, и, подавшись вперед, губами забрала половину дыма из чужого рта. Это же вроде цыганка называется, Чимин точно не помнит. Она прошлась своими губами по его щеке, словно хотела размазать все слюни. И спокойно села в машину. — Чимин, блять, автобус, — Ким так резко крикнул, что Чимин подумал, что сейчас инфаркт получит. Перед ними уже стоял автобус, и все стали заходить в салон. На этот раз места как-то слишком мало, и парням пришлось стоять вжимаясь в тела каких-то незнакомых людей, от которых пахло то потом, то какой-то рыбой. Это, честно говоря, противно. Хотя к запахам можно как-то привыкнуть. Пак приложил свою карточку, оплатив проезд, и пролез через людей к другу. — И что это было? Я до тебя пол года не мог достучаться, — Ким вытащил наушник и оставил болтаться у себя на груди. — Ничего, просто засмотрелся, с кем не бывает. — Красотку какую-то увидел? — Ну, почти. — Молодец, Чимин, вскоре девственником быть перестанешь, — половина людей, стоявших рядом, стали как-то странно коситься в их сторону. Чимину не то, чтобы неловко (хотя ему неловко), но куда более неприятно и мерзко. — Нашёл место где это обсуждать. Да и сам-то не лучше. Про свою девственность не забудь, — Пак уже по-тихонько перешёл на шёпот. — А как тут про неё забудешь. И вообще у меня что-то наклевывается с той девкой, которая в доме напротив живёт. Она стала ко мне приходить и просить: то соль, то сахар. Хоть и живёт в другом доме. — О-у-у-у, поздравляю, — Чим легонько похлопал друга по плечу и усмехнулся. — Кстати, ты сегодня идёшь на работу? — Нет, у меня два дня выходных. — О-о, я наверно завтра к тебе заеду, ты же не против, а, Чиминни-моти? —  Хватит меня так называть, можешь заехать. — Тогда жди завтра. Только очень жди. — Обязательно, — хмыкает парень и, вздернув голову чуть вверх, чтобы выглянуть в окно. — Моя остановочка. Пока. — Пока, шутник. Пак краем глаза увидел, что Джун посмеялся и быстро всунул наушник обратно. «Эх, так хорошо дышать свежим воздухом, прям лёгкие освежаются. Не то, что в этом автобусе». Быстренько добравшись до дома Чимин хотел было зайти в подъезд, но его остановила машина, она очень похожа на машину того парня с мятными волосами. Он до сих пор не знает его имени. Но Пак лишь откинул мысли и пошёл дальше. «Как хорошо, когда можно отдохнуть после учебного дня». Чимин кидает портфель где-то в прихожей, снимает с себя куртку и вешает на крючок. Вновь промокшую обувь откидывает куда-то в сторону и идёт на кухню. Шатен забирает свой ноутбук и ставит на стол. В интернете полно всякой ерунды: кто-то выпустил новый бренд одежды, кто-то болатировался в органы власти. В общем, сеть забита полной чушью, которая вряд ли будет кому-то интересна. Чимин забивает в поиске Kakao Talk и заходит на свой аккаунт. Сообщений вообще нет, словно страница только была создана. Как будто даже бывшие одноклассники не могут написать? Спросить банальное « Хей, как дела?». Но у всех знакомых висит « онлайн», а ничего. Старые по дате переписки находятся в самом начале диалогов. Когда он в последний раз переписывался? Наверно, с Намджуном, да и то — по смс в телефоне. Тогда зачем заходить и проверять эту пустующую страницу? Может, он просто надеется, что кто-то напишет, вспомнит. С родителями он последний раз говорил около двух месяцев назад, когда мать кричала: «Можешь переехать от нас, но придётся самому жить и искать работу!» Шатен до сих пор не понимает к чему она это? Мать должна была понимать, что он должен переехать, так как надо, ведь школьная жизнь закончилась. Ему нужно продолжать обучение, но ездить из другого города, хоть он и не так далеко, сложно. Много времени понадобится. Ездить на электричках с пересадками, а потом ещё и на автобусе — это пропустить весь свой день, да ещё и студенческие годы в дороге, если обобщить. Может, это и преувеличение, но он так считает. Да, Чимин знает, что мама жалеет, знает, что она плакала по ночам, перед отъездом сына, старшего сына. Он хотел подойти и успокоить, но слышал шёпот отца, и понимал, что он сам сможет успокоить свою жену, а если Чимин подойдёт, то вряд ли сможет собраться с мыслями и уехать. Пак хочет как-нибудь съездить к ним и узнать как дела, всё ли хорошо. Он соскучился, но позвонить не может и тут не поймёшь: совесть это, или гордость так влияет. Шатен будто просыпается ото сна и замечает, что просто пялится в еле горящий экран. Мысли заползают в голову и отвлекают от реальности и уносят куда-то, заставляют задуматься. Утонуть в собственность голове, в собственном сознании. И ведь даже не замечаешь, как быстро летит время и сколько ты находишься в некой прострации. Может, он просто жалеет, что так поступил с родителями, не хотелось делать больно, но он сделал и Пак больше склоняется к совести. Совесть заставляет задуматься и прокрутить по-несколько раз твою ошибку. Именно она мучает людей и не даёт им жить, пока ты её не удовлетворишь, не исправишь свой прокол. Это лишь человек сам её создаёт, так и он должен её угомонить. Пак чувствует, как желудок начинает сводить тупой болью или чем-то напоминающем её. Он хватается руками за живот и кривит лицо, не контролируя свои движения. Желудок начинает создавать неописуемые звуки, и Чимин понимает, что пора поесть. Пак включает плиту и ставит кастрюлю. На верхней полке лежит рамён, поэтому шатен ставит перед собой табуретку и наконец дотягивается до заветной цели. В такие моменты ему очень обидно за свой рост. Вроде и не карлик, но до верхней полки не дотянешься без какой-либо помощи. Он сдирает обёртку, и бросает макароны и всякие приправы в кипящую воду. Шатен видит, как твёрдые спиральки обдаёт водой, и они по-тихоньку развариваются. Он перемешивает всё несколько раз, и, спустя десять минут, достаёт тарелку. Чимин выливает лапшу в огромное блюдо и берет палочки. В ноутбуке уже включен сериал и Пак ставит свой прекрасный, богатый витаминами и кишащий разнообразными продуктами, ужин на стол, а затем нажимает на «плэй». Горячий бульон сперва обжигает горло, но позже по всему телу разливается приятная теплота. Даже кожа покрывается еле заметной влагой. Капли лапши (? че?) скатываются с подбородка и Чимину приходится их постоянно стирать. Сериал очень увлекает и парень вообще забывает обо всём, но..... Опять, снова. Он может найти ещё множество аллегорий. Остатки макарон чуть ли не застревают где-то в глотке, и Пак через силу проглатывает остатки еды вместе с недовольством. Хочется просто разбить посуду и пробить потолок. Как же бесит. Ах, да. Проблема Чимина, возможно, номер один. Эта проблема, которая не даёт спать и спокойно принимать ванну, смотреть телевизор, или сериал. Потому что, блять, громко! На протяжении всего пребывания в этой квартире, сосед сверху постоянно устраивает вечеринки. Этот сосед убивает нервную систему своим поведением. Даже своим эгоизмом. Почему нельзя подумать о людях, что тоже тут живут? Да, можно понять, когда по праздникам люди шумят, орут, врубают музыку так, что аж потолок начинает дрожать, а побелка сыпаться. Не каждые же выходные. Это же святое, блять. Это спокойное времяпровождение, просто отвлечься от будних забот и расслабиться. Но нет. Кто-то любит тусовки, вечеринки, пати — да как ни назови, дел это не меняет, а проблема остаётся. Кто-то любит расслабляться алкоголем, наркотиками, на счёт второго Пак не уверен, но вряд ли без этого обходится. У каждого свои способы отвлечься, но можно хотя бы не отвлекать остальных. В прошлую субботу Чимин пришёл с работы и был очень вымотан. Времени поесть не было и он просто хотел спать. Лечь в кровать получить долгожданное наслаждение. Но как только он положил голову на мягкую перистую подушку, то услышал звонок в дверь. Прикрывшись пледом, он медленно направлялся к двери. Хотелось обматерить весь мир и забить не настырные звонки, вперемешку со стуками. Облокотившись на дверной проём, он медленно открыл её. На лестничной клетке стояли соседи с какими-то бумажками в руках. Их лица были серьезными. Многие из этих женщин были одеты в простые халаты или домашнюю одежду. Но если смотреть только на их лица, можно подумать, что органы власти лично пришли по его душу. С открытой подъездной форточки несло прохладным воздухом, который прошёлся по оголенным щиколоткам. Чимин немного съежился и сильнее прижал к себе тёплый материал, укутавшись в него словно птенец. — Здравствуйте, я дежурная по подъезду. Собираю подписи у жильцов этого дома. Вы, наверное, заметили, что жилец из пятьдесят шестой квартиры постоянно нарушает тишину. Мы хотим подать жалобу в полицию. Распишитесь здесь, — женщина, что стояла ближе всех протянула лист, на котором уже находилось несколько подписей. Чимин взял ручку и поставил подпись рядом с остальными. Дежурная по подъезду как-то бегло усмехнулась, и повернулась к остальным, что продолжили свои разговоры. Пак услышал только несколько: « Этот парень совсем законов не знает, делает, что хочет» или « Да у меня ребёнок спит, а он музыку включает». Но шатену было как-то плевать тогда. Самое главное — выспаться. Через несколько часов Чимин проснулся из-за громких разговоров, что эхом проходились по всей акустике помещения и пробирались в квартиру. Множество грубых голосов неприятно резали слух. Парню было интересно узнать, что происходит, поэтому он резко встал с кровати и поплёлся к двери. Прижавшись ухом к отверстию для ключа, он подслушивал разговор и, да, большее количество информации было слышно. Парень чувствовал себя как-то скверно, прижавшись телом к двери и подслушивая личный разговор, но, блять. Они сами виноваты — разбудили. Значит, он имеет право знать причину, разве нет? Это не имеет значения. Пак слышал некоторые обрывки фраз или предложение и пытался собрать всё воедино. «Значит, вы хотите договориться», «да, я постараюсь заплатить какую-то сумму», « Но вы же понимаете, что ваши соседи не остановятся» и последнее: « Я буду тише, и тем более постараюсь это делать только по выходным». Дальше разговор становится почти не слышным, но Пак уверен, что тот парень с очень знакомым голосом даёт взятку. Вот и правосудие. Все построено на деньгах. Даже неудивительно. И поэтому сейчас Чимину ничего не остаётся как включить звук громче и пытаться вслушаться в разговор персонажей.