Silence, Fuck

Чимин видит достаточно презентабельную квартиру. Если сравнивать его затхлую комнатушку с большой просторной квартирой мятноволовосого, можно понять, кто из них двоих живёт подобно элите, а кто едва сводит концы с концами. В квартире пахнет освежителем воздуха и сигаретами, кто бы сомневался. Пока хозяин квартиры шёл впереди, Чимин и Намджун следовали за ним, но за это время шатен многое успел рассмотреть: девушки, парни, алкоголь — что сказать, типичная обстановка для вписки. Все смеются и радуются, в любом случае что-то употребляли (и это отнюдь не детское шампанское). Большинство из находящихся здесь до сих пор являются подростками. Эти люди, скорее всего, находят отдушину во всех этих посиделках с химическими веществами и спиртным. Все здесь находящиеся не сильно обращают внимание на прибывших (гостей?), но иногда с интересом проглядывают в их сторону. Сейчас Пак заметил, что музыка стала достаточно тише, видимо, полиция хоть чуть-чуть повлияла на царящую обстановку в жилище. На стенах висят какие-то картины, словно по музею идёшь: «Разве у студента будет столько денег на оборудование интерьера в доме?» Очень подозрительно. Пак подумывает над тем, что этот парень может наркотики продавать тут, но полиция же вроде была и наверняка все проверила. Кто знает, но Чимин искренне надеется на лучшее. На кухне стоят пустые бокалы с собравшийся на дне жидкостью, различные сорта алкогольной продукции. Если у этого парня ещё и свой собственный мини-бар имеется, то Пак вряд ли удивится. Мятноволосый был явно не из бедных слоев населения, раз так спокойно раскидывался собственной выпивкой и угощал всех этих людей, вероятно, малознакомых, если и не совсем неизвестными, ему. Видимо, Джун не прогадал, к кому идти: это интуиция или развод? Может, он заранее знал его, вот и притащил Чимина в спиртное логово. Да, все не без греха, и Пак тоже. Выпить он может, но с количеством выпивки, с которым справляются все эти люди и сам мятноволосый — маловероятно. Постоянное употребление входит в привычку. Вообще, парень сам понимает своё недоброжелательное отношение к сигаретному смогу, а тут везде курят, куда только не посмотри. Перекрашенные девицы ходят на каблуках по достаточно светлому ковру и просят подкурить. Все о чем-то разговаривают, Чимин едва ли улавливает суть чужих разговоров. Он до сих пор в шоке, что над его квартирой находится столько народа, да как ещё потолок не провалился? Или какой-нибудь бухущий дебил дыру в потолке не сделал в потолке Чимина. От этих ребят, обдолбанных до трипа, можно было ожидать чего угодно — самых необычных поступков, вплоть до попыток суицидальных. Хорошо, что веселье не в самом разгаре, а то по квартире шатались бы толпы неадекватных тел, нет уж, извольте. С одной стороны, Чимин не чувствует себя здесь как в тюрьме, а даже наоборот, есть какая-то теплота. Возможно, когда тут нет глобальных вечеринок или любых других молодежных развлечений, то тут достаточно мило и уютно. Шатену нравится бежевый цвет, вроде как гармонию приносит. Интерьер тут именно в кремовых тонах, кроме гостиной комнаты, там он лишь увидел неоновый цвет, равномерно разлившийся по всему пространству. Если здесь реально принимать какие-либо вещества: наркотические, психотропные — это не имеет значения, можно реально ощутить кайф. Кайф от обстановки, от цвета стен и плавной музыки. Но не сегодня. — Что будете? — парень встаёт возле холодильника и пялится на достаточно большое количество выпивки. Он медленно проверяет наличие разного алкоголя, который должен ещё остаться, который ещё кто-либо не удосужился забрать. Вроде как все скидываются на различные прелести жизни — то есть, алкоголь, табак и остальное, без чего у них не проходит не одна из тусовок, но, по сути, самому мятноволосому, как зачинщику вечеринки, приходилось докупать все остальное. Чимин видит, как парень проводит бледными при свете лампы руками по дверце холодильника и совсем немного опирается на её хрупкий магнит. — А что есть? — вроде как совершенно обычный вопрос, даже звучит с вежливостью, без какого-либо подтекста, но шатен все равно чувствует крупицу наглости. — Так-с… Есть: пиво, вино, сожду, — он иногда поглядывает на парней и на их реакцию. — Давай соджу… — Джун чувствует, как его снова ущипнули за бок, и смотрит на друга, который жестами показывает его ошибку. — Пожалуйста. Чимин успокаивается и наблюдает за тремя бутылками, которые уже поставили на стол. Он не спросил самое главное — имя. Вот это неловко, просить о чем-то человека, даже не зная, как к нему обращаться. Может, он вообще хён. — Кхмм… А как вас зовут? — Пак неловко чешет затылок и взглядом цепляется за все участки кухни. — Мин Юнги — моё имя. Мне двадцать два года, скорее всего, я для вас хён, — Мин садится на табуретку и также открывает соджу. Шатен замечает, как дёргается кадык мятноволосого, и пытается забить в памяти, что этот странный парень является хёном. — Я Ким Намджун и мне двадцать, а это Чимин и ему сейчас девятнадцать. Это… Будем знакомы, что ли, — Пак видит, как друг берет в руки бутылку и так же как Юнги открывает крышку. Они оба смотрят на него, и под этим пристальным взглядом хочется провалиться. Он замечает, что зрачки обоих парней расширяются от количества выпитого соджу, и парень решается взять свою бутылку. Видимо, ему придётся сегодня выпить из-за самых правдивых рассказов Намджуна. Может, ему заплакать для правдоподобности. Нет, о чем вообще мысли. Ничего же не спрашивают, значит, можно промолчать на эту тему. Достаточно сидеть с грустным лицом. — Ты, парень, держись, будут у тебя ещё девушки. Могу даже познакомить с кем-нибудь. Хочешь? — Чего? — вот сглазил. Сейчас этот парень будет спрашивать на счёт девушки, которая, к слову, вообще сейчас не кстати. Ему и так хорошо. Раз Джуну нужен был алкоголь, вот сам бы и сказал, что его бросили. — Нет, я не хочу после неё с кем-либо встречаться, как-то грубо. — Как знаешь. Я пытался помочь, — каждый раз после того, как он прикасается губами к горлышку на бутылке, неспешно облизывает их, словно довольный кот, что выпил миску молока. Он иногда потирает пальцами обёртку на соджу и что-то читает, видимо, ему нечем заняться. Какие-то они с Джуном сегодня невесёлые, даже обстановка на кухне царила достаточно нагнетающая, пока не пришла одна из «особ университета». — Юнги-оппа, у нас вся выпивка закончилась. Я так соскучилась по тебе, а ты тратишь время на каких-то парней, — девушка в колготках в чёрную сетку и с бокалом какой-то почти прозрачной выпивки подошла к Юнги и села к нему на колени. Мда. Чимина почти вырвало, главное слово — это почти. Да кто она такая, чтобы только на неё время тратили; может, он тоже много времени тратит на то, пока она со своими подругами через коридор пройдёт, и вся толпа разойдётся и все те, кто прижался к шкафчикам. На это тоже достаточно личного времени уходит. Хочется развернуться и уйти с глаз долой, но НамДжун отчего-то не торопится уходить, а оставить друга здесь, слиняв в одиночку — как-то несправедливо. Однако это не меняет того факта, что Пак чувствует себя некомфортно. Ощущение такое, словно его только что оскорбили, и это, просто к слову, очень неприятно. Хочется просто пойти домой, а перед этим попросить выключить музыку, но его же послушают все, ага. — Сохи, это мои соседи, Чимин и Намджун, — шатен все же набрался решимости и открыл бутылку алкоголя, смотря прям в глаза этой стервозной сучки. — Оуу… А вы вместе живёте? Может, встречаетесь? — она как-то ехидно улыбнулась и прикрыла свой рот ладошкой, словно культурная дама. Её смех был похож на пищание диких зверей во время спаривания. Достаточно надоедливый и противный. — Нет, что вы. Я его друг и приехал к нему на эту ночь. Ему было плохо, и он попросил меня не оставлять его одного в тяжёлый момент; я не смог отказать, — Намджун осушил до конца бутылку и поставил на стол с громким стуком. Он смотрел так искренне, что шатен тоже бы поверил, будь на их месте, но он не на их месте. Да, конечно, Ким невероятно бесит, но Чимин должен быть толерантным. Вот это обман, кто кого ещё упрашивал остаться на ночь. Так и хочется возразить, но он лучше просто промолчит. «Промолчишь — сойдёшь за умного». Лучше он сейчас ничего не скажет, сохранив и честь, и достоинство друга в глазах этой барышни, но когда они останутся наедине — ему несдобровать. — Оууу, это так мило, а что случилось? Этот парень и вправду какой-то грустный, — Чимин сразу понял, что взгляды устремлены к его персоне, он вроде как должен ответить. Так не хочется врать. — Я с девушкой расстался, — Пак почти выплёвывает эти слова, голос его кажется достаточно хрипловатым, с не присущей звонкостью. Вот блять, главное самому не разрыдаться, а то в роль сильно вошёл. Когда все тебе верят, начинаешь думать, что на самом деле так и есть. Что нет никакой лжи. Шатен прокручивает в руках бутылку и делает достаточно большой глоток. Он присасывается к горлышку и чувствует, как обжигающая жидкость пробирается к желудку. Как всю гортань обдаёт горьковатым алкогольным послевкусием. Он каким-то седьмым чувством ощущает притяжение чужих взглядов и отстраняет от себя алкоголь. У всех достаточно меланхоличный вид, кроме Намджуна, он, как видимо, удивлён. Его глаза словно из орбит вылезут, а что он так потрясён, сам виноват в его поведении. — Эй, Сохи, мне твои подруги уже все мозги выебали, успокой их, — на кухню входит молодой паренёк с чёрными густыми волосами. Брови его чуть нахмурены, а верхняя губа как-то оттопырена; вид не грозный, а даже забавный. Шатен в нём сразу узнает того подростка, что чуть ли не сбил его, находясь в алкогольном опьянении. У Пака тогда вся жизнь перед глазами промелькнула, до сих под коленки трясутся при воспоминании. Но он вряд ли помнит его, Чимин уверен, поэтому смысла нет заводить разговор на эту тему. — Ладно, уже иду, — Сохи посильнее опустила вниз итак короткую юбку и встала с худых коленей Юнги. — Милый, я возьму дамам выпить, ты же не против? — она достаточно плавно наклонилась, что аж этот малюсенький кусочек ткани, под названием мини-юбка, задрался непозволительно высоко. Чтобы не портить себе представления о женщинах, Чимин быстро отвернулся, лишь бы не наблюдать за этим представлением. — Хорошо, и нам возьми по бутылочке, — Мин ответил совершенно спокойно. Девушка открыла холодильник и поставила четыре бутылки соджу рядом с пустыми, а после принялась доставать какое-то вино с самых нижних полок. Взяв с собой все необходимое, она подмигнула, по видимому, своему парню и с любимой походкой направилась в комнату. — Ах, вас же надо познакомить, — Мин взял бутылку в свои длинные пальцы и головой указал на такие же, как бы намекая открыть их. Все, кроме Чимина, открыли по новой, а он стал допивать оставшуюся часть алкоголя. — Это Чон Чонгук, мой двоюродный брат. Чонгук, это Чимин и Намджун, — энтузиазма в Юнги совершено не было. Паку даже показалось, что Мин успел уснуть, пока говорил. — Будем знакомы, вы же мне хёны? — Чон пожал руку каждому и чуть наклонился в знак уважения. Чимину даже нравится этот парень, особенно лицо, оно намного милее его телосложения. — Мне восемнадцать. — Да, видимо, хёны, — Чимин взял в руку полупустую бутылку и поднёс к остальным. — Давайте выпьем за знакомство, — Намджун также поднял соджу вверх. — Вздрогнем, — парни дружно крикнули и чокнулись стеклянным покрытием бутылок.

***

Спустя час всем уже было хорошо, особенно Джуну, он почти лежал на крошечном диванчике Юнги. Рядом с ним валялось ещё около шести бутылок соджу, что были полностью опустошены. Юнги ушёл провожать Сохи, а вместе с ними и её свита, поэтому в квартире остались только подвыпивший Чон, который был несказанно рад, когда эти девицы свалили, пьяный в стельку Джун, спящий в бутылках и с неаккуратным, но громадным членом на лбу, который кто-то нарисовал ему фломастером, и Чимин, что почти не пил, и был в адеквате. Пак болтал о всяких мелочах с хубе и смеялся с его рассказов. Чонгук достаточно милый парень, но мил он только с избранными. У него сладкая улыбка, что отдалённо напоминает зубки кролика, и она делает его по своему особенным. У него очень заразительный смех и ярко горящие глаза; они почти ровесники и достаточно хорошо друг друга понимают. Он рассказывал, как недолюбливает подруг Сохи и к ней самой относится предвзято. Эти девушки постоянно к нему липнут и лезут туда, куда нельзя и он не разрешал. Постоянно пристают, а ему приходится любыми способами от них отвязываться. Чимин откровенно понимает его и полностью поддерживает. Их разговор затягивается на несколько часов, пока оба не понимают, что скоро уснут прям на столе. — Джун-хён, вставай, пошли ко мне, — шатен изо всех сил пытается разбудить друга, что только шевелит руками в разные стороны и постоянно отмахивается. Он причмокивает во сне и сбивает бутылки, что вскоре разбиваются о поверхность пола. Ким пугается и вскакивает с диванчика. — Мама, я уже иду в универ, — он вскрикивает и хватается руками за стол. Его глаза красные словно всю ночь не спал, а капилляры немного полопались. Джун начал сильно дышать, и весь запах перегара врезался мощным потоком в лицо Чимина. Очень ужасное благовоние, поэтому Пак закрыл нос и начал ржать. — Какая мама? Пошли ко мне домой, алкаш. Чимин взял под руку ничего не понимающего друга и попытался помочь встать с этого диванчика. Кима конкретно шатало в разные стороны, и Пак попытался наиболее аккуратно дотащить его до прихожей, в которой уже стоял Чонгук. — Тебе точно помощь не нужна, а то он упасть может? — Всё нормально, да, Джун? — шатен посмотрел на Кима, который еле держался за его плечо и усмехнулся. — Хён, вообще-то, — парни даже удивились, что он хоть предложение смог сказать, поразительно. — Ну вот, жить будет. Пока, Чонгук. Хён, а что говорят, когда люди прощаются друг с другом? — Чимин конкретно так язвит, но есть, за что поиздеваться. Этот хён сегодня не дал ему спокойно поспать, напился, и Чимину приходится домой его тащить, так ещё и врать заставил. — Иди ты, Пак Чимин. Пока, Чонгук. Шатен еле как донёс его до своей квартиры и уложил спать. Сегодня слишком странный день, он стал общаться с соседом, которого ненавидел, отлично. Куда мир катится. С этими мыслями Пак уснул, когда солнце стало пробираться сквозь его любимые шторы.