Silence, Fuck

Чимин словно пуля выбегает из автобуса, чуть ли не спотыкаясь о ступени, и бежит к главному входу в университет. Он минут пятнадцать стоял в пробке, и только сейчас его автобус удосужился добраться до заветной остановки. Пак сильнее прижимает к себе сумку и так же быстро переступает порог, залетая в одну из первых аудиторий, в которой, по сути, должна быть пара. — Извините за опоздание, можно войти? — Пак спрашивает осторожно, иногда поднимая взгляд и озираясь на преподавателя. — Когда уже студенты перестанут опаздывать? Как же надоело, — преподаватель опирается о стул, что скрипит от тяжести чужого тела, и говорит тихо, хотя все сказанное было услышано всей аудиторией. — Проходите. Чимин поднимается наверх и садится рядом с Намджуном, который что-то записывает в тетради. — Воу, бро, опаздывать становится твоей привычкой, — мимолётно бросил Намджун. — Ой, отвали, это все автобус. — Да ну, а ты не пробовал садится на автобус, что едет раньше? Мне вроде помогает. — Ага, спасибо за совет, — Чимин тихонько достаёт из портфеля набор тетрадок, что до этого спокойно валялись на дне сумки, и пытается влиться в слова преподавателя, который нудно продолжает рассказывать какую-то новую тему. Пара длится невъебически долго, и когда за дверью слышится противный, но тем не менее спасательный звонок, Чимин спокойно вздыхает. Студенты мимолётно собирают с парт учебники и тетради, стараясь как можно быстрее покинуть аудиторию, и Чимин не исключение. — В чём причина твоего опоздания? — Джун аккуратно поправляет лямки рюкзака и иногда поглядывает на сосредоточенного Чимина. — Я просто Юнги обещал занести его… Ну, в общем, должок, и он был не в настроении. — Естественно, я бы тоже не был в настроении, если бы мне изменила девушка, а потом я по сосался с парнем ради мести, — Ким противно усмехается, а Паку уж очень хочется врезать. Может, руки и выглядят маленькими и слабыми, но врезать могут. Однако это не точно. — Ну ты и придурок, теперь я жалею, что вообще рассказывал тебе такие подробности, — Пак показушно сердится и нервно сжимает и разжимает пальцы. — Да ладно тебе, это же просто шутка, не воспринимай всерьёз, — Намджун опять мило улыбается и смотрит прям в глаза; так, что Пак не может определиться «хочется ударить по нахальному лицу, чтобы откинуть на безопасное расстояние, либо поддаться внутренней тёлке и ткнуть пальцем прям в выделяющуюся ямочку на щеке». — Окей, я больше не буду, рассказывай, мне не хватает своей личной жизни, так хоть чужую послушаю. — Проехали. Но эта история уж точно не про мою личную жизнь, — Пак вздыхает и подходит к одному из подоконников, где стоит как можно меньше людей, дабы слухи не разнеслись по всему институту, ведь многие девушки и парни продолжают обсуждать видео с Юнги, на котором он якобы «супер, дохуя, круто» показывает фак в камеру после разрыва с Сохи. — В общем, когда я зашёл к Юнги, то он мне сказал, что Чонгук находится в больнице, — Чимин говорит на грани слышимости. — В смысле? Надеюсь, это не что-то серьёзное, — лицо Намджуна становится настороженным. — Я сам до конца не понял, но он с кем-то подрался, а дальше не имею понятия, — шатен отодвигается на пару сантиметров и более уверено продолжает разговор: — Я хотел съездить туда, все же ему нужна поддержка, не хочешь со мной? — Хорошо, нужно взять с собой апельсины или какие-нибудь другие фрукты? Я это обычно в кино видел, самому не приходилось кого-либо навещать. — Да, возьми, людям на больничной койке нужна забота и внимание, — Пак говорит медленно, чуть задумавшись. — Какой же ты романтик, Чимин-и, — Ким складывает руки над головой так, что в завершении они образуют сердечко. — Ты не меняешься, — Пак специально закатывает глаза и отворачивается на неопределенное количество времени, дабы подождать, когда Намджун успокоится. — Эй, отворачиваться не культурно, когда с тобой разговаривают. — А строить из себя придурка тоже некультурно. — Ащ, когда ты перестанешь быть занудой? — Ким складывает руки вместе и смотрит на Пака. — Тогда во сколько встретимся? — Щас, я посмотрю адрес, — шатен достаёт телефон из кармана и проверяет почту на наличие сообщений, а, если быть точнее, на наличие одного сообщения. Он просматривает все непрочитанные, хоть их и не так много, в основном какой-нибудь ненужный спам. — Так-с, больница Аджу, это значит, что нам в твою сторону, я на автобусе поеду, а ты ко мне подсядешь; в часов 6 тогда. — Окей, но больше не опаздывай. — Я постараюсь, но не обещаю, — насмешливо бросил брюнет.

***

В голове множество неконтролируемых мыслей. Собственные проблемы кажутся не такими важными когда осознаёшь, что кому-то может быть хуже и не только в моральном плане, но и в физическом. Вот и сейчас Чимин не может сосредоточиться на чём-то одном, лишь сильнее сжимает в руках горячую кружку с чаем, почти не чувствуя, как она обжигает кожу. Сквозь призму мыслей Пак слышит, как в куртке звонит телефон, и он нехотя отрывает пятую точку от нагретого стула и плетётся в коридор. На дисплее высвечивается до тошноты знакомый номер, и парень на все сто процентов знает, кто его беспокоит. — Пак Чимин, я знаю, что сегодня у тебя выходной, но у меня серьёзная проблема; буквально полчаса назад нам позвонил достаточно влиятельный человек и сказал, что он хочет провести корпоратив у нас в кафе. А за то, что никто не соглашается приготавливать всё в кратчайшие сроки, а точнее этим вечером, он заплатит в два раза больше. Нашему заведению сейчас необходимы деньги, — на одном дыхании протараторила девушка. — Сегодня у меня были планы на вечер. Я не думал, что… — Чимин не успевает договорить, как его тут же перебивают. — Это неплохой способ подзаработать, я бы на твоём месте подумала, прежде чем ответить, — на другом конце слышится, как Бора нервно постукивает длинными, искусно накрашенными ногтями по деревянной поверхности рабочего стола, и Пак неосознанно вспоминает, что она постоянно так делает, когда нервничает. — Я даже договорить не успел, а ты уже свои выводы сделала, — Пак обреченно вздыхает, но так, чтобы это не услышала начальница. — Ты долго тянуть будешь, просто скажи: «да или нет»? Время — деньги, — тембр её голоса понизился и приобрёл более выраженную серьезность. — Если не хочешь или у тебя какие-то катастрофически важные дела, то я могу позвать наёмных работников. — Хорошо, хорошо, я согласен, — прошептал в трубку парень. — Вот и отличненько, чтобы был на рабочем месте в ближайшие полчаса, — приторно сказала Бора и сбросила вызов. Чимин закинул мобильник обратно в карман и побежал собираться на работу, которой, между прочим, в планах сегодня не было. Пак вышел на улицу, посильнее укутавшись в тёплый шарф, и помчался в сторону остановки. На улице с каждым днем становится прохладнее, поэтому изо рта выходит еле заметный пар, на глазах развеиваясь и улетая вместе с северным ветром, что залезает под тонкую куртку и щипает кожу своим оледенелым языком. Пак сквозь зубы ругает себя за то, что не надел запасные штаны, и посильнее прижимает к себе рабочую сумку, чтобы та не раскачивалась на плече. Под ногами свежевыпавший снег прилипает к подошве, замедляя резкие шаги, Пак достаёт успевший замёрзнуть телефон и роется в контактах, ища нужный. Он осторожно нажимает на вызов и слушает гудки, после которых Намджун удосуживается принять его. — Привет, Джун, тут небольшая загвоздочка, — Пак неловко улыбается, надеясь, что голос станет более мягким. — Я не смогу с тобой поехать в больницу, меня по работе вызвали. Я тут ни при чем, надеюсь на твоё понимание. — Блять, мне что, одному ехать? Чимин уже успел представить недовольную физиономию друга. — Тебе что, так сложно? — Пак повышает тон и специально давит на нервные клетки Джуна. — Нет, не сложно, но одному ехать стремно. — Ты просто проведаешь его и привезёшь апельсинчики, если я не смогу поехать, так хоть ты должен. Тем более, Чонгук сейчас в отключке, чего ты боишься? — Да всё, успокойся уже. Я съезжу к нему, — твёрдо ответил парень, лишь бы друг-истеричка снова не начал пищать в трубку. — Хорошо. Спасибо, — выдыхая, проговорил он. — Позже созвонимся. — Да, хорошо. Пак отклонил вызов уже стоя на остановке, пытаясь вглядеться в номера проезжающих автобусов дабы не пропустить свой.

***

Намджун тихо приоткрыл тяжёлую больничную дверь, встречая такой нелюбимый запах медикаментов. Ощущение, что окунулся в детство, где его насильно заставляли делать прививки от болезней, которые, к слову детей вообще не волнуют. Детям не до печали и страданий, они любят веселиться, и порой каждый хочет смотреть на мир как ребёнок. Парень сильнее сжал в вспотевших от небольшого волнения руках белый пакетик с апельсинами и медленно посеменил к регистратуре. Он вздохнул и облокотился о пластмассовую поверхность стола. — Здравствуйте, могу ли я навестить своего друга? — чуть дрогнувшим голосом выдавил он. — Конечно, но поторопитесь, через час закончится отведённое на посещение время, — легко промолвила молодая девушка, больше напоминающая интерна. — Назовите имя и фамилию пациента. — Чон Чонгук, — еле слышно ответил Нам. Девушка чуть нахмурила тонкие брови и уставилась в монитор компьютера, начиная что-то усердно печатать своими тонкими пальцами. — Так, палата двести пять, второй этаж, — блондинка потянулась вниз, доставая новую пару бахил, которую вскоре положила на стол. — Спасибо, — вежливо поблагодарил парень, забирая выданные бахилы, после чего отправился к ближайшему, на вид старому и жесткому креслу. Пока Намджун шёл, он успел подробно осмотреть помещение и его временных обитателей; кругом бродят люди, лица которых передают общую атмосферу отделения. У многих бинты, порезы, шрамы и другие виды травм. Джун, сам того не замечая, покрылся мурашками, словно его только что окатили ледяной водой. Все пациенты выглядят как птицы со сломанными крыльями, запетые в одной большой клетке. У каждой из этих птиц своя грустная история, и не все смогут выбраться из клетки живыми. Кто-то снова сможет взлететь, а кто-то погибнет, так и не испытав счастья полёта. Жизнь она такая — временами рассудительная, а временами до ужаса несправедливая и лживая. Парень быстро натянул бахилы на грязную подошву ботинок и поднялся с на удивление мягкого кресла. Пока он поднимался наверх, кажется, прошла целая вечность. Если честно, Намджун сам не может понять — это ноги его подводят, мучительно медленно переступая на вид невысокие ступени, или само сознание не хочет оказаться там, в палате с искалеченным подростком. Под ребрами такое странное чувство растерянности, оно поселилось в нем ещё с тех пор, как Чимин приказал ему навестить Чонгука. И да, он бы все равно поехал, даже если бы не поставили перед фактом. Он имеет такие чувства как «сострадание» и «сочувствие». Да, любит поприкалываться, но, в то же время, когда случаются неприятности, он может быть и категорически серьёзен. Переступив край последней ступени, Джун осторожно направился в поисках нужной палаты, напрягая и так страдающее сознание. Заприметив тот самый номер, он продолжил медленно плестись в его сторону, вдыхая и выдыхая душный воздух. Дойдя до двери, он остановился; в голове мысли стали быстро разносится по разным отделам мозга, и большинство из них просило уйти, оставив после себя лишь апельсины. Но Джун взял всю свою храбрость в кулак, нажимая на дверную ручку. Войдя в помещение, он бесшумно закрыл за собой дверь, осторожно пробегаясь глазами по небольшой палате. Почти не дыша, он побрёл к больничной койке, где вполне себе умиротворенно лежал подросток. В палате очень душно, а свитер с горлом пуще прежнего стал по краям сдавливать шею. Он подрагивающими пальцами стал растягивать тугое горлышко кофты в разные стороны, чтобы можно было насладится постепенно исчезающим кислородом. Поправив одежду, Намджун предельно аккуратно положил пакет с фруктами на прикроватную тумбочку и неожиданно для самого себя осмелился рассматривать израненное лицо Чонгука: некоторые царапины стали заживать, покрываясь сухой коркой, а синяки приобрели желтоватый оттенок, что свидетельствовало о их скорейшем исчезновении. На экране размеренно мелькала диаграмма сердцебиения. Пульс спокойный. Давление в норме. Ощущение, что Чонгук всего лишь прилёг: на час, может, два или три? Но в голове не умещается, что по каким-либо причинам он может вообще не выйти из комы. Да, Намджун не его лучший друг, но имеет ли это значение сейчас? Возможно, если ты сделаешь хоть что-то для человека, оно вернётся таким же добром? Если мир будет строиться на одном негативе, то в конечном итоге получится ад. В дверь осторожно постучали, отчего парень резко вздрогнул и направил взгляд на источник возникшего шума. Дверь осторожно приоткрыли только наполовину, и в проёме показалась светлая макушка. — Хён? — Джун упёрся непонимающим взглядом в старого (друга?). — Намджун-а? — Ким быстро вошёл, сзади прикрыв за собой дверь. — Ты знаешь Чонгука? — У меня идентичный вопрос, — ухмыльнулся Джун. — Ого, какие слова успел выучить. Я слишком давно тебя не видел. С нашей последней встречи ты определённо подрос, — с яркой улыбкой произнёс старший, сжимая в руках букет цветов. — Уместно ли сейчас шутить на счёт того, что ты наоборот стоптался? — чуть ухмыльнувшись, ответил Джун. — Не думаю, — сомкнув пухлые губы, светловолосый осторожно стал поправлять разноцветную бумагу, на которой в основном преобладали оттенки бирюзового. Белые пионы сильно выделялись на фоне бумаги — это сразу бросалось в глаза. Тэхен неторопливо подошёл к тумбочке, беря в руки стеклянную вазу. — Ащ. Они опять забрали твои цветы, Чонгук, но не волнуйся, я принёс новые! — с ноткой обиды промямлил светловолосый и поставил вазу обратно, втиснув в неё свежих пионов. Тэ осторожно подвинул к Намджуну табуретку, присаживаясь так, что их плечи стали соприкасаться. — Хён, а давно Чонгука знаешь? — Джун медленно повернулся, взглядом изучая расслабленный профиль. — Честно, нет. Я был свидетелем его избиения, — спокойно ответил Тэхен, даже не осознавая, почему он может говорить о таком без доли эмоций. — Что? — резко вскрикнул Джун, вскакивая со стула, который после стал покачиваться в разные стороны. — Тише! — шикнул старший, демонстративно прижимая палец к губам. — Да, извини, ты прав. Не успел Намджун опустится, как дверь снова окрыли, впуская слабый ветерок в палату. Видимо, в коридоре удосужились открыть форточку. — Хэй, Ким Тэхен, я всё понимаю, но мы уже должны ехать на работу! — облокотившись о дверь, проговорил незнакомый парень. — Да, прости, я совсем забылся, — вставая с нагретого места, вторил Тэхен. — Хэй, хён, дай мне свой номер! — Джун резко схватил парня за руку так, как будто поймал золотую рыбку и не хочет её отпускать. — Да, конечно, — тут же ответил парень, начав рыться в телефоне. — Я помню, что ты работаешь, но может как-нибудь выделишь время, сходив кафе, я позову брата Чонгука, и тогда ты расскажешь, что произошло. Я думаю, он заслуживает знать, — на одном дыхании выпалил Намджун, доставая из кармана мобильник. — Ты прав, давай созвонимся и тогда решим, — Тэхен протянул телефон так, чтобы Намджун смог переписать его номер. — Хорошо, и не забывай меня, — невзначай напомнил Намджун, как можно быстрее перепечатывая номер к себе в контакты. — Не говори чушь, тебя фиг забудешь! — ласково отозвался Тэхен, напоследок взъерошивая лохматую макушку тонсена. — Буду ждать звонка. До встречи! Ким ежесекундно скрылся за белой дверью, и всё, что оставалось Намджуну — бесшумно попрощаться.