Loving You Easy

***

Баночка с деньгами «на черный день» была украдена вместе с ноутбуком Эммы. Как она и говорила, в квартире находилось не особо много ценных вещей, но то, что вор украл, потрясло до глубины души обеих девушек. Их сбережения. Университетские документы Эммы. Заявления о приеме на работу Реджины. Могло быть и хуже, но брюнетка еще долго извинялась из-за украденного ноутбука, пообещав Эмме купить новый. Блондинка не придала этому значения. Это был всего лишь ноутбук. Она просто была счастлива, что Реджины не оказалось дома, когда он взломал дверь; но услышав о происшедшем лишь постфактум, заставил Эмму снова задуматься. Это квартира и правда была не подходящим местом для такой девушки как Реджина Миллс. Бабушка любезно позволила им пожить в гостиной ее небольшого бунгало[1], которое она делила с внучкой. Женщина даже сходила к ним в квартиру и лично оценила ущерб, и вела себя словно телохранитель, пока пара собирала сумку с вещами. Она даже была рядом с Реджиной в ожидании слесаря, который поставил им новую дверь, и за это, Эмма была ей благодарна. Ей не нравилось оставлять Реджину одну, но у нее было подряд назначено сдача двух экзаменов, а к тому времени, когда она вернулась обратно в квартиру, Бабуля уже проверяла дверной засов и с мрачным кивком головы одобрила замок. Той ночью, впервые после взлома, лежа на матрасе на полу, ни одна из девушек не могла уснуть, прислушиваясь к любому скрипу половиц и стуку в трубах. Мысль, что Реджина не находится в полной безопасности в их доме, никак ее не покидала. Этого бы не случилось, не скажи ей Эмма, не приходить в университет в тот день. Господи, и о чем она только думала, Реджина имела полное право получить высшее образование. Сейчас она готовилась бы к выпускным экзаменам и отполировывала бы свои презентации. А не обслуживала бы столики за мизерные чаевые и не терпела бы взрослых мужиков, заглядывающих в ее декольте. После случившегося, мысль о том, что Реджина заслуживала большего все только усиливалась. Каждая мелочь, выбивавшаяся из привычного положения вещей в их квартире, лишь усугубляло ее мнение — окно снова не открывалось, к обеду во всем доме стали перекрывать горячую воду, поход в круглосуточно работающую прачечную, на которую уходил весь день — всего этого для Реджины было недостаточно. Это была последняя мысль, промелькнувшая в ее в голове, как раз тогда, когда брюнетка выбегала из спальни, в спешке надевая рабочую форму вместе с заляпанным передником. — Черт, у тебя есть мелочь? — быстро поинтересовалась Реджина, собирая волосы в хвост. — Я оставила проездной на автобус в своем свитере в закусочной. — Реджина, — негромко окликнула ее блондинка. Эмма вздохнула и вытащила новую баночку с деньгами «на черный день», в которой больше всего преобладали монетки с пенни и никелями[2]. — Я положу обратно после работы. — Дело не в этом. — Эмма прошлась ладонью по волосам, в горле образовался ком. Звук, похоже, привлек внимание Реджины, она застыла с банкой в руке и с любопытством склонила голову набок. — Что стряслось? Эмма хотела быть эгоисткой. Она хотела отдать Реджине проездной на автобус и увидеть ее через несколько часов, и хоть девушка из высшего общества, превратившаяся в оборванку, рьяно уверяла ее, что все у них будет хорошо, Эмма знала — время не изменит многого. Она все еще будет перебиваться случайными заработками, полученный диплом, возможно, откроет ей двери в какой-нибудь офис в будущем, но накопить на что-то вроде особняка Миллсов было просто чем-то нереальным. И то, положительный расклад будет возможным только в том случае, если ей очень повезет, а если ее жизненный опыт чему-нибудь ее и научил, так это тому, что она не была из числа везунчиков. Ее разум заполнили картинки дешевых квартир с протекающими крышами, поездки на работу и с работы в вагонах метро, — хоть Эмма и могла представить в этих образах Реджину: вот она украшает квартиру небольшими безделушками, придававшими квартире их индивидуальности, вот она стоит в переполненном метро в ожидании вагона или подставляет цветочный горшок под капающую воду из протекающей крыши, — но Реджина Миллс достойна намного большего. — Эмма. — Погрязнув в сомнениях, Эмма не заметила, как Реджина подошла к ней вплотную и обхватила лицо обеими руками. — Что не так? — Тебе не нужно возвращать деньги. Реджина вздернула бровь и медленно кивнула, пытаясь понять загадочный тон блондинки. — Новая квартира сама на себя не накопит. Эмма покачала головой. — Она не лучше нашей нынешней квартиры. — Мы можем посмотреть и в других районах. — Реджина подождала минуту, надеясь, что Эмма объяснит свое задумчивое настроение, но блондинка предпочла отмалчиваться, на что Реджина просто кивнула и обулась. — Я сегодня немного задержусь. Забегу в закусочную, чтобы забрать свитер. — Нет. — Эмма? — Тебе стоит пойти домой. Нахмурившись, Реджина посмотрела на нее, будто все поняла, и снова подошла к своей девушке, положив руки ей на плечи. От простого прикосновения тело Эммы напряглось. — Хорошо, может Руби побудет со мной, чтобы не ждать в одиночестве. — Нет, — взмолила Эмма, решительно ухватив запястья Реджины. — Тебе стоит пойти домой. В глазах Реджины загорелся вызов, но быстро сменился замешательством. — О чем ты говоришь? Все слова, которые хотела сказать Эмма, застряли у нее в горле. Впервые она поступала правильно, даже если ее поступок и убьет ее впоследствии. Она не пожелала бы такой жизни как у нее никому, тем более девушке, которую она — — Эмма. — В голосе прозвучала настороженность и Реджина сделала осмотрительный шаг вперед. — Мы не можем продолжать так жить, — тихо призналась блондинка. Эмма не знала, что она ожидала увидеть на лице Реджины. Облегчение. Слёзы. Понимание. Но почему она ни на секунду не подумала о гневе, оставалось загадкой, учитывая, кем была брюнетка, чье замешательство сменилось яростью. — Ты издеваешься? — прошипела Реджина, уперев руки в боки. — Ты бросаешь меня. — Дело не… Брюнетка хмыкнула. — Дело не в тебе, а во мне? Серьезно, Эмма, если ты хочешь разорвать со мной отношения, я ожидаю более весомой причины. — Реджина, у меня нет выбора. — У тебя нет выбора? — Реджина ладонями начала лупить Эмму по груди. — И кто приставил к твоей голове пистолет и приказал порвать со мной, а? Она не испугалась ударов, но попятилась назад. Уперевшись в стол, «ножки» которого оказались не особо прочными для веса ее тела, она повалилась на него словно «Титаник». — Реджина, ты работаешь в закусочной. Тебя выгнали из университета. Мы живем в лачуге! — Так что, теперь я для тебя не так хороша, в этом все дело? — если слова не заставили Эмму застыть на месте, то тон ее голоса уж точно это сделал. В данный момент, Реджина возможно и казалась надменной и рассерженной снаружи, но блестящие глаза ее выдавали. Эмма кинулась к ней, взяла лицо в свои ладони, отчаянно пытаясь ей объяснить. — Нет, не в этом дело. Брюнетка попыталась отстраниться, и ей удалось отвернуться от Эммы, заглушая параллельно болезненный всхлип и вытирая ладонью влажные глаза. — Мне нужно идти на работу. Я соберу вещи, когда вернусь. — Реджина. — Блондинка ухватила ее за руку и поспешила обогнать, чтобы объясниться. — Дело совсем не в этом. Единственная причина, по которой ты оказалась в такой ситуации — это из-за меня. Если… если ты пойдешь к матери и просто притворишься еще несколько лет, я знаю, знаю, будет не просто, но пока тебя не восстановят в университете и пока ты не получишь работу и жилье с прочной крышей над головой… Насмешливая ухмылка появилась на ее губах еще прежде, чем она полностью остановилась, сдвинула брови и пытливо посмотрела на блондинку. Медленно маска боли, гнева и замешательства сменилась пониманием. Реджина со смехом покачала головой. — Ты идиотка. Эмма растеряно покосилась на нее. Реджина ладонями обхватила лицо любимой, притянула к себе и крепко поцеловала, молча давая понять, какой идиоткой та была. Отстранившись и прижав их лбы вместе, ощутив горячее дыхание друг друга, Реджина почувствовала, как вся оставшаяся решимость Эммы угасла. — Моя мама выгнала меня из дома не потому что я лесбиянка. Блондинка нахмурилась и где-то между поцелуем и словами Реджины, обвила руками талию брюнетки в давно знакомом жесте. — Нет? — Полагаю из-за этого тоже, — Реджина намеренно медленно растягивала слова. — Она сказала выбрать между тобой и ней. Выбор оказался легким. — Ты… — Эмма покрепче сжала ее талию. — Но — почему? Тебе не приходилось бы думать все время о деньгах, или валиться с ног от усталости, или беспокоиться, что в твой дом могут ворваться грабители, или хотя бы ты могла позволить себе поставить хорошие замки и систему охраны. — Потому что я тебя люблю. Ответ остановил поток мыслей Эммы. Не впервые слово на букву «Л» произносилось вслух, но в этот раз, Эмма почувствовала, как слова окатили все ее тело, как волна окатывает берег океана. Простое предложение из пяти слов похоже дало ответы на все вопросы и в то же время не дало никаких ответов вообще, и все, что смогла сделать Эмма — это разинуть рот. — Я… разве этого достаточно? — спросила она усиленным шепотом. — Разве для тебя нет? — беспокойно поинтересовалась Реджина. Эмма вздохнула и попыталась отстраниться, но брюнетка крепко держала ее за воротник. — Эмма. — Я не хочу тянуть тебя на дно, — призналась блондинка. Она вырвалась из объятий и начала активно жестикулировать. — Ты не должна копить мелочь в банке. Ты не должна ездить на автобусе или спать на разложенном на полу матрасе. Из нас двоих, ты должна переживать из-за выпускных экзаменов и доставать профессоров, узнавая о программах послевузовского обучения, а не ходить с ключами, зажатыми в ладони, потому что какой-то кретин захотел обворовать самый бедный район города. — Так я должна бросить тебя одну на растерзания воров на улице? Кем ты меня считаешь? — Я думаю, ты лучше всего этого. Ты достойна большего, и когда-то оно у тебя было. — Но у меня не было тебя, — напомнила ей Реджина и вдруг стала серьезной. — И если честно, я очень расстроена, что ты настроена отправить меня жить обратно к матери, которая выгнала свою дочь-лесбиянку на улицу, но я знаю, что тебя расстроило и понимаю причины. Эмме стало перед ней стыдно и она отвела взгляд, но немного наклонившись, Реджина кончиками пальцев приподняла ее подбородок и нежно, успокаивающе улыбнулась. — И ты не тащишь меня за собой на дно. Я никогда не чувствовала себя более свободной устанавливать свои собственные правила, быть самой собой. — Эмма все время кивала и продолжала молчать, поэтому Реджина надавила на нее. — Это из-за взлома? — Не только из-за него. — Наконец-то Эмма встретилась с ней взглядом, в котором все еще читалось сомнение. Волна эмоций, похоже, превратилась в надвигающуюся волну цунами, а Эмме всегда отлично удавалось оказываться в самом эпицентре стихийных бедствий. — Где ты себя видишь через пять лет? Реджина немного отодвинулась. — Это что, собеседование по приему на работу? — Сделай одолжение, ответь на вопрос? — С тобой. — Но где мы будем жить? — Разве это имеет значение? — Да. — Эмма отстранилась от объятий Реджины и указала на квартиру. — Потому как через пять лет, я, скорее всего, буду жить в точно таком же месте или где похуже, буду разрываться между разными подработками, и с деньгами всегда будет туго. — Ответь мне вот на что, — непреклонным голосом потребовала Реджина. — В твоем пятилетнем будущем, ты вообще хочешь видеть меня с собой? — Конечно, хочу, но… — Тогда в чем проблема? — Брюнетка настолько быстро заполнила собой личное пространство Эммы, что та едва не упала, но Реджина, использовав удивление блондинки, зажала ее между собой и раковиной. — Эмма, когда меня мама выгнала из дому, ты была единственным человеком, с которым мне хотелось быть. Я могла пойти к Кэтрин и к ее семье, но я выбрала тебя. И да, мне достаточно просто любить тебя, потому как через пять лет, если мы все еще будем жить здесь или в картонном коробке под мостом, если ты будешь там, значит там же, хочу быть и я. На глазах у Эммы выступили слёзы, хоть она и пыталась храбриться. Она привыкла к такой жизни, но не Реджина, которая сейчас составила ей серьезную конкуренцию. Блондинка пораженно выдохнула, прижалась лбом ко лбу Реджины и сцепила их пальцы вместе, положив на столешницу позади нее. — Я просто хочу, чтобы у тебя был твой лучший шанс. — Я знаю, и люблю в тебе это. — Реджина осознано чмокнула ее в губы. — Но, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что этот шанс с тобой. Последняя капля решимости иссякла и Эмма кивнула, обвила руками талию Реджины, захватила ее губы в страстном, искупающем вину поцелуе. Когда он закончился, напряжение, витавшее в воздухе секундами ранее, сменилось тихой близостью, парочка нежно ласкала друг друга, просто наслаждаясь ощущением находиться в компании друг друга. — Я люблю тебя, — с придыханием прошептала Эмма в губы Реджине, а после добавила. — Я очень тебя хочу. Реджина усмехнулась, не давая волю слезам.— Возможно вечером, в обмен на массаж? Эмма буквально на секунду растерялась, но моментально побледнела, осознав услышанное. — Черт, из-за меня ты опоздала на работу. Реджина пожала плечами. — Бабуля поймет. Короткий поцелуй на прощание превратился в более страстный, а отстранившись, Реджина встала на цыпочки и поцеловала Эмму в лоб. — Я люблю тебя. Эмма знала. [1] Бунгало — одноэтажный дом, часто с плоской крышей и обширной верандой. [2] Никель — монета достоинством 5 центов.

***

Легче не стало. Они не выиграли внезапно в лотерею и Кора не сменила резко гнев на милость, встретив их с распростертыми объятиями. Но теперь Эмма знала, что от скрипучих половиц или не полностью закрывавшейся двери ванной комнаты конец света не наступит. В тот день Реджина на один час опоздала на работу, автобусы ходили лишь раз в час по воскресеньям, но когда Эмма объяснила причину опоздания, пожилая владелица закусочной смачно отвесила ей подзатыльник и покачала головой. Заслуженно. Наступил декабрь. Закончилась зимняя сессия. И хотя они были вместе уже два года, нынешнее Рождество, проведенное в объятиях друг друга в укромном уголке на полу, — брюнетка облокотилась спиной на Эмму, уселась между ее ног, накрыла их сверху пледом и вдвоем они разделили целый термос горячего шоколада, — чувствовалось, будто их первое Рождество, проведенное в кругу семьи за многие годы. Маленькая рождественская елочка освещала огоньками темную комнату, бросая красно-белые тени на их лица. Наряженная гирляндой и дешевыми украшениями, купленными в долларовом магазине[1], — эта елка стала для них лучшей елкой из всех возможных. Реджина напевала колядки, Эмма подхватывала, под пледом кончиками пальцев отбивая бит на талии брюнетки. Весь последующий Рождественский день они провели, катаясь на коньках на общественном катке, ведь это стало единственным подарком, который они смогли подарить друг другу, и день вышел прямо-таки идеальным. Когда в феврале близился день рождения Реджины, Эмма умоляла Бабулю позволить ей воспользоваться подсобным помещением закусочной после закрытия и удивить Реджину приготовленным домашним ужином. Но Эмма не продумала свой план до конца, не учла Бостонскую погоду и количество заболевшего персонала в тот день, вынудившие Реджину отработать полную смену, но все же сюрприз удался, когда уставшая брюнетка еле волоча ноги зашла в подсобку, чтобы подмести помещение перед закрытием и увидела Эмму, стоящую посреди темной комнаты возле освещенного свечами стола. Стоило ли говорить, что с Эммы был не ахти какой повар, но прожив с Реджиной столько времени вместе, она научилась кипятить воду для спагетти и подогревать соус «песто». Поэтому они сидели и наслаждались ужином в импровизированном ресторане. Когда-нибудь они еще посмеются над историей возвращения домой после празднования дня рождения: последний по расписанию автобус застрял в глубоком снежном сугробе, и двум молодым девушкам пришлось выбирать между ожиданием неизвестно сколько времени другого автобуса, заменившего бы предыдущий либо же пройти домой пешком полмили. Они действительно весело провели время в душе, отогревая друг друга той ночью. Перед началом итоговых экзаменов на третьем учебном году Эммы, Реджину позвали на первое собеседование на должность помощника по административным вопросам в акционерную компанию в самом деловом центре Бостона. Возле входа в вагон метро Реджина поцеловала Эмму в губы перед началом ее первого экзамена и поехала на собеседование. Позже тем вечером брюнетка призналась, что в жизни никогда прежде так сильно не нервничала, как тогда, сидя в приемной офиса компании, нанеся дома на лицо больше макияжа, нежели за весь последний год, и в рабочей форме, состоявшей из выглаженной юбки и блузки. Она очаровала интервьюера своими техническими навыками и желанием развиваться в компании, но когда ей задали вопрос: почему она решила стать официанткой вместо того, чтобы продолжить учебу, Реджина замялась. В результате она смогла собраться мыслями и коротко поведать о причинах финансового характера, но вот от чувства, будто она находится под микроскопом все же избавиться не получилось вплоть до окончания собеседования. Возможно именно по этой причине Реджина не получила работу, требующую отвечать на звонки и заказывать конференц-залы, а может быть весь процесс найма был всего лишь формальностью и рабочее место давно предназначалось какой-нибудь племяннице менеджера, но когда после нетерпеливого ожидания как Эммой так и Реджиной, ответа от компании так и не последовало, они просто понимающе улыбнулись друг другу и решили прогуляться по парку. Они не стали зацикливаться на отказе. Реджина продолжила накапливать стаж, работая официанткой в закусочной, а Эмма была слишком занята итоговыми экзаменами. В промежутке между началом первого экзамена и официальным окончанием третьего курса, Эмма все время находилась в состоянии стресса. В первый день экзаменационной недели ей повезло — всего один экзамен по «Социально-личностному развитию», но вот остальные четыре экзамена проходили в сжатые сроки: три экзамена подряд в пятницу по «Психологии Эмоций», «Криминальной Психологии» и «Препаратов для разума», а ранним субботним утром экзамен по факультативному предмету «Английская Комедия». Реджина предлагала Эмме попросить преподавателей перенести дату одного или двух экзаменов, но это означало бы сдавать их весной и готовиться к ним вместе с экзаменами четвертого курса. Поэтому Эмме пришлось приняться за учебу и с еще большим усердием штудировать весь материал. Реджина проводила ей своего рода пробные экзамены, написав на дидактических карточках вопросы, которые они носили повсюду с собой. Но в четверг вечером, за день до «Убийственной Пятницы», когда Эмма была настолько поглощена учебниками, пытаясь запомнить всю возможную информацию по трем предметам, Реджина отложила ее учебники и шпаргалки в сторону. — Реджина, — шикнула на нее Эмма, и попыталась дотянуться до учебников. Брюнетка ее проигнорировала, вышла из комнаты и увеличила громкость радио на кухне. Эмма даже не подозревала, что оно было включенно, пока песня группы Зака Брауна[2] не заполнила маленькое помещение комнаты. Реджина, должно быть, слушала радио, пока убиралась в квартире, но сейчас время близилось к полуночи и — — Вставай. — Реджина протянула ей руку, но зеленые глаза Эммы лишь метались между учебниками и предложенной рукой. — Мне нужно заниматься. — Ты и так уже все знаешь. — Реджина потянулась и помогла Эмме подняться на ноги. — Ты все сдашь без проблем, Эмма. — Но… Реджина не дала ей возможность закончить предложение, взяв Эмму за руки и начав подтанцовывать в такт песни кантри, играющей в комнате. Блондинка всегда была не ахти каким танцором, и будучи с Реджиной, которая занималась танцами профессионально целых двенадцать лет в юности, ничего не поменяло. Но когда брюнетка держа ее за руку, начала гибко двигаться вокруг Эммы, она не смогла сдержать улыбку на своем лице. Подмигнув, Реджина прижалась к Эмме, сплетая их тела вместе. Блондинка поняла намек, засмеялась в шею брюнетки и начала двигаться в такт музыке. Они протанцевали вместе еще Бог знает сколько песен, пока DJ не попрощался со своими радиослушателями, поставив напоследок медленную мелодию, во время которой юные влюбленные больше обнимали друг друга, нежели действительно танцевали. [1] Долларовый магазин — магазин, торгующий недорогими товарами, каждый из которых, как правило, стоит один доллар. [2] Группа Зака Брауна (англ. Zac Brown Band (сокращённо ZBB)) — американская кантри-группа из города Атланта, штат Джорджия. Одна из их песен называется так же, как и этот фик: Zac Brown Band — Loving You Easy.

***

На следующий день Эмма быстро справилась со всеми экзаменами, и несмотря на то, что ей не хватило времени дописать заключительную часть эссе по предмету «Комедия», блондинка особо не переживала. Этим летом им все удавалось значительно легче, Реджина отлично ладила с завсегдатаями закусочной и хорошие чаевые зарабатывать становилось все проще. Эмма была просто счастлива избавиться от напряжения, надеясь вдоволь насладиться летними месяцами перед выпускным годом в университете. Она и этим летом продолжила работать вожатой и даже убедила парочку своих учеников проводить репетиторские занятия в закусочной вместо библиотеки. Таким образом, они с Реджиной хотя бы могли видеть друг друга, да, и Бабуле дополнительная прибыль была только на руку. Парочка этим летом даже взяла отпуск, отправившись, в своего рода, летнее путешествие. Кэтрин предложила своим самым близким друзьям, — в числе счастливчиков оказались и Реджина с Эммой, — провести выходные в ее семейном загородном доме. Приехав на одной машине вместе с богатой блондинкой и ее давним бойфрендом, четверо друзей подъехали к дому у озера как раз вовремя, чтобы встретиться с остальными друзьями Кэтрин и Реджины. Ни Эмма ни Реджина никогда раньше не жили в палатках, конечно, большой участок земли возле озера вряд ли можно считать палаточным лагерем, но для обеих девушек выбраться из города стало новым опытом, уехать подальше от стресса, от учебы и постоянной загруженности на работе. Они выпивали с друзьями, веселились как настоящие студенты, а утром Реджина нашла Эмму, все еще не ложившуюся спать, сидящей на пирсе, болтая босыми ногами в чистой воде. — Если мы когда-нибудь разбогатеем, нам обязательно стоит приобрести такое местечко, — сказала Эмма в предрассветное утро, обвив рукой свою девушку. — С небольшой лодкой, чтобы можно было перебираться на другую сторону озера, — добавила Реджина. — И с сауной. Боже, эта сауна — потрясающая. Брюнетка кивнула в знак согласия и прижалась поближе к Эмме. Вода тихо плескалась под ногами, и где-то далеко пели птицы. Должно случиться чудо, чтобы они смогли приобрести такой домик у озера, но мечтать же не вредно.

***

Когда назвали ее имя, сердце Эммы защемило в груди. Мантия висела на ней слишком свободно, и вместо квадратной академической шапочки она надела воротник-капюшон, который больше душил ее, нежели сочетался с остальной одеждой, но все же она выпускалась из университета. Все те учителя и приемные родители, твердившие ей, что она не сможет, могут теперь выкусить. Она только что получила степень Бакалавра естественных наук. Эмма пожала руку Декану, принимая поздравление с успешным окончанием учебы, а повернувшись к залу, она не жаждала увидеть родителей, гордо улыбающихся за ее достижения. Вместо этого, она поймала взгляд темно-шоколадных глаз, ярко горящих от счастья. Реджина аплодировала и ободряла ее громкими возгласами, вставала со своего места на балконе с заразительной улыбкой на губах. Блондинка широко улыбалась в ответ, подмигнула Реджине, когда та послала ей воздушный поцелуй прежде, чем ее попросили спуститься со сцены. Оставшаяся часть церемонии вручения диплома пролетела неимоверно быстро. Она еще до сих пор не верила, что стала выпускницей. Внутри ее переполняло чувство: а что дальше? Особенно после того, как Реджина убедила ее сделать передышку между последним экзаменом и выпускным. В течение этих двух месяцев, Эмма работала дома над проектом, переклеивала обои в их новой квартире, находившейся возле главной дороги и всего в одной остановке от закусочной «У Бабушки», она даже создала мини-сад на окне, выходившим на пожарную лестницу. Спустя полгода жизни в новой квартире, соседи уже знали Эмму, как мастерицу на все руки, она даже помогала управляющему с ремонтом дома. Да и платил он неплохо, но теперь Эмма стала действительно взрослой и нуждалась, как и все взрослые, в стабильной работе. Покидая зал после окончания церемонии, Эмма почувствовала, как к ее спине прижались, и все ее страхи и неуверенность в будущем тут же улетучились, как только она почувствовала прижимающуюся сзади себя Реджину. — Поздравляю, выпускница, — с лучезарной улыбкой сказала брюнетка, вручая ей небольшой букет желтых лилий. — Скоро и ты там будешь стоять, — пообещала Эмма, наклоняясь для поцелуя. Реджина охотно ответила на поцелуй, радостно мурлыкая себе под нос. — Через несколько лет, возможно. Вечерние курсы довольно ограничены. Вокруг повсюду мелькали вспышки фотоаппаратов, и родители плакали от счастья вместе со своими детьми. В палатке, стоявшей посередине внутреннего двора, на столах лежали подарки и сувениры на память, рядом с подносом с фуршетными блюдами. Из палатки им помахала рукой Кэтрин, но Реджина лишь кивнула ей в ответ. Парочка вышла из внутреннего двора, подальше от скопления народу и в более уединенное местечко. Эмма моментально догадалась, куда ведет ее Реджина, и когда они подошли к скамейке под тенью старого дуба, Эмма уже снимала мантию и мешающий нормально дышать воротник-капюшон, положив их на скамейку. Все началось именно здесь около трех лет назад. — Я очень горжусь тобой, — честно призналась Реджина, когда они присели на скамейку, и поцеловала Эмму в щечку. — Не думала, что закончу университет. — С отличием, — напомнила радостно брюнетка. Эмма тут же покрылась румянцем, позволяя Реджине притянуть ее еще ближе к себе. — И все же там должна была стоять ты. — Эй, — мягко ответила Реджина. — Мы ведь это уже проходили, помнишь? Эмма кивнула и прижала их лбы вместе. — Так все взаправду, да? — негромко поинтересовалась она. — Если, конечно, ты все это время не жила во сне. Как по мне мы очень даже настоящие. У Эммы не было многого, и если уж на то пошло, то и у Реджины тоже. Если бы она могла, она бы достала для нее луну с неба и положила бы на блюдечко с золотой каемочкой, но по какой-то неведомой причине: может у брюнетки в голове что-то перепуталось, а может Эмма и правда для нее была особенной, но все, чего хотела Реджина — просто находиться рядом с ней. И этого было достаточно.