Чтоб грани страха перейти...

      Потолок — весь в клоках тумана.       Но уютно трещат поленья, пахнет кофе и шоколадом. И… Мерлин, яичница с беконом!       Над столами — шелест крыльев и тихое уханье.        — Привет!       — М-м… Привет, Мэгги, — из-за «Ежедневного пророка» выглянуло и тут же спряталось серьезное личико.        — Ее сейчас лучше не отвлекать, — подмигнул Фред.       — Ну, как там поле для квиддича? Еще не поросло сорной травой? — Джордж подвинулся — села рядом.       — Нет, но все идет именно к этому.        — До чего обидно, что нет матчей! Уж мы бы уделали этого задаваку Крама. Верно, Гарри?       — Эй, Гарри!       За соседним столом щебечет стайка пятикурсниц с Равенкло. И что он там углядел, интересно… Или кого?..        — Гарри! Вернись на грешную землю!        — Что? А, да… Да… Очень.       Фред и Джордж загоготали.       Газета сложилась с яростным хрустом.       — Это невероятно! Мэгги, ты только посмотри! Снова эта Скитер!       — Да? А что там?       — Вот послушай. «Мисс Грейнджер, простая честолюбивая девочка, питает слабость к знаменитым волшебникам. Ее последней жертвой, как сообщают источники, стал не кто иной как болгарский чемпион Виктор Крам. Как воспринял этот удар Гарри Поттер и что думает по этому поводу Мадлен Вильер, студентка Шармбатонской Академии и официальная девушка Крама, пока неизвестно».       — А она так и не выучила мое имя. — И Мерлин с ним, а вот второй кусок яичницы не помешает. А бекона, так, может, и третий…       — Ужасно! Откуда она все это берет?!       — Из своей дурной головы. Так что не обращай внимания.       — Смотрите! — Рыжие вихры выглянули из-за огромной коробки. — Мама чего-то прислала!       — О, малышу Ронни пришел подарок…       - Малыш Ронни - мамин любимчик!       — Да помолчите вы!       Зашуршала упаковочная бумага.       Улыбка сползла с конопатого лица.       — Э… Она прислала мне платье?       Платье? Скорее на балахон похоже.       — Тебе идет!       — Да ну тебя, Гарри!       — А тут что?.. Ой!       — Фу! Что за тряпка?       — Это называется жабо.       — Спасибо, Гермиона! А мы-то думали, чепчик бабушки Тесси!       — Точно! Ронни, ты теперь вылитая бабушка Тесси!       — Да хватит вам!       Конопатое лицо пошло красными пятнами. Жабо полетело назад в коробку.        — Джинни! Джинни!       — Ну, чего?       — Кажись, это тебе!       — Я не стану носить эту гадость!       — Ох, мамочки…        — Что смешного, Гермиона?!       В больших карих глазах аж слезы дрожат. С личика вся серьезность исчезла. Хохочет вслух, не стесняясь — как и полагается четырнадцатилетней девчонке.        — Рон, это не для Джинни. А для тебя. Парадный костюм.       — Какой-какой?       — Парадный, дураки.       — Парадный! Малыш Ронни пойдет в нем на парад!       — Ну хватит уже! Мерлин! Зачем?!       Даже жалко стало. Надо, наверное…       — Для бала.       — Чего?       — Так принято. Во время Турнира Трех Волшебников в принимающей школе устраивают Святочный бал. Вы разве не знали?       — И… чего там надо делать?       — Ну, а что обычно делают на балу? Танцевать.        — Танцевать?!       — Фу-у-у!       — Лучше бы сыграть в квиддич, — синие глаза загорелись.       — А ведь это мысль, а, Джордж?       — Определенно, Фред!       — Что вы там задумали? — Гермиона поглядела с подозрением.       Но на одинаковых лицах уже одинаково невинное выражение.       — Ничего-ничего! * * *       — Итак, Mesdemoiselles. По тг’адиции бал состоится в пег’вый день Г’ождества в Большом зале. Диг’ектог' Дамбльдог' обещает поистине незабываемый вечег'. Увег’ена, что все вы найдете себе достойных кавалег’ов сг’еди замечательных молодых людей из 'Огваг’тса или Дуг’мстг’анга. Полагаю, мне нет нужды напоминать вам, Mesdemoiselles, что вы — лицо школы и ваше поведение на этом балу должно быть безупг’ечным. У вас есть еще полтог’а месяца, чтобы подготовить наг’яды. Если вам потг’ебуется помощь, пг’едупг’едите меня заг’анее, чтобы я успела послать сову вашим г’одителям.       Дверной косяк счастливо миновал встречи с директорским лбом — мадам Максим выплыла из гостиной.       Кругом оживленно загалдели.       — Бал!       — Oh-là-là!       — Как вы думаете, лучше пойти с дуг’мстг’ангцем или г’авенкловцем?       Мерлин, начинается!..       — Régarde, Marguerite, il peut voler! (1)       Затрепетали тоненькие, как у стрекозы, крылышки. Маленькая фигурка валлийского зеленого вспорхнула над полом.       — Fleur me l'a presenté. Il est si mignon. (2)       — Эта английская еда слишком тяжелая. Надеюсь, мое бальное платье не будет мне мало!       Валлийский зеленый опустился на ладонь.        — Ты можешь начать бегать со мной.       — Non, merci. (3) Не очень-то мне хочется пег’ед балом свалиться с пг’остудой. Эти туманы пг’осто ужасны! И почему в этом замке всегда так холодно?..       Ох, Мерлин!       — Il faut m'en aller. A bientôt.(4)       Габриэль на прощание подмигнула. Дверь тихонько прикрыла за собой.       — Маргерит!       Голос зазвенел с верхней площадки лестницы. Вниз торопливо простучали каблучки. Тонкий цветочный запах - не духов.             — Маргерит, я… Я до сих пог' тебя не поблагодаг’ила за Габриэль…       — Не за что. Она держалась молодцом. Как и ты.       — Спасибо.       Взгляд встретила, улыбнулась. Не той соблазнительной улыбкой вейлы, которая всех сводит с ума, а просто, по-человечески. И Мэгги улыбнулась в ответ.