Чтоб грани страха перейти...

      Ну вот, так и знала!       Ноги насквозь промокли.       И кто меня заставлял тащиться сегодня с Гермионой в Хогсмид за этим дурацким платьем? Она бы ради меня из кожи вон лезть не стала! Хотя… Гермиона-то, может, и стала бы. Она же не Флер, в конце концов.       Ох, а метель все сильнее… Вот замерзну по пути в сугробе — и никакого бала мне будет не надо.       Хм, а ведь хорошая мысль — пойти с Грюмом… Как представишь физиономии Шармбатона!       «Три метлы». Зайти, что ли, погреться? В школе меня вряд ли хватятся. А так хочется грога… или хоть горячего шоколада! А больше всего — посидеть у камина.       Нащупала обледеневшую дверную ручку, потянула. Налетела на что-то теплое, большое.        — Ох, простите, пожалуйста…       Даже разглядеть не успела.       Высокая, закутанная в плащ фигура, шляпа прямо на глаза… Ну и ну.       Внутри неожиданно тихо. У стойки хорошенькая хозяйка, мадам Розмета. Любезничает с каким-то фертом. В дальнем углу, у мерцающих огоньков елки, еще одна парочка. А больше, кажется, никого и нет.       Мэгги сдернула шапку, стряхнула снег и, на ходу вытягивая руки из пальто, прошла — поближе к камину. И только тут…       — Вилар! Тебя-то каким чертом сюда занесло в такую погоду?       Огромный круглый глаз из-под золотисто-серебряной брови. И другой, голубой. Человеческий.        — Я была на почте…       Приподнялся. Пустую кружку со стола переставил на соседний. Интересно, кто из нее…       — Садись. Ты совсем промокла.       — Ничего. Сейчас возьму что-нибудь теплое.       — Садись! — Стул с грохотом придвинулся к очагу. — Принесу. Сними обувь и поставь сушиться. Ну живо, нельзя сидеть в мокром.       Надо же было именно сегодня надеть такие идиотские носки…       — И это! — кивнул на радостные оленьи морды на ярко-зеленой вязаной поляне.       Вспомнилось само.       Широкая теплая ладонь.       Словно жаром на коже.       Мерлин…       Дальше краснеть уже некуда.       С вешалки вдруг слетел плащ. Ткань тяжелая, плотная. Хлопнула в воздухе, легла большими складками.       — Укрой ноги.        — Но… сэр…       — Делай что говорю! Если не хочешь все каникулы в больничном крыле глотать Бодроперцовое зелье.       Голубой глаз глянул сурово. Волшебный совершил какой-то невероятный кульбит. Тяжелые клацающие шаги — уже у стойки.       Минуты не прошло. Стакан грога — дымится еще.       Громадный кусок рождественского кекса — только сейчас поняла, что голодная.       — Спасибо, сэр…       — Постой!       И коснуться этого стакана не успела.       Пальцам горячо и немножко больно.       Сгреб ее руку, как успел, и сам понял, что не аккуратно. Кулак обветрился на морозе, вены надулись.       Белое пятно ожога касается кожи. И сейчас переползет ей… Нет, не страшно. На свободе один только большой палец. Ожог под ним оказался нежным и теплым.       И не хотелось отпускать.       — Экхм…       — Извините…       Палочка ткнулась в стакан.       — Профессор… Вы же не думаете…       — Постоянная бдительность! Мало ли кто в этом кабаке ошивается. Специалис ревелио!.. Отлично. Можешь пить. Тебе, кстати, тоже не мешает выучить это заклятье. Очень полезное, обнаруживает темную магию в обычных предметах.       В рождественском кексе тоже не нашлось ничего подозрительного — тарелка неловко придвинулась к Мэгги.       Булькнула фляга.       — Как у тебя с невербальными чарами?       — Я прочла то, что вы советовали…       — Да? Ну-ка.       Палочка мелькнула в широкой ладони.       — Что это? Ай! Мама!       У стойки что-то грохнуло, взвизгнула Розмета.       Мэгги повернулась — ферт болтает в воздухе ногами.       Голова над полом.       — Ай! На помощь!       — Вы что себе позволяете?! Сеймур! Сеймур, ты как?       Не взглянул даже. Оба глаза — и живой, и волшебный — на нее.       Сосредоточиться.       Либеракорпус!       — Ай…       Сеймур грохнулся на пол под причитания Розметы.       — Отлично, Ви… Извини. Мэгги.       — Сэр… Мне кажется… не надо было здесь…       — Ерунда.       Торопливо простучали каблуки.       — Вы совсем рехнулись?! Мало того, что вы сидите здесь… с этим… — На флягу презрительный взгляд. — Вы еще и отпугиваете посетителей!       — Зато я оставляю хорошие чаевые, верно?        — Ну, знаете! Сеймур! Сеймур, куда же ты?..       Грозный глаз хмыкнул.       И, кажется, буркнул под нос что-то похожее на dúr(*).       А может, показалось.       Вид у него такой, словно ничего не случилось.        — У тебя уже неплохо выходит. Но Левикорпус — заклятье не сложное. Так, шалость… Ты должна помнить, что невербальные чары требуют большой выдержки и сосредоточенности. И никаких сомнений: надо — не надо, делать — не делать! Раз уж достала палку — действуй. Ясно?       — Ясно, сэр.       — Вот и хорошо.       Большие узловатые пальцы пошарили в карманах.        — Гиппогриф задери! У тебя есть часы? Я вчера разбил свои…       — Четверть первого.       — Одевайся. У меня с собой летучий порох — провожу тебя в школу.       — Эм… Спасибо, сэр. Но я… Мне еще надо купить кое-что. Возвращайтесь без меня.        — Да? Ну смотри, будешь тащиться по сугробам.       — Ничего. Метель, кажется, стихла. * * *       Высокую, серебрящуюся, словно осыпанную снегом, фигуру у кассы заметила сразу.        — О, мисс Вилар, очень рад вас видеть, — ласковая улыбка, ровный голос.       — Здравствуйте, профессор Дамблдор.       — Вы любите лакричные конфеты? Конечно, они немного кусаются… Берите, не стесняйтесь.       — Спасибо, сэр…       Взгляд за очками-половинками пристальный, цепкий. От такого не скроешься.       — Насколько я мог заметить, вы быстро освоились в Хогвартсе, Маргарет. Учителя вами довольны. Уверен, вы без особого труда справитесь с выпускными экзаменами, особенно — с ЗОТИ. Профессор Грюм говорит, вы лучшая у него в классе.       Растерялась.       — У вас появилось много новых друзей, это замечательно. Вы очень славная девушка, Маргарет, и я рад, что весь этот год вы будете учиться с гриффиндорцами… Ну что ж, мне пора возвращаться в школу. И вам советую поторопиться. Сегодня на обед замечательная баранина в горшочке.       Дверь за ним мягко затворилась.       Пальцы почти наугад выхватили с полки засахаренные ананасы для Габриэль и тараканьи усы — Фреду с Джорджем.       И впрямь надо поторапливаться.       Еще успеть в «Дэрвиш и Бэнкс».       Только бы денег хватило…