Чтоб грани страха перейти...

      — Поскольку все вы за пасхальные каникулы порядком обленились, не будем тратить время на теорию.       — Как будто мы раньше теорией занимались… — недовольно проворчало над ухом.       — Бэлвуд! Ты у нас самый умный, начнем с тебя.       — А, побери пикси!..       — Давай, Бэлвуд, живее!       Большие ладони тяжело уперлись в край учительского стола. Здоровый глаз прикован к Джиму, магический, как всегда, вертится по сторонам.       Нет, я точно схожу с ума!       — Чего застрял? Доставай палку!       То ли я его давно не видела, то ли он за это время отощал…       Разорви меня горгулья, у него что, провизия кончилась? Или он разучился жарить бекон с капустой?       А может, и правда заболел?       — Давай же!       Высокий, большой, сильный. Но какого же труда ему, должно быть, стоят самые обыкновенные вещи — вот хотя бы подняться по винтовой лестнице из класса в свой кабинет.       — Неплохо, Бэлвуд!       Все эти его раны… Они ведь, наверное, болят… Мерлин, какая же я дура! Почему мне это раньше не приходило в голову?       — Мак… Тьфу, Вилар! Твоя очередь!       Он что, сейчас…       Нет, быть не может. Просто оговорился от усталости.       Пальцы стиснули волшебную палочку.       Шаг, другой.       Нечего бояться.        Оно не настоящее.       Не настоящее!       Всего лишь боггарт. Обыкновенный боггарт.        И ничего не будет!       Надо только сказать… сказать…       — Ридикулус!       Не смотреть на него…       Не смотреть в этот глаз!        Оно сейчас исчезнет.       — Ридикулус!       Оно должно исчезнуть! Почему оно не…       — Все назад! — низкий хрипловатый голос непривычно сорвался. — Мэгги, отойди!       Этого не может быть!       — Отойди сейчас же!       — Экспекто пат…       Собственный голос и голос профессора Грюма потонули в странном шуме. * * *       Один глаз.       Огромный глаз на перекошенном лице.       — Нет… не надо!..        — Тише. Это я.       Огромный глаз.       И второй, голубой.       Человеческий.       Рыжие брови.       Одна седая.       — Все хорошо, Мэгги.       — Про… профессор…       — Лежи спокойно.       Откуда-то издалека выплыла рука, дотронулась до лба. На лбу что-то…       — Шишки не будет, не волнуйся.       Мерлин, так это ее собственная рука. Пальцы холодные, дрожат.       — Разорви меня горгулья… Я что, хлопнулась в обморок? Из-за боггарта?       — Не из-за боггарта.       — Что?       — Скажи мне, Мэгги, ты когда-нибудь встречалась с фомором?       Покивала. Почувствовала, что лежит на чем-то жестком, но не на полу.       — Ты знаешь, что это за дух?       Покивала. Под ладонью — шерстяное что-то. Колется.        — Лучше лежи.       — Все… Все нормально, сэр. Правда.       Залилась краской, сообразив, что — на кровати.       Узкая и жесткая.       Как в армии.       — Дать тебе воды?       — Спасибо.       Кружка железная. Та самая, из которой пила кофе в ночь Святочного бала.       — Расскажи мне об этом.       Глотки тяжелые, муторные. Выдохнула.       — Это было вечером. В начале осени. Мамы с папой не было дома. Обычно я ждала их на крыльце, но в тот раз дедушка мне запретил. И я злилась… Дождалась, пока он заснет у камина, и потихоньку вышла из дома. Был такой туман, что ничего нельзя было разглядеть. Я стояла и ждала. Долго. Очень долго. Но никого не было. И вдруг я увидела… Из тумана появилось это существо. Оно… У него был…       — Ну, продолжай. У него был один глаз, верно?        — Да. Правый. И еще одна рука и… одна… одна нога. Я хотела закричать, позвать дедушку… Но не могла. И убежать тоже не могла. А оно все приближалось, и… Этот глаз… Он смотрел на меня. Я зажмурилась, а когда очнулась, уже была дома. Дедушка рассказал мне, что я видела фомора — духа из подземного мира. У него нет левых частей тела, потому что эта часть всегда остается в потустороннем мире, оттуда он черпает силу. Но он не сказал мне, что…       — Что фомор является как предвестник смерти.       Отвернулась.       В горле комом стоит.       — В ту ночь убили моих родителей.       — С тех пор фомор был твоим боггартом, да?       — Да. Но я всегда с ним справлялась. Я не знаю, почему сегодня…       — Потому что сегодня ты снова увидела настоящего фомора.       — Как…       — Убийство Крауча может быть не последним. Так что будь осторожна. И передай этому болвану Поттеру…       — Поттеру, сэр?       Железная нога скрипнула, Грюм встал очень прямо.       — Он любит строить из себя героя. Это может плохо кончиться.        — Я передам, сэр. Эм… Я, пожалуй, пойду. Я, наверное, половину уроков пропустила…       Поглядела, ожидая, что он достанет часы и скажет ей время. Не дождалась.        — Я… Мне очень неловко, что так вышло, сэр. В жизни не падала в обморок.       — Пустяки.       Ладонь раскрыл — помочь подняться.       — Спасибо, сэр.       Большие узловатые пальцы удержали руку — горячо, тесно.       Непривычно.       Во взгляде мелькнуло странное, незнакомое.       — Сэр?..       Неловко кашлянул — отпустил.       Булькнула фляга.