Чтоб грани страха перейти...

      — Это не дом, а помойка…       Железный ботинок с хрустом опустился на здоровенного паука, выползшего из-под комода.       Мэгги поморщилась. О том, как вчера вечером обнаружила на чердаке их собственного дома в Ричмонде гнездо с дохлыми шушерами, пожалуй, лучше не напоминать.       — Не подходи к шторам, там наверняка полно докси.       — Миссис Уизли говорит, что с докси они уже разобрались…       — А-а! Разобрались они, как же…       На край кровати присела осторожно. Витые столбики балдахина, причудливая резьба.       — Миссис Уизли нелегко одной справляться по дому. Тут столько комнат и все так обветшало…       — Еще бы! Блэк вряд ли оторвет свою аристократическую задницу от хозяйского кресла, даже чтобы пыль с него смахнуть. Это ж не то что сражаться с дементорами.       За стеной раскатился смех близнецов.       — Разгильдяи… — узловатые пальцы дергают бесконечные застежки на жилете. — Они вообще спать сегодня собираются?       — Наложить заглуша…       — Нет! — Чуть не подскочила. — Никаких заглушающих чар. Если не хочешь, чтоб тебя пришибли прямо в постели! Всему учить надо…       Жилет полетел на ближайшее кресло. * * *       — Наконец-то! Мы вас заждались! Мэгги, милая, ты чудесно выглядишь, просто чудесно…       — Эм… спасибо, миссис Уизли…       — Аластор, как я рада, что ты здесь! Ты знаешь, мы давно хотели тебя попросить… но Сириус, видимо, забыл… Не мог бы ты заглянуть в письменный стол в кабинете и сказать, что там внутри? Это, конечно, скорее всего, боггарт. Но мы не решились открыть. Вдруг там что-нибудь действительно скверное… И Сириус сказал…       — Конечно, Молли.       Магический глаз странно перекрутился, уставился в потолок.       Мэгги отвернулась, делая вид, что ищет, куда положить куртку.       — Я давно просила Сириуса, чтобы он попросил тебя. Одному Мерлину известно, почему он…       — Стол черного дерева в углу? Да, вижу, боггарт. Хочешь, чтобы я поднялся и разобрался с ним, Молли?       — Нет-нет, не надо! Я сама потом. Отдохни, выпей. У нас тут, честно сказать, маленькое торжество…       В гостиной над камином — огромными буквами.       «Поздравляем новых старост Рона и Гермиону!»       — Уже четвертый староста в семье… До сих пор поверить не могу! А Артур просто в восторге! Такая радость… такая радость среди всех этих волнений… Сириус! Сириус, ну что ты такой кислый? Сегодня праздник… Налей Аластору пунша!       Тонкая рука с фамильным перстнем взметнулась было к левой скуле. Но на полпути становилась.       — Пунша? Разумеется.       — Мэгги, милая, попробуй ревеневый пудинг! У нас тут фуршет… Если понравится, дам тебе рецепт… Ты такая прекрасная хозяйка, не то что Джинни, я ей все время говорю…       — Конечно, миссис Уизли…       Увидела краем глаза — пунш выплеснулся в камин.       И на шее снова вена бьется.       Хотела было подойти, но окружили с двух сторон. Загалдели хором.       — Мэг, ты уже знаешь?       — Ну каково, а?       — Малыш Ронни — староста!       — Это ж надо!       — Теперь будет нас после уроков оставлять!       — Тихо вы! Папа хочет тост сказать…       — Ма…       Мистер Уизли перемялся со стаканом в руке.       — Ну что ж… Кхм!.. За Рона и Гермиону, новых старост Гриффиндора!       — За Рона и Гермиону! Ура!       — Мы все знаем, времена сейчас нелегкие. И поэтому мы должны держаться вместе. Должны помнить, что то, что нас связывает — узы настоящей дружбы — это самое главное… Самое главное, что есть на свете. Это то, что поможет нам выстоять и победить… И я уверен, что ваш директор, профессор Дамблдор, не случайно выбрал вас двоих. Он верит в вас, в то, что ваша дружба окажется сильнее любых испытаний… Что каковы бы ни были разногласия, которые могут возникнуть между вами, вы всегда сможете их преодолеть. К тому же у вас есть такие прекрасные примеры. Сириус и Римус пронесли свою дружбу через годы и через многие трудности. Сириус и Аластор смогли стать друзьями вопреки обстоятельствам, которые должны бы были…       Ох, Мерлин…       — Должны бы были…       Люпин тихонько дернул оратора за рукав.       — Одним словом… Я хочу сказать… Несмотря на все то, что нас разъединяет, мы сегодня здесь… под одной крышей… потому что у нас есть общая цель и мы готовы бороться за нее… все вместе.       — За Орден Феникса!       Спасибо, Римус.       — За Орден Феникса!       — Тролль задери, это что было?       — Папа у нас мастер говорить тосты!       — Мальчики!       Мистер Уизли подошел с пустым бокалом.       — Я что-то не то сказал?       — Ну что ты, дорогой, такая прекрасная речь!       — Мэг… — за руку потянули. — Можно тебя?       — Да?       — Мэг… — Синие глаза растерянные, сам пунцовый до ушей. — Ты только не подумай, что я во что-то лезу, но… Мы с Фредом вчера случайно услышали. Грозный Гла… то есть… мистер Грюм, он явился сюда. Они с Сириусом долго орали друг на друга… и… кажется, у них… они…       Мэгги уставилась в стену. Почерневшая ткань — переплетение линий, имена вязью. Фамильное древо.       — Я знаю.       — Мерлин мой! Но он ведь… он тебе ничего…       — Что? Нет, конечно! Как ты мог подумать!       — Извини, Мэг. Я просто… я… за тебя волнуюсь… Все-таки он… у него бывает…       — Джордж, избавь меня, пожалуйста, от этого.       — Мэг!       Сама вдруг вспыхнула, как на углях. Даже жарко сделалось.       — Если ты думаешь, что я мало наслушалась про паранойю Аластора, то ты ошибаешься! А если ты думаешь, что я не вижу, как все переглядываются у него за спиной, даже в этом дурацком Ордене, ты ошибаешься тем более! И я не нахожу в этом ничего смешного.       — Но я не…       — Можно было бы проявить хоть немного уважения!       — Мэг…       У стола с закусками чуть не сшибла Гермиону.       — Черт! Извини!       — Эм… ты в порядке, Мэгги?       — Отлично!       — Эм… Очень милый вечер, правда? Я так рада… Я совсем не ожидала. Сегодня отправила сову родителям… Староста — это доступно их пониманию…       — Да. Здорово.       — Только мне кажется, что Гарри… Он немного расстроен. Ну, что выбрали Рона, а не его, понимаешь?       Мэгги поискала глазами. У камина. Стоит, ссутулившись. Аластор, нагнувшись, что-то говорит ему. В руке зажата фляга. Хмурый Блэк глядит на них через всю комнату.       — Я очень рада за тебя и за Рона. Правда. Уверена, вы оба будете отличными старостами.       — Спасибо, Мэгги!       — Прости, я… на минутку…       — Ускорение — от нуля до семидесяти за десять секунд… Неплохо, правда? Метловище из красного дуба… встроенный гаситель вибрации… Конечно, это не «Молния»… но все-таки очень хорошая метла. Если я буду в этом году играть в сборной по квиддичу, то мне…       Синие глаза Рона так и горят. Тонкс улыбается, понимающе кивает.       — Я думаю, все будет зависеть от того, что предложат гоблинам, — голос спокойный, ровный. Словно объясняет урок. — Они могут поддержать Темного Лорда, если он пообещает им вольности, в которых мы так долго отказывали…       — Тебе виднее, Римус, — привычно добродушно басит Кингсли Бруствер.       — В любом случае нужно вести переговоры…       — Гарри! — догнала в дверях. — Ну как ты?       — Хорошо. Я… как раз хотел пойти… Я, кажется, забыл положить в чемодан…       Сырой темный коридор дохнул запахом гнили.       — Странный дом, верно?       — Да… Даже не верится, что Сириус здесь вырос.       — Пожалуй. Гарри, я тебя до сих пор не поздравила…       — Меня?       — Конечно. Тебя оправдали, и ты возвращаешься в Хогвартс.       — А… Да… Спасибо, Мэгги.       — Ты, кажется, не очень рад этому.       — Нет, я… Я не знаю. Так глупо. Я всегда считал Хогвартс своим домом, а теперь… У меня как будто нет сил радоваться…       — Тебе нелегко пришлось. Но все наладится, когда приедешь в школу, вот увидишь.       — Надеюсь…       — Мне показалось, Аластор тебя чем-то расстроил?       — Да нет, просто…       — М?       За круглыми стеклами взгляд какой-то затравленный.       — Вот…       Вынул из кармана — узнала.       Та самая. Черно-белая. У деда такая же, в ящике стола припрятана. Девчонкой часто ее вынимала. Все вглядывалась. Старалась помнить.       — Я не знаю… Не понимаю, зачем нужно было… Вот так, с бухты-барахты… Мистер и миссис Лонгботтом… От Бенджи Фенвика остались одни кусочки… Пруэтты погибли как герои… А тут они улыбаются… и папа с мамой… и… Если он находит это забавным — на здоровье! Но мне это…       — Гарри.       — Извини!       Показала — тоненькая фигурка. Невысокая, светловолосая. Стоит между Грозным Глазом и четой Лонгботтомов.       Улыбается.       — Это моя мама. Марлин МакКиннон. Папы на этой колдографии нет, он тогда ездил в Ноттингем на переговоры с гоблинами. Аластор, наверное, тебе сказал, что их обоих убили через две недели.       — Ой… я…       — Не сердись на него, Гарри. Он совсем не хотел тебя обидеть. Он бывает иногда слишком… прямолинейным. Но в этом нет его вины. Он воевал слишком долго.       Из приоткрытой двери голоса, смех.       — Знаешь, мне иногда кажется, что он просто не умеет жить без войны. Все это — не для него… и это пугает меня.       Улыбнулся робко, хотел вернуть.       — Оставь себе. Аластор хотел, чтобы она была у тебя.       — Спасибо.       — Знаешь, пойдем назад. Ревеневый пудинг правда отличный.       Как из-под земли выросло цветастое платье.       — Мэгги, милая, вот ты где! Хотела сказать. Вы ведь останетесь на ночь? Я приготовила для вас комнату на первом этаже. Подумала, Аластору будет удобнее…       — Спасибо, миссис Уизли.       — Гарри, дорогой, а ты почему тут? Ты же еще десерт не пробовал! Пойдем, пойдем. Твой любимый…       Гостиная встретила звонким хохотом Джинни, Рона и Тонкс. И обросшим желтыми перьями Люпином. Цветастое платье так и замерло в ужасе.       — Фред! Джордж! Что вы опять…       — Да это не мы!       — Римус… бедняжка! Как ты?       — Да все с ним в порядке, ма!       — Всего лишь канареечные помадки!       — Что? Какие? Безобразие!       — Это пройдет через десять минут! — загоготал Фред.       — Ну, или через пару дней, — хмыкнул Джордж.       — Что?! Сделайте что-нибудь сейчас же! Где вы вообще это достали? Артур! Артур, ты только посмотри!       — Оставь их, Молли. Сегодня последний день каникул. Пусть позабавятся немного…       Мэгги скользнула к камину.       — Гарри просил тебя поблагодарить за колдографию.       Поймала взгляд и — впервые за вечер — подобие улыбки.