Наш общий удел

      — БЕГИ! — закричала я и в это же мгновение почувствовала мощный удар в спину. Едва устояв на ногах, я обернулась, занимая оборонительную позицию. Непрекращающаяся тошнота предупреждала, кем являются наши враги, появляющиеся словно тени из узких переулков под шум дождя, а горящие красным глаза, сосредоточившие в себе всю ярость вселенной, лишь ещё раз подтверждали мои опасения. Тем не менее, я едва не испустила вздох облегчения, когда увидела, что передо мной незнакомый, крепко сложенный стригой. Не Дмитрий. Сердце колотилось где-то в горле от быстрого бега и паники, которая неизбежно накатывала на меня, несмотря на мои отчаянные попытки держать себя в руках. К счастью, я слышала торопливые удаляющиеся шаги Адриана. Хвала небесам, он все сделал правильно.       Мы были одни. Одни среди полчища стригоев под предводительством Дмитрия. Я была в ужасе от того, что не знала, как правильно поступить, чтобы спасти жизнь Адриана. В то же время я отчётливо понимала, что это невозможно: один страж не способен выстоять против такого количества не-мертвых. Даже моя мать бы не смогла. Даже Дмитрий, когда ещё был дампиром. И он знал об этом — вот что осложняло задачу ещё больше. Тем не менее, я не собиралась сдаваться до тех пор, пока жива.       Я поудобнее перехватила кол, и мы со стригоем начали кружить друг напротив друга в танце смерти. Я не боялась его, но старалась сберечь как можно больше сил, зная, что этой ночью мне предстоит схватка с самым страшным врагом.       Он сделал выпад как раз в тот момент, когда я рефлекторно обернулась, услышав в конце улицы звуки борьбы. Стригой успел схватить меня поперёк талии, и я закричала, почувствовав на коже прикосновение его ледяных рук. Это оживило в памяти время, которое я провела в плену Дмитрия в доме Галины, и меня внезапно затопила горячая волна отвращения. Мне удалось извернуться и поцарапать щеку стригоя колом, заставив его выпустить меня. Я кинулась на него, и после недолгой борьбы всадила кол в его грудь почти по самую рукоять.       Не обернувшись, чтобы посмотреть, как его мертвое тело с грохотом упадёт на мокрый асфальт, я рванула вниз по улице. В тусклом свете фонаря Адриан пытался бороться с ещё одним стригоем. Силы были явно неравны. Я видела, как Ивашков отшатывается под тяжёлым ударом не-мертвого. — НЕТ!       Я была метрах в пятидесяти от Адриана, когда из тьмы на меня вылетели ещё двое. Я до хруста сжала зубы.       Я вспомнила, как Лисса мстила Джесси и Ральфу за их дурацкий клуб Мана, какая слепая ярость тогда обуревала её. И как она потом перешла ко мне вместе с тьмой Лиссы. Я едва не убила двух тупых подростков. Во мне была тёмная сторона, которой нельзя позволять пробуждаться, ведь она неконтролируема и не испытывает жалости. Я вспомнила, как Джесси пытал Лиссу, как она задыхалась под воздействием магии воздуха, как летящие в неё камни оставляли на светлой коже синяки и кровоподтёки.       За спинами стригоев, перегородивших мне дорогу, я видела Адриана, сплёвывающего кровь. На моих глазах его сгребли в охапку и затащили внутрь заброшенного здания. И случилось невероятное.       Мне удалось разбудить свою тёмную сторону. Глаза застлала красная пелена ярости, я почувствовала жгучее желание убить их, убить всех этих не-мертвых, всадить кол в сердце и продолжать делать это до тех пор, пока грудная клетка не станет похожа на решето. Я ненавидела их всем естеством.       Издав боевой клич, я бросилась на того, что был ближе. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы расправиться с ним, а затем я переключилась на второго, явно спасовавшего. Он не пытался нападать, только оборонялся, всячески уворачиваясь от моего кола. В конце концов, я убила и его.       Сила, дарованная мне тьмой, которую мне удалось вытянуть из ауры Лиссы, не заглядывая в её сознание, начала убывать. Ко мне возвращались волнение и страх перед грядущим. Я двинулась вперёд, к зданию, куда какой-то стригой уволок Адриана. Вошла в тёмный подъезд и медленно, то и дело оборачиваясь, начала подниматься по лестнице с отсутствующими перилами. Голые стены гулко отражали каждое моё движение, быстрое дыхание, хруст осыпавшейся штукатурки под ботинками. Едва ослабевшая тошнота вернулась вновь, сообщая о приближении стригоя. Я чувствовала его во тьме этажа. Вскинув кол, я прижалась к стене и мысленно сосчитала до пяти. Стригой вылетел на меня как раз в тот момент, когда я замахнулась колом, попав точно в сердце и пришпилив его к стене. Выдернув кол, я подхватила тело стригоя и постаралась как можно тише опустить его на пол, хотя и была уверена, что где-то наверху о моем приближении уже знают.       Тьма во мне окончательно рассеялась, и силы покинули меня. Я присела на четвереньки рядом с мертвым вампиром и опустила голову, тяжело дыша. Мокрые от дождя пряди свесились вперёд, закрывая лицо, словно могли спрятать меня от всего этого. Внутренний голосок, который всегда призывал меня нарушать правила, тот, что управлял моей безрассудной стороной, прошептал, что я могу все бросить и сейчас же уйти. Здравый смысл быстро отогнал эту мысль, хотя какой-то глубокой частью я очень хотела ей последовать.       Отдышавшись, я медленно поднялась, отбросила назад волосы и призвала на помощь всю подготовку. Я всегда хотела погибнуть в бою, защищая любимых, а не получить удар в спину, когда буду убегать.       Расправив плечи, я продолжила подниматься по лестнице навстречу своей гибели. Я знала, что этой ночью выживет кто-то один: это будет либо Дмитрий, либо я. Двое выживут лишь благодаря чуду.