Наш общий удел

      Я увидела Адриана. Он стоял на коленях перед Дмитрием возле самого края, пытаясь подняться, но раз за разом его попытки терпели поражение. Когда я с грохотом распахнула железную дверь, ведущую на крышу, они оба обернулись. У меня сжалось сердце. Лицо Ивашкова было в крови, он тяжело дышал, а от его взгляда по телу словно прошла судорога. Он был полон отчаяния и боли, но в нем совсем не было страха. Это неправильно. Он был в плену опаснейшего стригоя и опасался за мою жизнь. Не за свою. Так не должно быть. Они на первом месте.       Адриан рвано выдохнул. В глубине изумрудных глаз сверкнула тьма. Что-то опасное пробуждалось в его душе. То, что он так долго старался отвратить.       — Роза, — восхищённо произнёс Дмитрий. Я перевела взгляд на него, и в груди у меня закололо, словно в неё вогнали серебряный кол, которым я перебила десятки стригоев, чтобы добраться сюда.       Это был Дмитрий, которого я помнила с последней встречи в России. В то же время это был Дмитрий, которого я любила, и который любил меня. У него были те же черты, но его лицо больше не выражало сосредоточенность и заботу. Пространство между нами словно сжималось, а воздух наэлектризован опасностью. Алые радужки глаз, вместо привычных темно-карих, сверкали в темноте, словно рубины. Я заметила, что он обрезал волосы, и теперь вместо привычного конского хвоста у него была довольно короткая стрижка. Место его любимого пыльника заняло чёрное пальто. Я узнавала его, и одновременно он казался мне совершенно другим человеком.       — Ты пришла. — Мороз его голоса пробирал до костей. Я шагнула вперёд, под пронизывающий ветер, гулявший на крыше. Он нёс с собой сорванные с деревьев капли прошедшего дождя, трепал мои мокрые волосы. — В бою ты похожа на разъяренную дикую кошку. Я не перестаю восхищаться тобой. Стоило проделать все это хотя бы ради того, чтобы полюбоваться на тебя в пылу битвы.       — Отпусти Адриана, — холодно произнесла я, изо всех сил борясь с чувствами. Мысленно я повторяла себе, что это не он. Это не Дмитрий. Я должна спасти Адриана, чего бы мне это ни стоило.       — Все не так просто, Роза.       — Чего ты хочешь?       — Тебя, конечно. Ты ведь знаешь. В прошлый раз ты могла последовать за мной, и никто бы не пострадал. Я предупреждал, что когда мы встретимся снова, кто-то станет жертвой твоего упрямства.       Я молчала. Мысли метались как сумасшедшие, пытаясь найти хоть какое-то решение. Я крепче сжала кол в опущенной руке.       — Убери это. Кол тебе не понадобится. Я упрощу тебе задачу. Либо я обращаю тебя, либо Адриана.       Только не это.       — Роза, нет! — воскликнул Адриан, но Дмитрий быстро заставил его замолчать. Он схватил Ивашкова за волосы на затылке и запрокинул его голову, обнажая шею.       — Я мог бы просто убить его, но это не так весело.       Для меня выбор был очевиден и кристально ясен. Я не колебалась ни секунды — как Дмитрий меня когда-то и учил.       — Убей меня, только отпусти Адриана.       Губы Дмитрия растянулись в хищной улыбке. Он ожидал от меня подобного решения. Тот, кого с малых лет воспитывали по дампирским правилам прекрасно понимает, как работает сознание стражей. Знает, на какие рычаги нужно воздействовать, чтобы добиться своего.       Я встретилась взглядом с Адрианом. Он умоляюще смотрел на меня и качал головой, насколько позволяла хватка Дмитрия. «Я должна. Твоя жизнь в сотни раз важнее жизни одного стража». Я отчаянно надеялась, что он сумеет прочесть это на моем лице.       А потом я разжала кулак и выронила кол. Его громкий звон словно подписывал мне смертный приговор. Пяткой ботинка я пнула кол куда-то за спину. Отступать некуда. Дмитрий понял, что я беззащитна и выпустил волосы Адриана. Вместо этого он схватил его за плечо, поднимая на ноги.       Я пошла вперёд, не сводя глаз с Дмитрия. Когда между нами оставалось не больше метра, я прошептала:       — Отпусти его. Беликов ухмыльнулся, по моему позвоночнику прокатилась ледяная волна, словно за шиворот вылили ушат холодной воды. Раньше Дмитрий был человеком слова. Я понимала, что надеяться на сохранение его человеческих качеств в ипостаси стригоя — глупо. Но сердце наивно верило, что в этой идеальной машине для убийств осталось что-то прежнее.       Мне казалось, что все это тянется вечность. А потом Дмитрий наконец отпустил Адриана, толкнув его с такой нечеловеческой силой, что его отбросило почти к противоположному краю крыши. Вместо мороя он схватил меня и подтянул к себе. Теперь его красные, холодные глаза сверкали сантиметрах в десяти от моего лица. Рефлекторно я крепко вцепилась в ворот пальто Дмитрия, когда он начал склоняться к моей шее. Я тяжело дышала, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Успела бросить короткий взгляд на Адриана.       А потом, призвав все силы, я врезала Дмитрию по голени, и мы оба, запнувшись о низкий парапет, полетели вниз, в темноту бездны, принявшей меня как старого друга.