Ледяная душа

Пэйринг: Дэйки/Миюки Рейтинг: PG-13 Таймлайн: см предыдущий драббл

Старожил отряда 3

Девчонка сама не понимала, где оказалась и что от нее теперь будут требовать. Сколько он их таких повидал? Пожалуй, что с десяток точно. Он не запоминал их лиц, имён и забавных привычек, все индивидуальности слились и сплавились в безликий образ, маску, которую можно было натянуть на любого, если постараться. Дэйки привык не обращать на салаг внимание. Они должны были сначала доказать, что достойны. Вероятно, поэтому он не мучился совестью и виной, как Аяме-тайчо, когда кто-то из маленьких глупцов снова отдавал концы, и поэтому ему не хотелось вспоминать прошлое, как Сузуму, потому что он был научен жизнью двигаться и смотреть только вперёд. Если девчонка хочет, чтобы ее признали — пусть докажет. Она доказала. В тот день, когда она вернулась из Юме-но-Ичи, Дэйки ушёл из бараков на тренировочную площадку и долго метал кунаи, как и куда придется, не позволял себе задуматься, не позволял себе сползти в неведанную пустыню — странные чувства и незнакомые мысли. Да, девчонка стоила уважения — но не более того. Как бы она ни пыжилась, ни говорила о своем долге и праве, она оставалась ничего не понимающей салагой, которую со всех сторон обступили опасности. И Дэйки все равно, тем не менее, хотелось бы, чтобы она выжила, потому что она не жаловалась. Она не давала слабину, она не откровенничала и не спорила. Она привыкла, хотя пришла только что, к их отряду и к их неозвученному кредо. Никто из салаг раньше, не считая Хатаке, не успевал привыкнуть так быстро. А она привыкла. Она хотела жить, и она как будто шла к той цели, которой ни у Дэйки, ни у глупой очкастой лейтенантши, ни даже у самой Аяме-тайчо уже не было. Дэйки долго думал, как можно, перевидав все это, своими руками убив человека, что был как брат, не потерять веру в осмысленность и упорядоченность мира. В мире не было порядка. Только хаос, бесконечные войны, задания, смерти врагов, товарищей, смерти посторонних — одни смерти, которые были уже привычнее жизни. Увечья, потери, пышные речи — все это смешивалось со смертью, с обреченностью приговоренного к смерти, которого, как бы ни стал он вертеться и уклоняться, ждет лишь одно — веревка и эшафот. Учиха брыкалась и взрослела, и Дэйки даже замер, не выпустив из руки кунай, когда вдруг понял, что именно не дает ему покоя. Вот она и не давала, чёрт побери. — Дурак, — буркнул Дэйки и критически оглядел мишень, — совсем девчонка еще, вот и… Он замер. Он был одних с ней лет, может, лишь на пару годов старше, когда пришел в этот отряд и остался в нем навсегда. И перевидать он успел столько же, сколько эта девчонка… так неужели это он сломался, а она продолжала бороться — хотя и сама не знала, с чем? Дэйки плюнул и убрался с площадки куда подальше: нехорошие мысли она в нем вызывала. Она заставляла думать об Учихе, о маленьком озлобленном существе, которое, как и они когда-то, очутилось во тьме, но не переставало стремиться к свету. Дочь проклятого клана, сестра отступника, она не сломалась. Неужели он был слабее нее? От этой мысли Дэйки стало совсем тоскливо. Не в силе тут дело было, а в потрясающей наивности, которую он, Сузуму и Аяме-тайчо потеряли уже давным-давно. И эта наивность, как ни странно, придавала ей сил не сойти с ума там, в карцере, не уйти, когда ее все же выпустили, и идти дальше — пусть это и было тяжело. Мир был устроен странно, подчас над ним главенствовал хаос, и не все в его устройстве Дэйки понимал. Почему Учиха выживает, он понятия не имел, как и не знал, что со всем этим делать ему. Ведь он — наверное, как старший — почему-то загорался странным стремлением, которое и себе объяснить не мог полностью, но… Стремлением идти рядом, пусть и не наивно и уверенно в своих силах, как она, но быть здесь же, и в тот момент, когда ее вера начнет рушиться, одолжить ей свое безверие. Просто чтобы на обломках чужих надежд она выстроила собственные, и чтобы тот свет, на который она мчалась, никогда не погас. Чтобы она пришла к нему. Чтобы они оба туда добрались. И чтобы тогда все наконец-то обрело свой порядок, свои законы, систему, которую он мог бы понять. Здорово же было бы?..