Ледяная душа

Пэйринг: Дэйки/Миюки Рейтинг: PG-13 Таймлайн: см предыдущий драббл

Старожил отряда 4

Траву не колебал ветер. Облака приклеило к небу. Ни движения, ни быстрого всполоха кругом. Как будто после того, как погибла Сузуму, мир тоже прекратил существовать. Дэйки сердито пнул гальку, сунул кулак в рот и напряженно задумался. И какого хрена его это так волновало? Как ни посмотри, очкастая давно напрашивалась. Она сама не могла никогда усидеть на месте. И какого черта её понесло в Амегакуре? Верно ей Аяме-тайчо всегда говорила: не боец она была. Сенсор — да, сенсор она отменный. Была… теперь. Дэйки застыл у дерева, борясь с непреодолимым желанием ударить его кулаком или ногой. Если бы он это несчастное дерево хоть пальцем тронул бы, то уже через секунду применил бы какое-нибудь дзюцу и от двора камня на камне не оставил бы. Аяме-тайчо тогда от злости с ума бы сошла. Как она уже сейчас — от другого — сходила… — Дэйки-семпай… Дэйки тяжело выдохнул через ноздри. Только этого ему не хватало. После того, что с Сузуму случилось, он на Учиху и Хатаке смотреть спокойно не мог. Не хотелось ему поворачиваться. А то снова глотку бы им порвать захотелось. — Дэйки-семпай, — не отставала Учиха. И Дэйки не стерпел. — Ну хрена ли тебе, мелочь, надо? — взревел он, повернувшись. — Проваливай уже отсюда! Ты б радовалась, что работы не дали! Учиха смотрела на него как-то скептически и едва ли не с презрением. Дэйки чуть не поперхнулся, когда понял вполне, насколько холодны ее глаза. — Ты… — Сузуму-фукутайчо была вам дорога, — решительно заявила Учиха и скрестила руки на груди. В её голосе звучали чуть ли не обвинения. — Чё?.. — только и смог сипло выдавить из себя Дэйки. Учиха его будто и не слышала. — Но нашей вины в этом нет. Поэтому, если хотите нас обвинять и ненавидеть, семпай, это ни к чему не приведёт. Мы Сузуму-фукутайчо с собой волоком не тащили. И не дам ни себя, ни Какаши обвинять в том, что произошло. Дэйки собрался и устало провел рукой по лицу. — Мелочь, — прошептал он, — иди отсюда. Все свои мысли вон, Аяме высказывай. Мне на очкастую было ровно. Слишком нос у неё был длинный. — Вы горюете, — отрезала Учиха, — по глазам видно. — Так не пяль в чужие глаза, — предостерег её Дэйки и положил руку на плечо. Он ожидал, что хоть теперь девчонка что-то сообразит и попятится, но она только с вызовом вскинула голову и сощурилась. Теперь-то Дэйки вполне понимал, с кем разговаривает. Аяме, может, по привычке и не считала её за Учиху, но Дэйки этих змей подколодных издалека замечал. Она смотрела и ждала — когда удобнее будет ужалить? Но тут Учиха сказала нечто неожиданное. Снова. — Помочь вам хочу, Дэйки-семпай. — Это ты мне брось, — грозно предупредил её Дэйки и убрал руку с её плеча. — Ты не спасательницей работаешь. Будешь на каждого силы тратить — сдохнешь. Вон, как очкастая… — Сузуму-фукутайчо никому не помогала, — прошептала девчонка, и ее глаза подозрительно блеснули. — Жалеть её удумала? — фыркнул Дэйки. — Ничего ж ты про неё не знаешь, мелочь, кончай уже. Не расспрашивай никого про неё и сама уже позабудь, что такая была на свете. Все мы умрём. — Но вы-то будете помнить. И Аяме-тайчо будет, — возразила Учиха. — Мы — дело другое. — Дэйки отвернулся и немного поразмыслил: рассказывать или нет? Если бы она хоть полслова пикнула, видит небо, он бы промолчал. Но Учиха ничего не сказала, и он скупо поделился: — Мы ж единственные остались из старого отряда. Когда мы были салагами ещё, нами Акаи-тайчо командовал. Очкастая последняя к нам присоединилась. И сразу на место повыше прыгнула. У них с Аяме-тайчо знаешь какая связь была? Тебе такая и не снилась. — И у вас с ней тоже, — заметила Учиха. Дэйки пожал плечами. — Да привык я к ней просто. Что стерва и сука была ядовитая, это правда, да кто из нас здесь без привета? А спецом она была знатным, сколько раз и меня, и капитана выручала, да и мы её — грязную задницу… Теперь, когда от троих осталось двое — сама, как думаешь, каково будет? Глаза Учихи омрачились, и она поджала губы. — Плохо, — выдохнула она. — У нас ведь в отряде, Дэйки-семпай… — Да слыхал я про этого Хьюгу, — скороговоркой выплюнул Дэйки и скрестил руки на груди: так было теплее. — Знатный был парень. Дурак только, альтруист. Его не просили, он в самое пекло полез — как думаешь, мог ли вернуться? — А Сузуму-фукутайчо, — тихо спросила девчонка, сверкнув глазами, — разве могла бы? И вы… давно ведь об этом знали. С тех самых пор, как она ушла. Так почему… — Потеря не перестаёт быть потерей, даже если ты понимаешь, что её не избежать, — ответил Дэйки. — Даже наоборот, всё хуже становится. Я эти дни только и ждал, когда весточка от вас придет, мол, накрылась очкастая. А Аяме-тайчо нет, Аяме-тайчо была уверена, что она вернется. Пообещала ведь стервоза. Она ещё та врунишка была, но если уж Аяме-тайчо что пообещала, то обязательно исполняла. Но и тут налажала в итоге. Так что не обещай никогда никому, что выживешь, Учиха. Это обещание сдержать не в твоих силах. Дэйки украдкой взглянул на Учиху. Она стояла твердо, её лицо ничего не выражало, но глаза блестели слишком ярко и слишком влажно. Лишь через секунду Дэйки понял, в чем дело, и его тело пришло в движение само. Не надо было ему этого делать. Но он уже протянул руку, и Учиха вцепилась в его ладонь, словно больше кругом в целом мире ничего не осталось: только они двое, и если бы она его отпустила, то тут же увязла бы насмерть в пустоте. Дэйки не мог сказать, кто из них прижался первым, да это и не имело значения. Важным было то, что и ей, и ему наконец-то удалось согреться. И наконец-то хоть что-то в этом запутанном мире было правильно. Наконец, Дэйки опомнился и отстранил Учиху от себя, поставил на расстоянии вытянутой руки и мрачно заглянул в лицо. Она не плакала, но глаза были совсем красными, как и кончик носа. — Простите, семпай, — бесстрастно произнесла она, глядя в землю, — дайте уже наказание какое-нибудь за нарушение… субординации… полы помыть… или кинжалы перебрать… или… еще что… — Да хорош, — пробурчал Дэйки, — не буду я тебя наказывать. И кончай ты уже семпайкать, Учиха, ну хоть не когда наедине. Я ж тебе не дед старый. Девчонка посмотрела на него с вялым изумлением. — П… простите? Дэйки вздохнул и покачал головой. — Иди уже, Учиха. Не мозоль глаза. Она развернулась и сделала несколько быстрых шагов прочь от него. Но потом вдруг остановилась и чуть заинтересованно повернула голову. — Меня зовут Миюки, — напомнила она, — хотя бы когда наедине. Странно, но её чуть вызывающий тон не вызвал у него даже раздражения. Только теплая волна, неожиданная для этого холодного мрачного места, накатила на него и окутала, и ему стало намного удобнее и спокойнее. И застывший мир вокруг тоже пришёл в движение.