Ледяная душа

Пэйринг: Обито/Миюки Рейтинг: G Таймлайн: плавающий

Для меня нет пути назад 2

Казалось, что целая эпоха прошла с тех пор, как одна девочка из опасного и отстраненного, гордого и самовлюбленного клана пришла к порогу бараков АНБУ и потребовала: «Возьмите меня к себе». Её приняли не сразу, и ей пришлось много трудиться, мучиться и снова и снова приходить к этому порогу, прежде чем она оказалась в отряде Аяме — самом неправильном и дурацком из всех отрядов АНБУ, что только можно было себе представить. Она пришла в этот отряд ребёнком, мало что понимающим, несмотря на пережитые катастрофы, которые грозили разломать жизнь на кусочки, и потеряла ещё немало, прежде чем смогла назвать себя взрослой по-настоящему — и остаться в АНБУ навсегда, порвав связи даже с кланом, стать той, кем стремились стать все бойцы спецотряда — тенью и призраком, не помнящим прошлого, живущим настоящим и не заглядывающим в будущее. Теперь у неё больше не было старого имени. В отряде её звали Касай-тайчо, и никто тут уже не помнил, что когда-то и она была мясом, подозрительной, салагой — и откликалась на «Миюки Учиха», потому что она держалась за это, за клановое имя, за последнюю опору, с отчаянием и злостью умирающего. Вероятно, тот, кто прошёл эту службу с ней, от низа и до самого верха, назвал бы её «Миюки», как и прежде, но Хатаке Какаши давно ушёл в другой отряд, он был там полноправным тайчо и, в отличие от неё, и не думал отрекаться от прежнего имени. Её мог бы назвать старым именем ещё и третий оо-тайчо, Дэйки из отряда Аяме, но Дэйки, конечно же, отлично знал, как ранит забытое имя. Да и разве было ему дело до одной из многочисленных капитанш, которая когда-то была его же младшей, которую он и давно мёртвая Аяме считали нужным сделать ещё сильнее? Когда-то Дэйки-тайчо и Аяме-тайчо действительно хотелось поставить их, Миюки и Какаши, на ноги, дать им в руки оружие сильнее, чем они держали прежде, чтобы стены молчаливой обороны, которые они годами выстраивали вокруг себя, больше не дрогнули ни разу, но прошло уже слишком много времени, Аяме-тайчо больше не было в живых, Дэйки снова сменил имя и выбрался в пятерку элиты, а их салаги решили, что сами могут решать, как им жить, и что на их тёмном и узком пути не поместится тот, с кем его можно было бы пройти вместе. Касай-тайчо уже точно нечего было терять и нечего помнить. Но что-то шевельнулось в её сердце, и она на мгновение ощутила дрожь в давно застывшей и бесстрастной руке, когда столкнулась взглядом со взглядом человека в маске напротив, и ей показалось — совершенная нелепость, конечно же, — что она его где-то уже видела. Когда первая вспышка пламени угасла, натолкнувшись на такую же вспышку, и трещины пробежали по земле, АНБУ снова сложила печати. Человек в маске двигался с лёгким изяществом, каждая его техника была такой мощной, что содрогался воздух. — Ты не Мадара Учиха, — решительно выплюнула Касай-тайчо и швырнула в человека кунай — конечно, это ничего бы ей не дало, только помешало ему сложить печать и выиграло ей осколок секунды, чтобы использовать суитон. — Мадара Учиха был великим воином, который повергал целые деревни к своим стопам. Мадара Учиха давно уже проложил бы себе дорогу, здесь я или нет. Ты жалкий подражатель. Мерзкий предатель, который смеет прикрываться его великим именем! Человек в маске снова ловко избежал хлёсткого удара петлёй из холодной воды, разрубил её огненной струей и опустился на землю во всполохе колючих капелек. В прорези в его маске полыхал шаринган, и Касай-тайчо это отлично видела. — Значит, — тихо и серьёзно сказал человек, — ты великий воин, АНБУ.