Дела семейные

Девушка с короткими тёмными волосами обернулась на настенные часы. Они били ровно десять часов. Непроизвольно вздохнув, она продолжила вышивать лично ею сплетённый шарф, коих в коробках под кроватью числилось не менее сотни похожих произведений. Однако этот шарф был особенным. Этот шарф девушка вышивала с любовью и лаской, осторожно проходя спицами через каждую нить, а коли допускала малейшую оплошность - моментально садилась переделывать. Шарф вязался из чёрных ниток, которых она запрашивала ежедневно в больших количествах. И она имела всё. Всё, чего только душа пожелает, кроме лишь одной вещи - свободы. Уже два года, как Ада, молодая девушка с приятным лицом, разукрашенной тушью в ресницах, помадой на губах и пудрой на носе, продолжала своё пребывание в стенах резиденции дома семьи Гринхил. Ко всем тем запретам, не позволяющий ей покинуть комнату, ей запрещалось иметь огнестрельное и холодное оружие, лишь вилки были ей позволительны, а еду приносили прислуги. Телевизор, радио, книги - всё это лишь раздражало Аду, напоминало ей о её рабском заточении после подписания мира между семья, где она, нежеланно сыграв роль гаранта, была отдана в руки своих врагов, которых она ещё вчера кромсала и убивала за каждым углом, в отместку за пойманного ими дорого и всем сердцем любящего девушкой наставника - Айзека Рэднера. Те недолгие месяцы его заточения, Ада выплёскивала весь свой гнев на улицах, не слушая приказы Босса Снейка, и не отдавая себе отчёт о последствиях. Именно это и побудило Снейка без каких либо угрызений совести отдать под залог пусть одного из самых эффективных, но до боли некомпетентных и непослушных членов семьи - юную японку Аду. Сегодня, ровно в двадцать три ноль-ноль, будет пробит её двух годовалый срок в заточении. Именно в этот день она решила вязать для своего наставника, дабы вложить в своё изделие больше всего чувств, искренности, а с ними злости и ненависти к тем, кто заточил её. Но вязала она не только лишь ради собственного удовлетворения. Ей казалось, что с каждой пройденной спицей, её спаситель, в глазах наставника, с каждым шагом приближается к её двери, дабы освободить её, словно принц, спасающий юную принцессу из высокой каменной башни-тюрьмы. Она верила в это, и каждое движение лишь подбадривало её продолжать, ведь именно так, он, Айзек, казался всё ближе и ближе. И в благодарность за своё спасение, она подарит ему этот шарф, или один из сотни, что она связала за время прибывания в неволе - пусть он сам выберет, какой ему большое понравится: - так думала Ада, ускоряя свой темп работы. Через час в дверь раздался стук. Отбросив спицы, девушка в мгновении ока оказалась в парадной и радостно открыла дверь. -Айзек! - Воскликнула она. - Ужин, Мисс... - Молодой парень прислуга чуть растерялся. Лицо Ады нотами радости сменилась на ноты безразличия. Она блекло кивнула головой, и слуга вкатил тележку с едой, и, сделав своё дело, моментально покинул апартаменты. Ада скучным взглядом прошлась по блюдам. Есть ей абсолютно не хотелось. Однако бутылка вина, так к месту занимавшее своё место на подносе, заставила её невольно улыбнутся. Алкоголь давали ей лишь по праздникам, и она знала лучше всех других, что сейчас отмечает семья "Гринхил". - Хочешь открою? - Раздалось со стороны дверей, в которых стоял никто иной, как Шепард - её личный надсмотрщик и телохранитель в одном лице. Уже ровно два года, как он был её единственным посетителем, другом, и, без малого - любовником. А чем ещё Аде оставалась скрашивать дни одиночества и разлуки с любимым ей человек? Только другим человеком. Шепард был личностью зрелой, по его словам, некогда отслужившим во флоте, и даже имел ранг Вице-Адмирала. Правда, никаких доказательств тому он не предоставлял. Зато все знали, что он служил у Шерифа Рихтера, до тех самых пор, когда в одной из перестрелок с темнокожей бандой в Квартале Уэльс, запрошенное им подкрепление так и не прибыло, зато так удачно мимо проезжал картель Госпожи Левис, и надо было случиться тому, что одна из пуль, выпущенная бандитом, угодила прямо в её личный транспорт. Буквально с минуты после её приказа, мафиози оставили за собой лишь десятки темнокожих трупов, со своей же стороны не потеряв ни одного человека. Напуганному полицейскому только и оставалось, что прижаться к своему патрульному фургону, когда как Левис под конвоем десятка вооружённых личностей подошла к нему, и задала один, самый верный вопрос, решивший его судьбу, поменявший мировоззрение, ранее сосредоточенное лишь на служение народу и правосудию. - "И что...достаточно тебе платят за такую работу?" Спустя год, Шепард, по-собственному желанию ушедший в отставку, числился в кругу семьи "Гринхил". Разумеется, как бывшему копу, никто не спешил доверять его личности, да и сама Левис обделяла его достойной работой, пусть опыта и хватало. Но он получал свои деньги, и это было достаточно. Пока-что. - Будь любезен. - Нежно ответила Ада, подходя к окну: - Сигаретки не найдётся? - Для тебя - всегда. - Шепард вытащил из внутреннего кармана пачку дамских сигарет, и протянул её Аде. Сам он не курил, служба научила. Но вот в отказе такой даме, как Ада, он попросту не мог совладать. Посему, каждый раз он покупал для неё сигареты, и не было ни дня, когда бы он ей ответил отказом на любую её прихоть. А всё почему? Потому что именно она не считалась с его прошлым. Ей было всё равно, какую форму он носил, кому служил, и кому давал клятву верности. Именно поэтому Шепард не возникал по поводу своего нового назначения на пост сиделки. - Грешель...сколько тебе лет? - Внезапно задала вопрос Ада, пусть за два года их строгих отношений она не спрашивала не о чём подобном. - Сорок пять...зачем тебе знать? Решила, что я слишком стар для тебя? - Шепарда явно оскорбил такой вопрос. Он уже даже пожалел, что вновь не осмелился сказать "Нет". - Нет, совсем нет. - Ада втянула в себя побольше табачного дыма, и аккуратно выдохнула его через открытую форточку. Прокуривать подаренные апартаменты - не самая лучшая из идей. - Тогда зачем спрашиваешь? - Шепард остался стоять в углу прихожей, скрестив руки на груди. На нём была одета белоснежная рубашка, торс которой обделял чёрный укороченный джемпер. Снизу, как всегда - туфли и брюки, полная безвкусица и строгое соблюдение этикета семьи. - Мне двадцать три. И я чертовски завидую такой активности в твои годы. - Это была ложь. Красивая, но всё таки ложь. Шепард распознал её моментально, но ничего не ответил. Лишь поддался вперёд, вонзив штопор в пробку от бутылки вина. - Сегодня мы выпьем. И я отымею тебя так, как никогда раньше. - Коротко заявила девушка, исполняя последнюю тягу горящего фильтра сигареты. - Буду только рад. - Усмехнулся Генерал, глухим звоном открывая заветную бутылку винного алкоголя. После ужина, они занимались любовью более пяти часов, и каждую секунду, Ада представляла себе лицо Шепарда лицом Айзека.