ошибки юности

Даня проснулся от храпа деда. Кто бы мог подумать, что даже когда вся его жизнь кардинально перевернётся, но одно останется неизменным — отсутствие отдельной кровати. Не то что комнаты, кровати! Да, у Антона и Полины был большой шикарный дом, но гостевых спален было всего — целых! — две, одну заняли родители, другую Даня с дедом. Мальчишка вчера быстро уснул, слишком устал, так что обдумать прошедший день не успел. Реальность свалилась на него утром, стоило Дане открыть глаза. Его дом сгорел. Значит, теперь у него — и его семьи, старой семьи, то есть… неродной — нет пути назад. Если ещё вчера Даня стоял на распутье, то сейчас у него нет выбора. Но единственный возможный вариант ему, если честно нравился. Он встал с кровати, взял белоснежное, ещё пахнущее лавандовым кондиционером полотенце со стула и на цыпочках вышел в коридор. Немного поплутав по коридору, он наконец отыскал ванную. Здесь всё сверкало чистотой и блестело богатством. Мальчик разделся, поёживаясь от холода, и сложил свою одежду аккуратной стопочкой. В душевой кабинке он увидел панель с десятком кнопочек непонятного предназначения. Включить воду и настроить температуру можно было только методом проб и ошибок, поэтому Даня ткнул наугад. — Ау! — видимо, это была кнопка включения холодной воды.

***

Сначала храп. Теперь ещё и нечеловеческие визги откуда-то из коридора. В этом доме вообще реально выспаться? Вчера полночи Ваню мучила бессонница, всё слишком быстро менялось и он не успевал осознавать это. Он не мог заснуть, потому что калейдоскоп мыслей в голове крутился с бешеной скоростью, и остановиться на какой-то одной было невозможно. Так что, когда его разбудил крик, он был вне себя. Сон давался ему тяжело уже давно, а сейчас его бессовестно отняли. Ваня злобно накрылся подушкой, чтобы хоть как-то абстрагироваться от мерзких звуков храпа своего деда. Мысли о семье снова закрались в буйную головушку мальчишки. Что будет-то, что будет?.. Сон не возвращался. Ваня глубоко вдохнул и выдохнул. Бессмысленно валяться в кровати без сна было уже тошно, поэтому он встал, оделся и сел за компьютер. Огромный системный блок напомнил парню о ноутбуке, который достался не ему, а его новому брату. Мальчишка только появился на горизонте у Антона, а тот уже такими подарками кидается! Мелкий не заслужил такого! Да, может быть, сам Ваня ноутбук тоже не заслужил, но родители, по крайней мере, обещали ему! А слово своё не держат только… такие люди как Антон. Парень встал из-за стола и отправился налить себе чашечку чая. Катя наверняка ещё не пришла, поэтому наследнику пришлось самому поставить чайник и залить кипятком пакетик. Ничего, не развалился. Стараясь не разлить чай на ходу, Ваня осторожно направился в свою комнату через гостиную. Утро озаряло комнату ярким солнцем, которое сулило отличную погоду и хорошее настроение на весь день. В солнечных лучах мальчик заметил беленькую зарядку от макбука, лежащую на стуле возле розетки. Прислушавшись, не встал ли кто ещё, Иван тихо сунул провод к себе в карман. До отца ему сейчас было не добраться, да и портить отношения ещё сильнее не очень-то хотелось. А вот над Данилой можно было и приколоться. Вот же он испугается, когда поймёт, что потерял провод от нового компьютера! А уж Антону это точно не понравится — как можно так пренебрежительно относиться к технике, да ещё и к такой дорогой! Тихонько ухмыляясь, Ваня прошмыгнул к себе в комнату. Когда в дверь постучали, он сидел на кровати с телефоном. Когда дверь приоткрылась, из-за неё показался озадаченный брат. — Ваня! Чёрт, а ведь Ваня, увлёкшись комиксами за чашечкой чая, забыл про зарядник и так и оставил его в кармане. Со стороны входящего торчащий провод, вроде, не должно было быть видно, но парень на всякий случай, незаметно отодвинул его себе за спину. — А? — Ты зарядку от моего ноута не видел? — ах вот оно что! — Нет, твой ноут, твоя зарядка. Сам ищи, — холодно проговорил Ваня, глядя прямо в лицо нежданному гостю. — Ещё есть вопросы? Тот лишь хмуро посмотрел и, ничего не ответив, скрылся за дверью. Данила явно догадывался, по чьей вине пропал провод, но вот куда он пропал, это ещё только предстояло узнать. Компьютер разрядился, поэтому делать было особо нечего. Все только начинали просыпаться, кто-то из взрослых мылся в душе, поэтому найти компанию на это утро ему не светило. Да Дане и не особо хотелось, если честно. Новые родители его сторонились, потому что не знали, как себя вести, старые ещё обижались на вчерашнее, на деда он и так уже насмотрелся за ночь, брат явно дал понять, что дружить не собирается. Мда. Мальчик помнил, где в этом огромном доме находится бильярдная, поэтому спустился туда. Как он понял, эта комната обычно пустует, за исключением тех моментов, когда Антон играет. Но сейчас отец явно был занят утренними процедурами, так что шанс столкнуться с ним был минимальный. В книжном шкафу Даня наткнулся на коллекционное издание романов Жюля Верна. Мальчик достал с полки «Таинственный остров» — он уже читал это произведение, когда был намного младше, но и сейчас с удовольствием бы погрузился в этот заманчивый мир. Переплёт был абсолютно новым, вероятно, эту серию когда-то подарили Ване, а он книги так и не открыл. Усевшись в кресле с книгой, Даня совсем позабыл о времени. Когда он закрыл книгу, до завтрака оставалось минут пятнадцать. Мальчик уже хотел было направиться в столовую, но вдруг вспомнил про злосчастный провод от ноутбука. Даня вспомнил выражение лица Вани, когда он зашёл по поводу зарядника. Скорее всего, он причастен к пропаже, это Даня понял ещё тогда, в комнате. Голос Вани зазвучал где-то в другой части дома, похоже, он говорил по телефону. Поэтому Даня решился пробраться в комнату брата и поискать там свою зарядку. В комнате было пусто и неприбрано. Скорее всего, после того, как Ваня договорит по телефону, он сразу пойдёт в столовую, но шанс, что он заглянет в комнату перед этим всё равно был. Сердце Данилы застучало быстрее, он старался не думать об этом и включить мозг. Вчера родители показали ему эту комнату, так что он примерно представлял, в каких шкафах можно что-нибудь спрятать. Вряд ли Ваня запихнул провод очень глубоко, так что Даня в первую очередь проверил ящики стола, но, кроме мелкого мусора и сваленных в кучу тетрадок, ничего не обнаружил. Осмотр ещё нескольких ящиков тоже ничего не дал. Даня бегло окинул комнату взглядом и вспомнил про гардеробную. Когда родители предлагали ему переодеться, показали этот чулан. Там хранилась вся одежда Вани и ещё кое-какие вещи, не нашедшие себе места в комнате. Даня чувствовал себя очень неловко, шаря по карманам другого человека, но раз уж тот взял его вещь!.. Здесь нет, в этих брюках тоже, тут только пачка сигарет во внутреннем кармане, здесь пусто, а вот в кармане выходного смокинга зарядка как раз и нашлась. Даня быстро выудил белый провод из кармана и спешно покинул комнату. Внутри он по-прежнему очень волновался, но уже из-за успешного окончания своей авантюры. В гостиной тем временем уже начали собираться Ивановы. Антон с Полиной тихо ругались по поводу своих гостей, а Ваня с полным безразличием на лице играл в телефон. Даня зашёл в зал вслед за мамой и, увидев розетку, сразу поставил заряжаться ноутбук. — Вы не переживайте, мы как дом установим, сразу переедем, — уверяла тем временем хозяев дома Лида. — Да нет, ну что вы, живите, сколько вам нужно. Хоть получше узнаем друг друга. Мы фактически одна семья, — доброжелательно отвечала ей Полина. Даня плюхнулся на стул и сразу заметил возмущённый взгляд брата. Тот был неприятно удивлён. — Где зарядку взял, друг? Данила в очередной раз подумал о том, что брат к нему пламенных дружеских чувств явно не питает, поэтому почувствовал необходимость дать отпор. — У тебя в кармане. Но не в том где сигареты, в другом. В соседнем, — с напускным равнодушием ответил Даня, чего бы это ему не стоило. — Ваня, ты что, куришь? — сказанное Даней не прошло и мимо родительских ушей. — Нет, это н-не мои сигареты, — Ваня тоже пытался говорить как можно спокойнее, и даже сделал непринуждённый жест в сторону. — Ну конечно, тебе их подбросили, как и репетиторшу в койку, — опять взялся за своё Антон. Полина начала успокаивать мужа, уверяя, что они попозже обязательно обсудят это с сыном. Даня с триумфом поглядывал на Ваню. Ваня сжал руки в замок и хрустнул пальцами. Отношения между новоиспечёнными братьями накалялись. Тем временем Полина предложила отправиться в центр, чтобы купить погорельцам кое-какую одежду. И правда, не вечно же им ходить в одном и том же! Лида до последнего отнекивалась, уверяя Ивановых, что сама может пошить новую одежду, как-никак, она швея, но в конце концов согласилась. Лёху и Виктора Алексеевича на этот раз оставили дома, а матери с детьми отправились на шоппинг. В центре они вышли на торговую улицу, женщины шли немного позади мальчиков и мило беседовали. Дане с Ваней было невдомёк, что именно сейчас Полина с Лидой говорят о том, что мальчикам необходимо получше узнать друг друга и подружиться. — Ты нафига меня с сигами подставил?! — выпалил Ваня, как только они отошли от матерей на такое расстояние, чтобы те не слышали. — Ты сам это начал. Нечего было мою зарядку трогать, — парировал Даня. Он держал руки сложенными за спиной, и всем своим видом выражал спокойствие. — Это моя зарядка и мой ноут, врубись! — с каждым словом Ванина интонация всё повышалась и к концу предложения парень почти кричал. — Просто ты завидуешь, что я для новых родителей весь такой хороший, а ты плохой. — Конечно, — с сарказмом ответил Ваня, а сам отвернулся и одними губами про себя выругался. Он думал о том, что Данила, на самом-то деле прав. Ваня не знал, как брату это удалось, но тот попал прямо в яблочко, озвучив его мысли. Ваня не смотрел на Даню и смотрел вперёд отрешённым взглядом, пытаясь казаться взрослым и серьёзным. — А ещё ты боишься, что не только ноут, но и вся любовь достанется мне. — Чухни не говори, — сказал Ваня и выдавил из себя громкий смешок. В этот момент его окликнула Лида, и он даже обрадовался этому, потому что больше не было необходимости вести вымученные беседы с этим Данилой-экстрасенсом. — А… Поможешь маме одежду выбрать? — Лида засмущалась, предлагая сыну пройтись по магазинам с ней. Ваня невозмутимо пожал плечами, а когда Полина забрала Данилу и увела в противоположном направлении — выбирать ему одежду, совсем повеселел. Очень хотелось отвлечься от мыслей, которые появились после разговора с Данилой, поэтому Ваня с энтузиазмом ухватился за идею купить маме Лиде новую одежду и повёл её в первый же магазин. Он предлагал ей разные модели, которые, в первую очередь, нравились ему самому, но женщина украдкой поглядывала на ценники и пыталась найти отговорки, чтобы не заставлять Ивановых так тратиться. — Вань, а расскажи вот про себя, чем ты увлекаешься? — спросила Лида, возвращая очередную вещь обратно на вешалку. — Да всем подряд. Сначала вот на баскет ходил, надоело — забил. потом на борьбу записался, там одного чувачка воткнул через бедро, руку ему сломал — Ваня улыбнулся. — Выгнали меня. Он любил рассказывать о себе, а сейчас был очень рад поведать о своей увлекательнейшей жизни кому-то новому. Парень чувствовал, что матери действительно хочется узнать побольше о нём, и с удовольствием расписывал ей свои увлечения. — А так, вообще, я музло люблю. — Да? — Лида улыбнулась. — Да. Вот с пацанами на «Нашествие» ходили, знаешь, что это такое? — Н-нет. — Просто отпадная тема. Блин, даже фотки есть. Ща, покажу. Тем временем Даня с Полиной оказались в такой же ситуации — за выбором одежды мама решила побольше узнать о своём мальчике. Даня думал о последнем разговоре с Ваней. Да, у этого парня всё на лице написано, и его не мешает иногда осадить, но в этот раз его слова не просто возымели должный эффект, а действительно задели избалованного наследника. Данила уже даже немного жалел о сказанном, ведь если он хочет и дальше жить в этом доме, то необходимо поддерживать более менее нормальные отношения с его жителями. Следовало бы придержать язык за зубами. — Ну, чем ты увлекаешься? — Полина отчаянно пыталась разговорить сына. — Компьютерами, — ответил Даня после небольшой паузы. Его мысли сейчас были немного о другом, да и что он мог рассказать о себе? Да, ему нравилось читать и программировать, но если Даня сейчас скажет про чтение, далее гарантированно последует вопрос о том, что именно он любит читать, и ему придётся продолжать этот унылый разговор. Мама задала ещё пару вопросов, но Данила отвечал также односложно. Он правда хотел бы поддержать разговор, но беседа не клеилась. Слишком далеки они были с Полиной, и чтобы наладить взаимоотношения, видимо, уйдёт ещё много времени. Даня примерил жёлто-охристый кардиган. В принципе, он неплохо подходил к рубашке и вполне вписывался в его стиль, поэтому Даня даже немного обрадовался, когда Полина настояла на покупке, но вслух, конечно же, ничего не сказал. Ваня в этот момент стоял возле примерочной кабинки, где переодевалась Лида, и в красках рассказывал ей, как весело провёл время с друзьями на нашествии. Без упоминания пива эта история теряла смысл, хотя парень и так не придал этому значения. — Ты уже… пиво пьёшь?! — Лида высунулась из-за шторки. — Конечно, мне ж шестнадцать уже. Лидия посмотрела на сына с явным неодобрением, но промолчала. Ваня этого не заметил, так как искал очередную фотографию в телефоне, чтобы с гордостью продемонстрировать её матери, поэтому после того, как они оплатили на кассе выбранную одежду, он продолжил рассказывать о своих приключениях: -…Потом я на спор пачку сигарет выкурил! Как волк из «ну, погоди!», смотрела? — Тебе шестнадцать лет, а ты уже куришь и пьёшь?! — Круто, да? — Ваня попытался пошутить, но мать шутку явно не оценила. — Да нет, эт не круто, эт отвратительно. Куда только твои родители смотрят? Парень понял, что ляпнул лишнего и зашёл в этом слишком далеко. Мать была возмущена и явно сердилась на сына, потому что категорически не одобряла подобное поведение. Ну да, можно было догадаться, как Лида относится к алкоголю, хотя бы по тому, как она переругивалась с мужем по этому поводу. — А какие именно? У меня их много, — Ваня пожал плечами. Этот казус заставил его напрячься, и теперь единственное, чем он мог ответить матери, так это наглостью. — А ты можешь не ёрничать, когда с тобой мать разговаривает? — Мать? — мальчишка перешёл в наступление. — Извините, но я вас второй день вижу. И лечить меня здесь не надо! Слишком много воспитателей развелось. Ваня сунул пакеты с покупками матери и развернулся. Чёрт! Стоило на минуту расслабиться и поговорить с кем-то — с родной матерью! — по душам, рассказать о своей жизни без вранья и прикрас, его сразу в чём-то обвиняют! Такой, какой он есть, он никому не нужен, это Иван понял уже давно. Но сейчас он злился не только на мать, но и на себя — за то, что не подумал головой и опять вляпался в проблемы. — Да тебя не воспитывать, тебя наказывать уже надо, — сурово произнесла Лида. Мальчишка резко обернулся: — Чё?! Это было уже за пределами его понимания. Да, его постоянно критиковал и ругал Антон и даже иногда не одобряла Полина, но в новых родителях Ваня надеялся найти поддержку и понимание. Родные люди, как-никак. А что он получил взамен? Очередное наказание? И что же мама Лида сделает, в Суворовское его отправит? Под рукой очень некстати оказалась стойка с кожаными ремнями. Нет, Ваню ни разу не пороли, но он прекрасно представлял, как это происходит, так сказать, из разных источников. Он был уверен, что мать лишь пытается его припугнуть и не посмеет что-либо сделать, ей с Антоном и Полиной тоже проблемы не нужны. Поэтому Ваня, не задумываясь, схватил первый попавшийся ремень и протянул ей: — Наказывай. Наказывай! — выкрикнул он в лицо матери. Когда Лида немного неуверенно взяла из его рук ремень, Ваня только убедился в своей теории. Нет, мать не сможет его ударить, сейчас повесит ремень обратно и разговор можно будет замять. Парень картинно развернулся к Лиде пятой точкой, но когда отхватил ремнём по заднице, резко вскочил и в шоке заорал: — Ты что, совсем?! Да ты только попробуй ещё раз!.. Его крик смешался с руганью самой Лиды, когда краем глаза он заметил приближающихся Даню с Полиной. — Мам, ну… — он улыбался и показывал ладонью на Лиду, мол, что творит эта женщина, но Полина уже и сама всё увидела. — Какое право вы имеете бить моего ребёнка?! Вот этот ваш метод воспитания… Вы и Данилу подзатыльниками воспитывали? Я теперь понимаю, почему он такой… — женщина запнулась. — Зашоренный социопат! Даня всё, конечно же, слышал. Пока Ваня кругами ходил вокруг него, трогая своё лицо, он следил за разговором, вернее, спором двух матерей. и методы воспитания у вас неправильные, и мать вы плохая, и не лезьте в нашу жизнь… Это всё было ожидаемо, но больше всего Данилу задело высказывание про «зашоренного социопата». Неужели он и правда так выглядит со стороны? Ведь он всего лишь старался быть вежливым и боялся сболтнуть какую-нибудь глупость… Он надеялся, что интеллигентные Ивановы поймут его молчаливость и спокойную рассудительность, но не тут-то было. Скорее всего, Полина вовсе не это хотела сказать, вернее, вовсе не хотела, просто ситуация произошла из ряда вон выходящая, но неприятный осадок всё равно остался. Чтобы добраться до дома, вызвали такси. Приехала небольшая жёлтая машинка с чёрными шашечками. Полина молча села на переднее сиденье, а Ваня быстро залез на заднее. Даниле пришлось сесть в середину, между Ваней и матерью. Он бросил взгляд на брата, тот сидел, прислонившись к дверце и хмуро смотрел в окно. Да уж, досталось парню от Лиды, избалованный Ванечка явно не ожидал, что мать возьмёт в руки ремень и отхлещет как следует. Хотелось что-то сказать по этому поводу, но не при Лиде с Полиной, разумеется, так как в напряжённой тишине машины они услышали бы даже шёпот. Вернувшись домой, Даня сразу же направился в столовую за своим ноутбуком, уже представляя, как сейчас зайдёт в интернет, проверит почту, почитает новости и, возможно какую-нибудь статью, установит необходимые для занятий программы. Он снял компьютер с зарядки и поспешил открыть, но крышка почему-то не поддавалась. — Ты что, его заклеил? — с натянутым спокойствием спросил мальчишка у Вани, который зашёл в дом вместе с ним, а сейчас стоял и еле сдерживал смех. — Прикинь, — по лицу Вани растянулась кривая туповатая улыбка, он смеялся над братом и явно был доволен своей выходкой. Даня злился. Он понятия не имел, что его братец ляпнул, пока был в магазине с Лидой, но сейчас ему было уже ни капельки не жаль ударенного ремнём парня. Допустим, тогда Ваня где-то не просчитал и ошибся, потому что мама тоже была с непростым характером, но заклеивать ноутбук — это уже намеренное вредительство, порча имущества, в конце концов! А ведь главное, самому Ване компьютер теперь тоже не достанется. Идиот. — Ты что, совсем придурок, да? — несмотря ни на что, Данила старался не повышать голос, а лишь покрутил ладонью у виска. Он смотрел на наглую рожу Иванова и злость закипала в нём с новой силой. Ноутбук в правой руке затрясся, когда Данила начал приближаться к Ване. — Дань, ты чё. Успокойся, Данёк, ты чего, — а он смеялся, будто не веря, что мелкий способен на драку. Ага, в одну из этого семейства он сегодня уже «не поверил», и воспоминание об этом до сих пор ныло, если дотронуться. У Дани было лицо человека, которого окончательно достали. Нет, не вывели из себя, а просто достали своими выходками. Он с ненавистью смотрел на брата и сжимал губы, приближаясь всё ближе, пока Ваня не бросился бежать. Не выпуская ноутбук из рук, Даня ринулся за ним. Дом, конечно, огромный, но в его коридорах всё равно особо не побегаешь, да и родители были где-то поблизости, поэтому Ваня свернул в сад. Оглянувшись на своего преследователя, он запнулся о какую-то кочку и чуть не упал, но Даниле хватило этой пары секунд, чтобы бросить испорченный ноутбук и навалиться на брата с кулаками. В следующее мгновение мальчики уже катались по земле и дрались. — Я убью тебя! — Даня оказался сидящим на Ваня и схватил его обеими руками за горло. — Всё, отвали! — тот пытался оттолкнуть брата от себя и скинуть с шеи душащие его руки. На вопли парней в сад выбежали родители. Теперь уже Иван душил Даню, а он дрыгал ногами в воздухе и вырывался. Алексей, подоспевший быстрее всех, оттащил Ваню от второго сына, а Антон взял за руку Данилу, чтобы тот снова не набросился на брата. — Этот придурок мой ноутбук заклеил! — срывающимся на хрип голосом кричал Даня. — Да это мой ноут, дебил, это мой комп! — орал ему в ответ Ваня. — Стоя-я-ять! — встал между ними Виктор Алексеевич, чтобы парни опять не начали драку. — Пока они будут спорить, как вас воспитывать, я вам обоим уши надеру! Это родителей у вас четверо, а дед один! Дай сюда! Виктор Алексеевич вырвал у Дани из рук макбук, отнёс его к тачке, где лежали свежие дрова и… разрубил компьютер пополам топором. Никто не ожидал такого поворота событий. Полина дёрнулась при ударе топора, Алексей с ужасом смотрел, как огромные деньги превратились в мусор. Ваня в шоке присел на корточки. Он отрешённо смотрел в одну точку на земле, а когда дед вручил ему половинку компьютера, чуть не разрыдался. Его лёгкие несколько раз сжались от прерывистых вдохов. Вот и нет его подарка на день рождения. Блин, да лучше бы он мелкому достался, чем оказался совсем неисправно поломанным! Клей-то можно было и растворить, но, похоже, это знал только Ваня. Но такое обращение с техникой поразило не только Ваню, но и Антона. У него был почему-то разбит нос, что странно, потому что мальчики, вроде, никак не задели его в драке. — Значит, так. Пошли вон из моего дома, — чеканя каждое слово, сказал он Ивановым. — Вон. — И уйдём, — резко ответила Лида. — Только на этот раз мы заберём Данилу! Пусть будет всё как раньше! — Иди сюда, — строго скомандовал дед, и Даня подошёл к родителям. Прижимая к ноющей скуле ладонь, он, уже никого не стесняясь, плакал. Ему было больно, но, в первую очередь, конечно, обидно из-за ноубука. Его несбыточная мечта, каким-то чудом ставшая реальностью, погибла прямо у него на глазах. Данила плакал, в ужасе осознав, что теперь ему придётся снова вернуться к прежней жизни, только теперь, скорее всего, с подпорченными отношениями с родителями и без компьютера. Совсем. Лида прижала сына к груди и поцеловала в макушку. Возможно, это и не значило, что она полностью простила его за «предательство», но сейчас она прежде всего должна была защитить своего ребёнка от этих людей, который называют его мизантропом и другими страшными словами. Две разругавшиеся семьи направились к дому. Лида принялась собирать вещи, потому что вспомнила про свою тётку из Гомеля. Когда-то они очень дружили, но потом, когда жизнь раскидала их по разным городам, общение свелось к поздравительным открыткам на праздники и редким, но объёмным письмам. Лёхе и Виктору Алексеевичу уезжать, конечно же не хотелось, жизнь на всём готовом они ставили выше, чем собственные принципы, в отличие от Лиды. Даня в этот момент умывался и стирал кровь с разбитой губы, заперевшись в ванной, а когда он вернулся, узнал, что они всей семьёй переезжают в Гомель. День был полон потрясений, и Данила был уже не рад тому, что проснулся утром. Однако Гомель, возможно, не самый худший вариант, так как в этом доме отношения накаляются всё сильнее и сильнее с каждой минутой. Сколько они провёл здесь дней? Два? Второй день, а их уже выгнали. С Ивановыми отношения не складывались, так может, и пытаться не стоит? Родители спорили, в конце-концов Алексей ушёл разговаривать с Полиной и Антоном. Минут через двадцать он пришёл с другой, не менее обескураживающей новостью: Ивановы готовы оставить у себя обоих мальчишек, а Лида, Алексей и Виктор Алексеевич отправятся в Гомель одни, без детей. — Дань, — после криков Лёши о том, что это всё неправильно, и продолжительного молчания, начала Лида. — Мне кажется, они правы. Мальчик испуганно поднял глаза на мать. Она увидела удивление во взгляде сына и начала объясняться: — Тебе лучше остаться здесь. Пока. Ну здесь ты получишь хорошее образование, достаток. А мы что сможем тебе дать? Сухари да угол в тёткиной хрущёвке? — в её глазах стояли слёзы. — Мам, перестань. — Я как мать лучшее для тебя хочу. Всё равно ты через год поступишь, уедешь от нас, мы будем по возможности навещать тебя. Даня сидел на комоде и тоже еле-еле сдерживал слёзы. Лида взяла его за руку, успокаивая, а он думал о том, что, если всё пойдёт так, как рассудили родители, он скоро лишится маминой любви и в этом доме уже никто его не поддержит. Иван сидел на кровати, подогнув под себя одну ногу, и думал о том, что за день поругался почти со всеми родственниками, за исключением, разве что, чрезмерно миролюбивой Полины и Алексея, с которым так ни разу и не пересёкся за весь день, но, вероятно, всё ещё впереди. Ваню эта тенденция не радовала — в доме становилось всё больше врагов. Он с двумя-то родителями не мог сладить, а тут их вдвое больше стало, да ещё и безумный дед с советской закалкой! Вспомнив про деда, Ваня автоматически вспомнил про ноут. Половина компьютера бесполезной кучкой металлолома лежала возле кровати. Видимо, судьба у него такая — всю свою жизнь просидеть с системным блоком за столом. А вот у мелкого и такого-то компьютера нет. Ваня вспомнил, как брат расплакался после драки и делёжки ноутбука, и подумал о том, что их вражда за одно утро достигла слишком серьёзного размаха. С одной стороны, Даня, скорее всего, решит отомстить, как только слёзы и сопли подотрёт, а с другой, они оба остались ни с чем, и конфликт, начавшийся из-за уже не существующего ноутбука можно считать исчерпанным. В доме слышалось какое-то движение. Звучали голоса на повышенных тонах и быстрые шаги. Когда недалеко от своей двери Ваня услышал стук Полининых каблуков, он вышел из комнаты и поинтересовался, что происходит. — Твои родители и дедушка, — начала Полина дрожащим голосом. — Уезжают в Беларусь. На самом деле, Ване удивляться было нечему, так как Антон сказал — Антон сделал, и сейчас после того, как отец с криками прогнал гостей из своего дома, вполне логично, что они в спешке уезжают. Но… так быстро? Они все ещё даже не познакомились, с родным папой Ваня и вовсе не пообщался. — Что?! Они все уезжают? — удивлённо спросил он у матери. — Не все, Ванюш. Данила пока останется у нас. Тут он окончательно запутался. Непонятно, что там решили родители, но как так вышло, что Ивановы уедут, оставив тут своего сына, причём, и одного, и другого. — Я понимаю, тебе очень тяжело, но так вышло, — будто извиняясь, произнесла Полина, обнимая мальчика. — Да, — задумчиво ответил он. Значит, Лида, Алексей и дед уедут. Ваня почувствовал вину за то, что конфликт, собственно, начался с его проделок. Его чрезмерная зависть развалила семью. Родители теперь едут чёрти-куда, Данька остаётся в чужом доме один, а он сам, Иван Иванов, продолжает жить в этом дурдоме, только теперь здесь будет на одного человека больше. Ване стало стыдно и страшно. Это он всё разрушил! Он всё испортил! Выпутавшись из объятий Полины, он решился пойти к Антону и поговорить с ним: взять вину за произошедшее на себя, извиниться, попросить дать своей родне второй шанс. В коридоре он столкнулся с унылым Даней. Ваня сперва пронёсся мимо, а потом, осознав, что это было, развернулся и догнал его. — Данёк! Данёк, подожди. Мальчишка остановился и выжидающе посмотрел на Ивана. Его глаза чуть опухли не то от слёз, не то от ударов во время драки, но он всё равно старался сохранить невозмутимый вид. — Прости, п-пожалуйста, что так всё вышло, я не хотел, правда. Клей можно было растворителем растворить, я н-не знал, что всё так закончится, — затараторил Ваня. — Конечно, — понимающе кивнул Даня. — Но твои извинения не оставят мою семью вместе со мной. Данила развернулся и направился туда, куда шёл. Ваня опешил — сейчас-то что не так? Он ведь даже извинился, а его извинения были большим, что он мог сейчас сделать. В конце концов, раз такое дело, почему бы мелкому не отправиться в Беларусь вместе с его родными? Ишь чего, остаётся здесь и ещё нос воротит. У Антона тут тоже, знаете ли, не богадельня, чтобы всех бедняков кормить и давать крышу над головой. Ваня передумал идти к Антону. Так, и правда, может, будет лучше. Никто не будет бить Ивана ремнём, рубить топором его компьютер, выпивать весь алкоголь за столом. От Данилы он бы тоже с радостью избавился, но это меньшая из зол, и уж с мальчишкой из деревни он точно справится. Только в следующий раз нужно быть продуманнее, если Ваня не хочет снова остаться без ноутбука или ещё чего-нибудь. Он вернулся в свою комнату, и минут через тридцать Полина позвала его на улицу, провожать родителей в Беларусь. У них что-то случилось с документами, поэтому Антон распорядился отправить их до границы на вертолёте. Ваня стоял рядом с матерью и хмуро смотрел на то, как Данила прощается с родителями. Сам он испытывал какие-то смешанные чувства, и признаться в них себе ему было сложно. Ему тоже было грустно где-то в глубине души, что родители улетают, но после всех сегодняшний событий он не решался даже подойти к ним. Лида подошла к нему сама, развела руками, будто извиняясь за то, что вынуждена улететь, бросив обоих сыновей здесь, будто это она виновата, потрепала Ваню по плечу и заправила его прядку волос за ухо. Парень сглотнул, как только почувствовал, что к горлу подступает ком. Лёха подставил свою ладонь, и Ваня отбил ему пять. Отец в каком-то неловком жесте тихонько приложил кулак к его щеке, попав прямо по тому месту, куда несколькими часами ранее его ударил Данька. Неприятно, но Иванов это, видимо, заслужил. Родители сели в вертолёт, винт закрутился, развевая волосы и обдавая холодным ветром. Лида жестами показывала из кабины, что обязательно напишет сыну, когда прилетит, и просила его писать тоже, Лёха махал рукой. Плачущая Полина с криком «Это неправильно!» побежала к мужу и стала умолять его отменить полёт. Антон, замешкавшись на секунду, знаками приказал пилоту садиться. Ивановы остаются здесь. Семья неуклюже вылезла из вертолёта, начались очередные слёзы, рукопожатия и объятья. Ваня успокоился. Теперь его совесть чиста и он уж точно не должен себя ни в чём винить. Посмотрев на счастливых родственников пару секунд, он пошёл к дому — обниматься ему тут было особо не с кем. — Иван! — его кто-то окликнул и мальчик обернулся. — Даньк, иди, — Алексей толкнул своего сына к второму своему сыну. — Давай-давай-давай-давай! Данила сделал несколько неуверенных шагов к брату, с которым подрался несколько часов назад. Ваня отвёл надменный взгляд, он уже не знал, как себя вести с этим мальчишкой! Да ещё и все родители пристально уставились на них. — Да отстаньте, что ль, от них, — с улыбкой сказала Лида. — Им щас сложней, чем нам. — Плохо, что они собачатся, — отметил Лёха. — Мне кажется, их надо поселить в одну комнату, — рассудила Полина, отчаянно жестикулируя. — Это поможет им сблизиться. — Правильно! — неожиданно встрял дед. — Наконец-то и я, впервые за шестнадцать лет, один спать буду! За ужином родители оживлённо болтали — все ссоры закончились, по крайней мере, на сегодняшний день. Лида что-то рассказывала о жизни своей семьи, правда, слушала её, преимущественно Полина, да Виктор Алексеевич что-то вставлял по ходу разговора. Антон с Алексеем выпили за примирение, но немного, и после этого тоста хозяин сразу убрал бутылку. Мальчики на своём конце стола молчали: Даня не поднимал глаз, уткнувшись в свою тарелку, а Ваня что-то читал в телефоне. После ужина Антон и Лёха втащили в Ванину комнату небольшой диван, на котором теперь будет спать Даня. Новый сосед пока стоял над душой у Ивана, сжимая в руках своё постельное бельё, как до этого сжимал ноутбук. Хозяин комнаты был категорически против такого зверского нарушения личного пространства, но спорить с отцами было гиблым делом — он попытался было, но его даже слушать не стали. Когда отцы вышли из комнаты, повисло молчание. Даня застелил себе постель, сел на диван, посидел, подумал, потом встал и вышел из комнаты. Всё это время Ваня залипал в телефон, не обращая внимания на брата — ну, это брату так казалось, на самом деле, он одним глазом следил за ним. Данила отправился в бильярдную за оставленной там книгой — хотелось заняться хоть чем-нибудь, так как на дружеские посиделки с новым другом Ваней рассчитывать не приходилось. Когда Даня вернулся в комнату, Ваня уже выключил свет и лёг в кровать. Вошедшему пришлось с тихим вздохом положить книгу волзе кровати и отправиться в ванную, чтобы сходить в туалет, умыться и почистить зубы перед сном. — Да ты задолбал дверью хлопать! — донеслось ему в спину, хотя он старался закрывать дверь как можно тише. Уже вернувшись в комнату и удобно устроившись — насколько это удобно — на маленьком диване, Данила обдумывал прошедший день. Эти мысли не давали ему спать: столько всего произошло! — Вань, — прошептал Даня. — Ну чего тебе? — раздражённо спросил тот, заворочавшись в постели. — Это ведь ты уговорил Антона и Полину оставить нас здесь? На секунду в комнате воцарилась полная тишина, которую прерывало только дыхание мальчиков. — Нет. Спи, — бросил Ваня, показывая, что разговаривать не намерен. — Ладно. Спокойной ночи. Так и не дождавшись ответа, Данила отвернулся лицом к спинке дивана и закрыл глаза.