И день стал ночью...

      Когда Денис открыл глаза, он не удивился. Его не поразила ни девушка, сидящая рядом, ни жжение на руках, ни лежащий на его коленях длинный меч в украшенных золотом и серебром ножнах. Он сделал то, что должен был сделать, и взял за это ответственность. Поцеловав девушку в щеку, где оставалась небольшая ранка, сталкер попытался встать с кровати. На его удивление, ему это удалось. Перекинув меч за спину, он решил двинуться на поиски остальных челнов экспедиции и чего-нибудь покрепче. Его руки горели огнем, а на коже странными переплетениями узоров вырисовывались слова и символы нездешнего мира. Прогулки в Лес мало для кого проходят бесследно.       Как и ожидал парень, все остальные члены экспедиции валялись в отключке. То, что было на той стороне всегда имеет отражение на этой. Благо, что теперь все это закончилось и ему не придется вновь отрубать себе голову. Теперь придется постоянно носить шарф, чтобы не видны были шрамы.... Взяв из аптечки нашатырь, Денис постепенно привел в себя сначала девушек, а потом и парней. Никто не задавал вопросов, все прекрасно помнили, что произошло там.       Мужчина стоял перед десятками трупов животных и людей. Девушка-рыцарь лежала рядом с ним, пронзенная лезвием в грудь. Меч наконец-то напился и успокоился. Лес был чист и был полностью в нем, за исключением одной маленькой детали. Мужчина, встав на колени, открыл старую ранку на руке и написал на клинке несколько ничего не значащих слов, после чего поцеловал его и, отведя лезвие в сторону, ударил себя по шее. Тело рухнуло наземь, голова же, пачкаясь в грязи и чьих-то кишках, покатилась дальше. Меч, крепко сжатый мертвой хваткой, уснул, чтобы проснуться вновь, уже в другом месте...       Медленно попивая горячий чай с успокоительными травами, экспедиция молчала. Говорить было не о чем, но взгляд говорил больше слов. Каждый смотрел на Дениса и меч, стоящий рядом с ним. А парень, смотрел на свое отражение в кружке чая, ожидая, пока тот остынет. Когда молчание стало слишком тихим и стало слышно, как тикают часы, у юноши кончилось терпение. Отставив чай в сторону, он поднялся и достал из ножен меч. -- Я не знаю, что это было. Я не знаю, почему это было. Но я знаю, где мы были. И нам повезло так, как не везло еще никому до нас. Мы живы, у нас есть что-то оттуда и мы в состоянии мыслить. Приказываю не обсуждать произошедшее. Единственное, что нам следует -- записать наши воспоминания оттуда и сфотографировать доказательства, шрамы там, меч, мои руки. В Центре разберутся. А сейчас -- допиваем чай и по местам. Через, -- тут парень посмотрел на часы и матюкнулся, -- через пятнадцать минут жду отчет о сегодняшней дате, изменении в состоянии окружающей среды и прочую важную информацию. Кабан, пойдешь со мной на разведку, не нравится мне кое-что.       Когда за юношей закрылась дверь, все вздохнули с облегчением. Было неприятно сидеть с человеком, который убил их, пусть это было даже и во сне. И сон ли это был? Так или иначе, пора было приниматься за дело. Женская половина группы занялась тем, что попыталась выяснить число. Итог их удивил. Судя по компьютерам, после массовой отключки -- а вырубило всех сразу и одновременно где-то через два часа после того, как Надя впала в транс -- прошло менее суток. Это радовало, потому что там они провели достаточно долго, чтобы потерять счет времени. Пробы воздуха оказались на первый взгляд теми же самыми, поэтому Кабан и лейтенант Вилюхина направились в кабину с отчетом. Остальные же занялись записью воспоминаний и фотографированием шрамов. У кого-то он был на голове, у кого-то на груди или животе, но они были настолько тонкие и незаметные, что если не знать, что он должен быть там, его было бы крайне проблематично найти.

***

-- Отчет принял, лейтенант -- вольно. Слав, скажи Диме, чтобы тот сел за пулемет и прикрыл нас, если что. Если нас не будет дольше суток -- пробуйте выбраться отсюда и не ищите нас. Я буду ждать снаружи.       Когда два сталкера покинули машину, обстановка в ней начала успокаиваться. Описав произошедшее на бумаге и компьютерах, можно было забыть про это и заняться насущными проблемами. Пересчитать продовольствие, воду, припасы, бла-бла-бла. После десяти минут работы все дружно забили на нее, достали вкусное повидло из сухпайков, галеты, чаек и принялись смотреть какой-то старый японский мультик о летающей свинье. Дима, пожав плечами на молчаливый вопрос девушек, оставил им переносной жесткий диск с годовым запасом мультиков и полез за пулемет. Он удивился такому чистому небу и блестящему снегу, но что-то смущало его. Что-то было не так...       Сапоги приминали хрустящий снег, который уже начинал таять. Пришлось повозиться, чтобы меч не мешал рюкзаку и его можно было быстро достать, но теперь Бушлат чувствовал себя увереннее. На удивление, даже автомат не давал столько спокойствия, сколько фактически бесполезный кусок железа. Которым ты положил своих друзей и себя самого, да, паренек? Кабан молча шел рядом с напарником, держа палец на предохранителе. Ему не нравилось, что погода изменилась так резко -- казалось, что зима только начиналась, а уже и все. Так или иначе, возник вполне закономерный вопрос, а куда они, собственно, идут? -- Слав, -- голос юноши был спокоен и невозмутим, -- ты извини меня за то, что там было. Так.. должно было случиться и не я этого хотел. Мы сейчас идем на вышку, что возле местного вокзала, надо осмотреться получше. Я знаю, что здесь есть люди, которые могут нам помочь. И внимательнее смотри под ноги и по сторонам, если заметишь что-то необычное, дай знать.       Кивнув, сталкер продолжил свои размышления. Откуда он это знает? И зачем меч с собой таскать? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Хотя, зная болтливость Дениса, это ненадолго. Остается только ждать, надеяться и... что это там блестит такое? -- Ты говорил про что-то необычное? Посмотри на железную дорогу, вон туда.       Бушлат, сняв с предохранителя автомат, взял в руки пару гаек и двинулся вслед за спутником. Подойдя поближе, оба сталкера замерли. Перед ними на рельсе лежал небольшой, где-то с яйцо, шарик, на виду стальной или железный. По его диаметру лесенкой шли ровные черточки, которому под прямым углом пересекались таким же "поясом". Такие штуки парни иногда находили после Ветра на железных дорогах -- стоило подойти к ним и попытаться взять, как они катились по рельсам и рано или поздно останавливались. Причем рядом с тем местом, где лежали "огоньки" или "искорки". А эти штучки ой как дорого ценились в Центре и на черном рынке. Переглянувшись, сталкеры решились и попробовали взять шарик. Как и ожидалось, он начал катиться, причем явно в сторону вокзала. Почему бы и нет?

***

      Иннокентий тосковал. Он слышал смех, веселье, какие-то странные звуки из жилого модуля, но ему было не до них. Целый день он находился в полной тишине и успел передумать о многом. Его жизнь перестала ему казаться хоть какой-то ценной и он принял решение. Нет никакой разницы, как умирать, ведь результат -- главное. Паук оглянулся, присматривая способы суицида. Увы, но ждать стопы кого-нибудь из человеков слишком ненадежно, лезть внутрь двигателя тоже -- в обоих случаях был слишком большой риск остаться инвалидом, а перед паучьим богом хотелось бы сохранить все лапки. Оставался только один путь -- сплести себе удавку и задушиться. Вздохнув, Иннокентий принялся за работу...

***

-- УБЕРИ АРБАЛЕТ, БЫСТРО БЛЯ!       Лаконичное, но экспрессивное высказывание не сработало. На сталкеров, залезших в пустой (как им казалось) вагон, возле которого остановился шарик, был наставлен механизм, успешно лишавший людей жизни еще добрую тысячу лет назад. В ответ, естественно, были направлены два автомата, но ситуация была патовая. Перед сталкерами, закрывшись ящиками, стоял паренек среднего роста, лицо которого было закрыто тряпичной маской и капюшоном. -- Уберу, когда вы уберете свои автоматы и объясните кто вы, зачем вы здесь и что вам нужно. А начнете стрелять -- сюда прибегут собаки и разбираться с ними придется уже кому-то одному из вас, с пяти метром я не промахиваюсь. Договорились?       Слегка картавый голос явно принадлежал человеку, который не особо волнуется за свою шкуру, и готов без особых проволочек с ней расстаться. Сталкеры кивнули и на счет три опустили оружие, юноша последовал их примеру, после чего придвинул к парням ящики, на которые можно было бы сесть и достал термос. Разговор затянулся надолго. Как выяснилось, арбалетчика зовут Семен и он слыхом не слыхивал ни о каком тумане, Центре и Нью-Воронеже. Он назвал это место Изнанкой и сказал, что люди сюда просто так не попадают. Лично у него здесь одно незаконченное дело, в котором ему может понадобиться помощь пары автоматов. В обмен на помощь он даст им вещь, которая позволяет выйти отсюда обратно, потому что она ему будет уже не нужна. Сталкеры, промолчав про остальных членов экспедиции, истинные ее цели и прочие различные мелочи, обещали подумать и прийти завтра сюда же. Семен кивнул и хотел было предложить проводить их, но быстро передумал. -- Я мог бы вас... нет, не мог бы. Значит завтра в то же время, окей. Советую быть потише, местные собаки не самое худшее, что может случиться. На всякий случай возьмите это, -- парень протянул Денису потрепанную тетрадь, -- в спокойной обстановке пролистайте, много интересно о здешних местах. До встречи.

***

-- Странный он какой-то. Я ему не доверяю, наверняка кинет. -- Бушлат закурил сигарету, перед тем как войти в БелАЗ. Нужно было кое-что обсудить с напарником без чужих ушей. -- Не знаю, может и кинет, конечно, но мы ему нужны, да и он нам тоже. Он сказал, что здесь есть еще люди, но ближе к заводу. Завтра стоит поговорить с ним по делу, а так, я бы согласился. Не ссы, Ден, прорвемся. Я, кстати, "огонек" прихватил, когда возвращались, так что не все так плохо.       Денис часто удивлялся своим друзьям. Но доверял им и слушал их советы. Но в этот раз что-то не давало ему покоя. Он взглянул на небо, выдыхая в еще морозный воздух клубы пара и дыма. И закашлялся от неожиданности. Солнце, висевшее в зените, было черным, как смола, несмотря на залитый светом снег и лужи. Дерьмо...