Endlessly

Гарри не знал, что делать. Конечно, он попросил Луи остаться, и тот даже послушал, и Стайлс обрадовался этому, правда, потому что сейчас, когда он настолько разбит, что, кажется, хуже уже быть не может, ему нужен хоть кто-то, кто будет поддерживать парня, и Гарри думал, что лучше Луи с этим не смог бы справиться никто и никогда, потому что это Луи – его любимый Луи, и сейчас казалось, что между ними не было ссор, расставаний, недомолвок, что они до сих пор вместе и счастливы. Но иллюзия быстро оказалась разрушена, когда студент, следуя совету, действительно направился спать, зная, что именно сон может помочь ему сейчас. Луи замялся у порога комнаты студента, не зная, что делать, чего Гарри сначала даже не заметил, без зазрения совести переодеваясь в пижамные штаны, и, Боже, какие, должно быть, прекрасные картины витали в голове преподавателя, пока Стайлс, наконец, не одумался. - Ой! – воскликнул уже переодевшийся студент, глядя на смущенного Луи, стоящего на пороге комнаты, - извини, я просто… немного не в себе, понимаешь? Может, чаю? Или еще что-нибудь? - Нет, Гарри, ты ложись, спи, тебе нужно, - Луи улыбнулся, ухватившись за подол своей рубашки. Студент так неожиданно резко выдохнул, что, кажется, звук так и остался висеть в воздухе, когда Гарри спросил: - А ты? - Я… не знаю. Хочешь, с тобой посижу, пока ты не уснешь? - Если… если тебе не сложно. - Конечно, - Луи легко улыбнулся снова, проходя ближе к кровати, на которую забрался Стайлс и накрылся теплым одеялом. Преподаватель сел на самый край, кладя руку на плечо кудрявого парня, и тот вздрогнул. Захотелось большего. Хоть немного, ведь что для него просто прикосновение сейчас, когда Гарри так жутко скучает по нежным касаниям, которые дарил ему Лу, по объятьям, по поцелуям, по всему, что у них было, и сейчас, когда вот он, родной Томмо так рядом, так близко после долгой разлуки, простого прикосновения становится мало, но Гарри прекрасно понимает, что все не так просто, как ему бы хотелось. Они расстались, и свой шанс на восстановление отношений он уже упустил, когда в течение нескольких месяцев отталкивал Луи, не хотел его прощать, а с появлением Джефри все стало только хуже, и теперь уже не Лу нужно просить прощения, а ему, Гарри, за такое глупое поведение, но страх, что его снова отвергнут, что он снова останется совсем один, вдруг накрыл холодной волной, заставив Стайлса вздрогнуть и прикусить язык. Он поднял руку и накрыл ладонь Томмо, лежащую на его плече, своей, сплетая пальцы. То чувство, будто их руки словно созданы друг для друга, снова вернулось, с такой силой, что Гарри почти задохнулся от воспоминаний, нахлынувших на него, и, черт, они сами просто созданы друг для друга. Студент не знал, что ему делать. Он не представлял, как умудрился запутаться настолько, что все его желания оказались практически невыполнимыми, и как так получилось, что он будто вернулся в прошлое, туда, где он был маленьким, наивным, разбитым студентом, безответно влюбленным в своего преподавателя. Гарри почувствовал, как рука Луи осторожно двинулась вверх, пропуская между пальцами мягкие кудри, Стайлс подвинулся ближе, развернувшись лицом к преподавателю, и прижался к нему ближе. Луи был так красив сейчас, в тусклом свете лампы и солнца, лучи которого пробивались через закрытые шторы, и Гарри только в этот момент понял, что еще только около шести часов. Томмо начал гладить парня по голове, и тот почти мурчал, оттого, насколько приятно и знакомо было это ощущение, и снова воспоминания, сплошным потоком, о том, как они вместе проводили вечера в гостиной дома Луи, когда голова Гарри так спокойно лежала на коленях преподавателя, а тот мягко перебирал пряди волос, и Стайлс, действительно, был счастлив, и было плевать на те вечеринки, куда не пускал его Луи, на те сцены ревности, что он закатывал, потому что все было неважно, когда его Томмо так по-родному касается его, так нежно смотрит, и так легко улыбается. Снова захотелось заставить его улыбаться также как тогда, только Гарри не знал, как он может это сделать, поэтому просто продолжал лежать с закрытыми глазами, наслаждаясь прикосновениями, до тех пор, пока не уснул. *** Утром Гарри разбудил телефонный звонок. Парень сонно оглянулся и потянулся на тумбочку за телефоном. Рядом с ним лежал Луи, совсем с краю, полностью одетый, похоже, он так и заснул рядом со студентом, успокаивая его. Томлинсон все еще не проснулся, и Гарри позволил себе полюбоваться им несколько минут. Тем, как растрепались его волосы, как задралась рубашка, как забавно морщился нос во сне. Трель телефона продолжала раздаваться, и Стайлс все-таки решил, что нужно ответить. - Алло, - прохрипел парень в трубку, поднеся ее к уху. - Алло, Гарри, привет! – раздался женский голос, и Стайлс встрепенулся. - Элеонор? Я думал, ты на отдыхе! – он удивленно воскликнул, и это получилось слишком громко, так что Луи завозился на кровати, но не проснулся. Гарри тут же пристыжено прикрыл рот ладонью. - Я уже вернулась! – тем временем продолжала Колдер, - и хотела бы тебя увидеть, ты ведь соскучился? - Очень, - Стайлс обнаружил, что улыбается. Ему действительно не хватало Элеонор, и сейчас она была нужна ему, как никогда раньше. Он вздохнул, и девушка тут же заметила это. - Гарри, что-то случилось? – взволнованно спросила она. - Столько всего случилось, ты даже не представляешь, - он грустно усмехнулся. - Расскажи мне. Прямо сейчас, давай, - в трубке что-то завозилось, и спустя несколько секунд Элеонор снова произнесла, - я готова, рассказывай. - Эль, это все… - Гарри, давай же. Тебе станет легче. Стайлс вздохнул и, бросив взгляд на Луи, который беспокойно морщился, видимо, собираясь просыпаться, решил, что лучше не разговаривать при нем, потому что он может услышать много лишнего. Поэтому Стайлс поднялся и направился в ванную, закрыл крышку унитаза и уселся на него. Вздохнув, парень попытался понять, с чего стоит начать. Когда удалось сформулировать первое предложение, речь потекла на удивление легко, и Гарри выложил Элеонор все, что произошло, пока ее не было. Девушка только удивленно ахала, да вставляла что-то вроде «неужели?» или «ты серьезно?». - Вот так и вышло, что сейчас он у меня дома, и я не знаю, как себя вести, - Гарри снова вздохнул, в который раз за утро, - и, знаешь, что самое ужасное? Мне снова хочется все вернуть, что у нас было. Я столько месяцев отталкивал Луи, и теперь, когда я ему уже и не нужен вовсе, снова захотел чего-то. Я такой глупый, до ужаса. - Гарри, ты и правда глупый, - мягко начала Элеонор, - но не из-за этого. Почему ты думаешь, что не нужен ему? Ты нужен! Лу не стал бы оставаться у тебя, если бы ему было все равно. Поверь мне, уж я-то знаю, - она усмехнулась, заставив улыбнуться и Гарри. – Так что сейчас самое время поговорить с ним. - Нет! – воскликнул парень, - ни за что! Он же… я же… если я сейчас скажу Луи, что снова хочу вернуть все, он меня не простит. Ни за что, Эль, нет! - А что ты хочешь тогда? Продолжать мучиться? Гарри! Немедленно иди и поговори с Луи, ты ведь любишь его, давай же! - Но… - Никаких «но»! Чтобы завтра же я встретила вас двоих вместе, как в прежние времена. - Он спит сейчас, - произнес Гарри, словно это было само собой разумеющееся. - Значит, когда проснется. Обещай, что поговоришь с ним Гарри, обещай мне. - Хорошо, - похоже, вздыхать – его новая привычка. – Я поговорю. Но, если что, ты во всем виновата. - Конечно, - девушка рассмеялась, - до скорого, Гарри. - До скорого, - парень скинул вызов и поднялся на ноги. Открыв дверь, он лицом к лицу столкнулся с тем, кого не хотел бы видеть, а, точнее, очень хотел бы, но не сейчас, потому что, кто знает, сколько он уже простоял под дверью и что слышал? Гарри испуганно отскочил и пролепетал: - Лу? Ты проснулся? - Да, - выражение лица Томлинсона было довольно серьезным, что давало яркий контраст с тем, насколько растрепанно после сна он выглядел. Смятые брюки и рубашка, торчащие в разные стороны волосы, да еще и губы, дурацкие губы, которые всегда были немного опухшими после сна у преподавателя. – Это правда? – Гарри так засмотрелся на него, что не обратил внимания на вопрос, так что Луи пришлось несколько раз окликнуть студента, - Гарри, ты здесь вообще? - А? Что? – парень встрепенулся. - Я спросил, это правда? - Что? - То, что ты говорил. - А что я говорил? – прикинуться дурачком – лучшее, что пришло в голову Гарри, так что он продолжал этим заниматься. - То, что ты хочешь все вернуть, - Луи закусил губу, серьезно глядя на парня, - со мной. Гарри отвернулся, не зная, что сказать. Конечно, он хотел. И он обещал Элеонор. И он знал, что был бы счастлив, если бы все вернулось. Но мешалось дурацкое «если». А если Луи не хочет? А если он не согласится? А если… - Гарри! И он кивнул. Просто кивнул и шмыгнул носом. А потом еще раз кивнул. И еще несколько, чтобы наверняка. И еще добавил: - Я очень хочу. Он мечтал получить реакцию, мечтал, чтобы напряженная тишина прервалась, чтобы Лу сказал что-нибудь, или сделал, что угодно, только бы не было этой неловкости. И Луи сделал. Правда, сделал совсем не то, чего от него ждал Гарри.