7.
2 декабря 2017 г., 00:45
Все последующие дни шли так же однообразно, как и предыдущие. Скучно, мрачно, холодно. Все дороги были заметены белоснежными хлопьями. Где-то было трудно пройти и кто-то самостоятельно протаптывал дорожку. Многие погружались в сказку, однако из этой сказки их за шкирку тянула сессия и говорила «Сдавай!». Все очень усердно сидели дома за всеми возможными книгами, конспектами и пытались впихнуть в голову максимум информации. Никто не хотел завалить и провести Новый Год в убитом состоянии.
Конечно же все отвлекались, выходили из дома в магазин и выделяли немного времени для себя. Арсений достаточно часто прогуливался по заснеженному парку, разглядывая женщин с детьми, собачников и многих других, весьма интересных, личностей. Попов любил всю эту предновогоднюю суету и уже во всю слушал рождественские песни, начинал украшать квартиру и докупать какие-то атрибуты этого праздника.
Однако друг Арса – Сергей вообще не любил этот праздник и не видел в этом никакого смысла. На немой вопрос Попова «Почему?», он отвечал всегда одинаково «А в чем смысл? Ты отмечаешь то, что цифры сменились и в честь этого обмениваешься подарками». Но Серега был за любой движ, поэтому беспросветно бухал на этот праздник, можно сказать, из-за горя. Его все бесило в этот день, начиная от суеты людей и заканчивая салютом. Но как только алкоголь попадет в кровь, все проблемы отходят на задний план. Арс знал позицию Матвиенко в этот день, но каждый год дарил ему подарок. Тот всегда закатывал глаза на эту выходку, но принимал подарок и благодарил друга.
А вот у Антона не было этого новогоднего настроения. Мало того, что он много учил из того, что пропустил в начале курса, так ещё и готовился к парам литературы, которые вел на первом курсе. Шастун, конечно, помнил какие-то произведения, но многие он перечитывал, чтобы вспомнить о чем идет речь. Студенты любили работать с ним на парах, они ощущали себя на одной волне. Да и Шаст тоже сработался с ребятами, однако сейчас он бы отказался от этой участи, ибо свободного времени на усвоение материала было мало. Что уж тут таить, парень выходит из дома в разы реже. Ему казалось, что никто не хочет этой сессии настолько сильно, насколько не хочет он. Радовал лишь один факт – ближе к празднику он получит свои деньги, которые помогут не умереть. Шастун еще отложил какую-то часть денег, чтобы нормально отметить Новый год.
***
После того случая, Антон и Арсений особо не пересекались и не общались. Максимум их взаимоотношений - пары литературы. Попов неоднократно прокручивал тот мимолетный поцелуй в затылок, если это вообще можно назвать поцелуем. Не было каких-то загонов, Арс не чувствовал себя тринадцатилетней школьницей, которая при любом удобном случае идёт резать вены и заливать фотку в инстаграм с сопливым текстом. Он просто вспоминал и понимал, что никто из них тогда не соображал, и это было всего лишь воздействие алкоголя на организм. Но парень прокручивал тот момент, ибо ему понравилось. Понравилась та близость, которая была тогда, те разговоры утром за чашкой кофе и вся открытость Антона перед ним. Ему это нравилось и поэтому хотелось провести какой-нибудь из вечеров точно также. Арсению нравилось узнавать об этом парне что-то новое. Знает, что тот ненавидит, когда его называют по отчеству, поэтому часто на парах с третьей парты слышалось ехидное "Антон Андреевич" и ухмылка, а после в Арса зачастую летел маленький кусочек мела. Пару раз Шастун так чётко кинул, что попал прямо в лоб, что забавляло всех присутствующих. Попову часто хотелось просто остановить его на коридоре, если замечал, позвонить. Или же, в конце концов, зайти к нему, они живут в соседних дворах! Но каждый раз что-то его останавливало. Он... боялся усугубить ситуацию? Возможно. Но что усугублять? Они общаются точно так же, как и все его одногруппники. Антон не помнил ничего с того вечера и из-за этого Арс чувствовал себя паршиво. Он хотел рассказать о той произошедшей хуйне, которая засела у него в голове на недели две-три и не собирается уходить. Антон на парах литературы не раз ловил на себе задумчивый или же восхищенный взгляд Попова. Парень пытался не замечать этих взглядов и не думать о них, как о чем-то неправильном. Иногда, он думал, что ему кажется и взгляд обращен вовсе не на него, а на девушку за первой партой. Но он откинул эту мысль, когда встретился несколько раз с его глазами цвета океана. Антон не глупый и начал сам замечать перемены в себе. Он стал меньше хамить людям, стал более самостоятельным и некоторые другие факторы, указывающие на изменения. Считал, что это из-за того, что живет один. За весь период пребывания здесь он виделся с родителями только один раз. Шастун уже не держал никакой обиды на них, а наоборот был даже рад, что все так вышло, и он стал меняться в лучшую сторону. Парень стал замечать в себе то, что он залипает на Арсения, но не в том смысле, что дрочит на него в школьном туалете после пары. Нет, вовсе нет. Он видел в Попове некую эстетику. Когда тот высказывал какую-то свою мысль, то начинал жестикулировать руками. Зачастую поправлял рукой спадающую на лоб челку. Некоторые движения были плавными, словно лист качался на ветру, а некоторые настолько активными, что ты боишься упустить какой-то момент. Шасту нравится стиль Арса, но это было не для него. Ему нравилось как одежда смотрится на нем. Рубашки всегда придавали ему какой-то необычайной выразительности его глазам-океанам.***
Сегодняшний день был на удивление спокойным, пока у некоторых курсов не поменяли пары местами. Вышло так, что сегодня у группы Арсения последней парой стала литература, а у Антона физкультура, но это ему было даже на пользу. После четвертой пары Арс направился медленными шагом к кабинету номер 510, где всегда проходили пары русской литературы. Он пришел самый первый, так как выскочил из аудитории и направился к нужному кабинету, в то время как его одногруппники пошли в буфет или же курилку. Попов жутко хотел чего-нибудь съесть, но из здоровой пищи в его университете было только ничего, поэтому он голодал, а его друг-живот издавал звуки спаривающихся китов. Зайдя на этаж, держась за живот будто он роженица, дернул за дверную ручку и сел на пол около кабинета, когда дверь не поддалась. На этаже было мало людей, что достаточно удивило его. Прикрыв глаза и откинув голову назад, стал упорно ждать нужного сигнала, который послужит зовом на пару и кабинет будет открыт. Сидя на полу, он услышал с другого конца знакомый голос, который крикнул «Арс!». Парень не успел разобрать чей это был голос, так как почти заснул, и просто повернул голову в сторону исходящего звука. На него надвигался Матвиенко с улыбкой, но подойдя к другу, который корчился от боли, то сразу же снял улыбку и откинул её куда подальше, интересуясь в чем дело. — Арс, че с тобой? — присев на корточки рядом, Серега посмотрел на друга волнующимся взглядом. — Да нормально все, просто живот болит, — промычал он еле слышно и попытался не кривиться от ноющей боли. — Ну Арс, еб твою мать, жрать надо. Я в буфет, — сказал друг таким тоном, что возражения не принимались. — Серег, стой! — крикнул Попов, вставая. — Это скорее всего именно из-за этой еды. Я сегодня покупал там суп и второе и вот после этого разболелся живот, — соврал Арсений. — Бля, так может домой иди? — Не, я не могу, — проныл Попов, уже стоя на ногах. — Ну ладно, давай аккуратнее. До завтра, — попрощался Сережа, приобняв своего друга. Матвиенко ушел и до начала пары оставалось около семи минут. Никого не было у кабинета, и это начинало настораживать Арсения. Время все шло и шло, как вдруг появился Антон с какими-то папками и рюкзаком, который висел на одном плече. Заметив одного Арсения, он свел брови к переносице и задал вопрос: — А где все? — Я не знаю, — тихо ответил на заданный вопрос Арс. — Ладно, заходи, наверное опаздывают, — Шастун открыл дверь и сам прошел внутрь, оставил её на распашку. Он обернулся и заметил, что Попов медленно передвигался, придерживаясь за живот. Как только Арс сел за свою третью парту, то просто положил голову на колени и тихо заскулил, словно маленький мальчик. На самом деле боль была невыносимой, и любой другой уже ушел бы домой. Заметив это, Шастун подошел к нему, сел рядом и положил руку на спину. — Что с тобой такое? — задал он такой же вопрос, как и Сергей. — Живот болит, — промычал Арс в колени. — Секунду, — Антон встал и начал рыться в ящичках учительского стола. Был слышен какой-то шорох, шебуршание, звук застегивающейся молнии и шаги в сторону двери. Там послышался плеск воды, и после этого Антон подошел к Попову. — Вот, выпей, — он протянул ему таблетку обезболивающего и стакан, наполненный водой. Арсений в свою очередь принял протянутую таблетку, положил её на язык и запил стаканом воды. — Спасибо, — прошептал он и принялся ждать эффекта. Арс сложил руки на парте и положил на них голову, прикрыв глаза. От усталости он провалился в сон. Ему не снилось ничего осмысленного, однако во сне видел какие-то цветные разводы, а некоторые были настолько яркие, что рябило в глазах. Эти элементы быстро пролетали мимо, а какие-то задерживались, будто бы говоря «Посмотри на нас». Чем дальше летели элементы, тем ярче становились разводы. Когда все стало слишком ярким, казалось, что ещё секунда и ты точно ослепнешь. Было невозможно там находится. Эти цвета были настолько ядреными и несдержанными, что буквально секунда и Арсений точно потеряет зрение. Он резко вскочил и почувствовал руку Антона у себя на плече. — Слушай, пошли уже, ты проспал сорок минут. — В смысле сорок? А где все остальные? Чего не разбудил? — из уст Арса посыпался поток вопросов. — Арс, никто не пришел на пару, кроме тебя. Не разбудил, потому что у тебя болел живот и смысл, если бы ты даже не смог нормально дойти до двери? — Антон уже встал со стула и посмотрел на него. — Действительно, — Арсений встал, закинул на плечо рюкзак и поплелся к выходу, но остановился около него и, поразмыслив буквально несколько секунд, спросил. — Может вместе пойдем? Все равно в соседних дворах живем. — Да, конечно! — Шаст улыбнулся и поспешил выйти из этого кабинета, не забыв закрыть его на ключ. Они не спеша спустились с лестницы, забрали свои куртки в гардеробе, и отдали ключ охраннику. Как только дверь университета отворилась, и они вышли на воздух, в лицо ударил мороз. Оба сразу укутались поглубже в шарфы и спустили с небольшой лестницы, ступая на белоснежный скрипучий снег, который переливался от дневного света. Оба, не сговариваясь, решили пойти через парк. Парни медленно шли по заснеженной аллее. Они что-то заинтересованно обсуждали. Например, какие-нибудь произведения классиков, которые помнил Антон, а с чего-то оба взрывались заливистым смехом, от чего у прохожих тоже появлялась улыбка. Снова громко смеясь, Антон согнулся пополам, когда Арсений уже перестал хохотать и просто улыбался. Он пытался как-то успокоить Антона, но все попытки тщетны. А причиной этому ржачу – история из детства Арсения, когда тот повис на заборе в деревне, убегая с яблоками с другого участка. Чтобы хоть как-то остановить этого оболтуса, Попов согнулся, взял в руку снег и скомкал снежок, который кинул в голову Шастуну. И попал он ровно в макушку, отчего там осталось белое снежное пятно. Смех высокого парня остановился, зато сейчас разорвался смехом Арсений, который был доволен, что попал куда надо и ,увидев это искаженное, не то злостью, не то удивлением лицо, не смог сдержать смеха. — Ну все, — послышалось со стороны Антона, но Попов не слышал, продолжая смеясь, уже сидя на корточках. Антон взял в руки уже побольше снега и слепил крепкий снежок, смотря на него, как на произведение искусства. Затем это самое произведение искусства полетело тоже в голову, но уже Арсению. И пока он осмысливал произошедшее, Шаст подошел и толкнул его, из-за чего тот упал и чуть проехавшись, оказался на скользкой части дороги. Арсений пытался встать, но попытки не увенчались успехом и от этой безысходности он так же, как и Антон, начал смеяться. Пока Арс пытался подняться на ноги, Шаст наделал себе военных запасов и был готов к войне. Конечно, было бы не честно кидаться снежками в беспомощного Попова, который был без оружия, в виде снежков, так ещё и не мог встать со льда, но кого это волнует? Уже начался обстрел, и Арс пытался встать и одновременно увернуться от очередного снежка. Уворачиваться получалось не очень, однако встать у него все-таки вышло. Он встал за дерево и тоже начал кидаться снежками. С места, где до этого был Антон, было не удобно обстреливать вновь функционировавшего Арса и Шаст перебежал на другое место. Чтобы не томить, он просто побежал напролом к нему со своими боеприпасами и начал стреляться просто в открытую. Тот ошалел от такой наглости и побежал за этим ушлепком. Они бегали не разбирая дороги. Шастун бежал, все ещё держа в руках свои снаряды, которых он сделал слишком много и обстреливал младшего парня, то и дело, оборачиваясь. Когда Шастун повернул голову назад в очередной раз, чтобы кинуть снежок, то поскользнулся на том самом льду, где буквально минут двадцать назад валялся Арсений. Второй, в свою очередь, отвернулся от снежка, чтобы тот не прилетел в голову и повернул голову обратно, как не заметил парня и зацепившись за что-то, упал. Этим "что-то" были ноги этой шпалы. Арсений уже проклинал этот лед. Он не предпринимал никаких попыток и лежал уже на этом льду минуту, в то время, как Шастун раз десять попытался встать, но ничего не вышло. В последний раз, когда худощавый парень хотел встать, он резко вскочил и опять поскользнулся и, потеряв равновесие, грохнулся именно на рядом лежащего парня. — Бля, сорян, — Антон был интеллигентом и сразу же извинился. Шастун опять попытался встать, но на этот раз медленно и не спеша, но ноги решили, что лучше ещё упасть и тот оказался опять над Поповым. Антон поднял голову, поставив руки с двух разных от головы Арса и посмотрел в глаза напротив. Хоть уже было и темно и эту улочку освещали лишь фонари, он заметил этот голубой цвет глаз, который искрился счастьем, радостью и волнением. Шастун так и замер с приоткрытым ртом. Но Арсений тоже не предпринял никаких попыток, чтобы выбраться из-под этой тушки, которая была весьма увесиста, хоть и худа. Попов не отличился от Антона и тоже не отводил взгляд от изумрудных глаз, которые будто бы слегка подрагивали, что немного напрягало парня. Сейчас ни один, ни другой не думали о своем странном положении и лишь смотрели в глаза друг другу. Но Шаст резко все прекратил, попытавшись встать, но опять поскользнулся. Их лица были на одном уровне. Арсений лежал и мог протянуть руки, чтобы тот не грохнулся всем своим весом на него, но зачем? Сейчас, при падении Шаста на себя, Арсений почувствовал мимолетное прикосновения губ и разгоряченное дыхание у себя на щеке, а после на шее. Он слышал сбивчивое дыхание, и сам начинал дышать так же. Он начал поднимать Антона и вставать, но так как Арс был профессионалом, то встал со второй попытки и смотрел на своего друга. Ему уже надоела эта комедия, и он просто протянул ему ладонь и, когда тот ухватился за нее, потянул на себя, не давая упасть. Парни решили, что пора уже идти домой, потому что они провели достаточно времени в снегу. Быстро отряхнув шарфы и куртки, они поплелись по этой улице дальше, где и находились эти дома, но договорились ещё зайти в продуктовый, который находился рядом с их домами. Дойдя до магазина, они вошли внутрь и, постучав ногами, сбили снег, оставшийся на обуви. Они прошли внутрь и рассматривали продукты, отдыхающие на полках магазина. Есть хотелось зверски, а готовить было лень и одному, и второму. Подойдя к полкам с готовой едой, Антон рассматривал всякую лапшу быстрого приготовления, но заострил внимание на китайской лапше, которая манила своей разрисованной упаковкой. Он решил остановить свой выбор на ней и взял сразу две пачки. Арсений посмотрел на вторую упаковку и изогнул бровь. — Я знаю, что ты не ешь такое дерьмо. Я себе две взял, — сказал Шастун, даже не думая делиться. Шастун уже успел списаться с Димкой, пролайкать несколько фоток в ленте инстаграма и зайти в браузер, ища нужную информацию, а Арсений все ещё сидел на корточках и рассматривал "полезную" еду. — Аааарс, ты скоро? — промычал Антон, ибо он задолбался уже стоять в этой парилке и хотел поскорее выйти обратно на улицу. — Да, минуту, — Арс произнес эти слова, не открывая взгляда от текста. Попов нашел какой-то салат, который кричал «DIET» прямо с упаковки. Он быстро рассмотрел её и прочитал содержимое, не забыв посмотреть на количество калорий. Он встал, держась за спину как старый дед и резко сказал «Пошли» своему худощавому другу. Они подошли к кассе и оплатили свои покупки, а затем вышли из магазина, говоря, какая противная эта кассирша.***
Спустя пятнадцать минут парни дошли до места, где их дороги расходятся. Стоя в темноте, они ещё говорили на протяжении десяти минут. Разговор зашел в тупик, и воцарилась тишина. Слышались только шаги прохожих, которые издавали звуки из-за скрипучего снега. Уже вроде было не о чем разговаривать, но расходиться им не хотелось. Ещё было мало времени, а дома делать в принципе нет. — Слушай, пошли ко мне? Фильм какой-нибудь глянем, — произнес вслух свое предложение Антон и посмотрел в сторону фонаря, переступая с ноги на ногу. — Э.. Ну ладно, пошли, — Арсений немного опешил от такого предложения, но все-таки согласился, так как дома было и в правду нечего делать. Оба парня завернули в нужную сторону. Пройдя совсем немного, они оказались в нужном дворе, а через несколько минут уже стояли у нужного подъезда. Попов сразу же вспомнил "тот" день, но чтобы не портить такой хороший момент, откинул те мысли. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к двери, два парня на "А" ввалились, начав разуваться и снимать верхнюю одежду. Шастун захватил пакет с купленной лапшой и прошел на кухню, чтобы разогреть её в микроволновке. Арс последовал за ним, но только для того, чтобы взять столовый прибор, под названием вилка. Когда все приготовления были закончены, парни прошли в гостиную, сели на большой диван и уставили взгляд в телевизор, включив какой-то фильм с флешки. Иногда они перебрасывались какими-то фразами, а позже они начали полноценно разговаривать, забив на фильм. Попов же давно съел свой салат, который оказался очень противным и совсем не сытным. Разговоры были на слишком разнообразные темы, а позже тема зашла про здоровую еду и образ жизни. — Как давно ты правильно питаешься? — задал Антон интересующий его вопрос, уплетая за обе щеки свою лапшу. — Не так давно, вот около трех-четырех месяцев, — произнес свои слова Арс, смотря на Шаста пожирающим взглядом, а точнее на его лапшу. Антон понял в чем дело и остановился от трапезы. — Ну, я пытаюсь есть вредную пищу по минимуму. Последний раз я ел что-то из вредного примерно месяц назад. Именно из еды. Алкоголь не в счет, — он быстро оторвал взгляд и поднял палец вверх, но мельком смотрел на еду. — Я сейчас приду, — худощавый парень встал с дивана и потопал на кухню босыми ногами. На кухне послышалось какое-то шебуршание, весьма странные звуки, а спустя три минуты звук микроволновки. Антон вернулся назад с разогретой китайской лапшой и поставил на стол перед Поповым. — Ешь, — произнеся эти слова, он сел на свое место и, взяв в руки свою упаковку, устремил взгляд на Арса. — Не, я не могу, — он уже начал отодвигать еду подальше от себя. — Блять, взял и съел эту лапшу! — рявкнул на него Шастун, но тут же мило улыбнулся, когда заметил упаковку у Арсения в руках. — Продолжим наш разговор. Разговаривали они очень много и долго, где-то затрагивая слишком серьезные темы. Какие-то темы были очень глупые, и они сопровождались смехом. Именно такими спокойными, а местами и не очень, разговорами они дошли до странной темы для обоих. — Слууушай, — на секунду Антон замолчал и устремил взгляд на свою лапшу, не намереваясь поднимать голову. — У тебя был какой-то опыт с парнем? От такой неожиданности Арс поперхнулся лапшой и не донес ещё маленькую порцию до рта. — Ну да, — Попов не видит смысла таить. — А у тебя? — Да, — после глубокого вздоха произнес Шастун и поднял голову. Такого поворота событий Попов ну никак не ожидал и чтобы не опрокинуть от шока лапшу на себя, он отставил её на столик и устремил взгляд на парня. Оба замолчали и не знали, что сказать. Было очень странное чувство открытости. Как будто ты сказал что-то очень личное и слишком сокровенное первому встречному, хотя это далеко не первый встречный. Вроде было много вопросов, хотелось что-то ещё узнать, но в горле встал ком, который не давал протиснуться даже одному вопросу. Однако любопытство слишком сильно душило Арсения и было решено откинуть этот ком куда подальше. — Какие парни тебе нравятся? — он задал этот вопрос слишком резко, и Антон немного округлил глаза от такой неожиданности. — Меня привлекают худые парни. Нравится, когда кости торчат, — произнес это Шастун и сразу же продолжил, — Но ты ничего не думай, у нас все равно ничего не выйдет. — Ясно. Спустя тридцать минут Арсений ушел к себе домой. После таких подробностей из личной жизни разговор зашел в тупик. Они ещё что-то быстро и неловко обсудили, а затем Попов направился к выходу. Кивнув на прощание и сказав короткое «Пока», он быстро спустился в лифте. По улице он шел медленно, задумываясь об этом разговоре, который получился слишком странный. Может они оба совершили ошибку, что рассказали это? А может наоборот, будет лучше знать это друг о друге? Может они станут лучше и ближе общаться из-за этой информации? А может они наоборот отдалятся? Никто этого не знал. Оставалось только ждать.***
Зайдя в квартиру, Арс скинул одежду и пошел в душ, чтобы смыть этот, не самый лучший, день. Есть совершенно не хотелось, ибо та лапша стояла в горле. Он зашел в свою спальню и кинулся на кровать, развалившись на ней. В голову лезли все, нужные и ненужные мысли. Хотелось уже уснуть и забыться, но не выходило. Как только Арсений закрывал глаза, перед ним мелькали моменты сегодняшнего дня. Разболевшийся живот, падение друг на друга на льду и этот странный разговор. Ещё долго он будет держать это в голове и думать, думать, и думать. Меня привлекают худые парни. Нравится, когда кости торчат. У нас все равно ничего не выйдет.***
После ухода Попова, Антон все быстро убрал и поплелся в спальню. Не раздеваясь, он лег и залип в телефон, пытаясь как-то отвлечься от всего. Слишком много всего сегодня произошло и голова уже дико болела. Просмотрев все нужные новости, он отложил телефон, выключил свет и намеревался уснуть, но не тут-то было. Шастун не понимал, когда свернул не туда и когда его стали привлекать парни так же, как и девушки. Может те отношения с парнем были не самыми лучшими, но все же... Потом у него появилась Ира и все пошло как надо, однако он чувствовал с ней какую-то... Опустошенность? Каждый раз он считал, что просто себя накручивает. Он убеждал себя, что больше расположен к девушкам, нежели к парням.
