На двоих

      Всё началось полтора года назад, когда пройдоха-Матвиенко дьявольски удачливым образом наваял им обоим приглашения ТНТшников заняться разработкой абсолютно нового шоу, которое им с Серегой и ещё одной шайке воронежских юмористов надо было превратить в мегарентабельную, гиперинтересную и суперхахаистую телевизионную передачу. Сам Арс отнесся к идее весьма скептически, но отказываться от такого шанса не собирался. Тем более, что речь шла об импровизации, на которой они уже не то, чтобы собаку съели, но к трапезе приступили точно. Кто и съел того самого импровизационного пса, так это свиду совсем неприметный парень по имени Стас, с которым они познакомились буквально через 6 дней после того, как гулко отметили с питерскими импровизаторами их новый жизненный виток. Со Стасом и его коллегами-товарищами: Позом, Печкиным, Дроном и Шастуном – воронежскими КВНщиками с большим стажем авторства и выступлений. Арс очень долго привыкал к их КВНовским замашкам, внутрякам, манере подачи, потому как сам к этому юношескому движению не имел ни малейшего отношения. Зато Арс был единственным из всей этой сумасбродной компании, кто реально имел прямое отношение к театру и театральным подмосткам. Очень скоро Арсений понял, что это именно его, так сказать, фишечка и перестал смущаться того, что не понимает каких-то КВНовских основ.       Сказать по чести, первые месяца 3 или даже больше Арс был уверен, что из всей этой затеи с продвижением импровизационного шоу на телеканал ничего не выйдет. Вот вообще ничего. Все парни были слишком разношерстными, во многом провинциальными, угловатыми, тыкались как слепые котята в углы собственных идей, даже не представляя как все это воплотить перед камерой, да ещё так, чтобы не отставать от пресловутого Камеди клаб. Единственным человеком, которому по-настоящему была небезразлична судьба этого проекта и который был твёрдо уверен в успехе - это был как раз-таки Стас. Он не сбавлял обороты и раз за разом собирал всю команду в Москве или Воронеже. Мучал их сигаретным дымом и мозговыми штурмами несколько дней подряд, распускал, а сам неделями обрисовывал, расписывал, планировал, пробовал. Все остальные же в это время жили своей обычной жизнью и не слишком парились насчет судьбы шоу Импровизация.       Но спустя примерно полгода Попов стал ловить себя на мысли, что после очередных командных встреч он уже не так быстро вливается в свою обычную жизнь вне шоу. Он чётко стал осознавать, что причиной таких внутренних колебаний становится Антон, тот самый Шастун: нескладный, худой, но уморительный и позитивный. С тех пор, как Стасу утвердили наброски по формату шоу и парни приступили к обкатке каждого конкурса, все парни стали по-новому раскрываться друг перед другом. Не только как знакомые, приятели по сигаретке или бутылке пивка, но и как юмористические составляющие, как актеры. Стас настаивал именно на этом слове.       - Стас, какие на хер из нас актеры!? – возмущался Поз.       - Ну, почему же!? Я, к примеру, самый что ни на есть - я театрально указал на себя, и добрая половина курилки закатила глаза.       - Ну, вот пусть Арс будет актер, а мы так..просто – Антон, по всей видимости, был за Димона.        - Я не хочу быть так просто. Я не прочь уже хоть во что-то оформиться. Та и почему нет!? Я вообще не против актеров. Мы ж не шутки шутить выходим, значит, не юмористы – конструктивно подвел черту Серега, высовывая нос в форточку.       - Мне на сцену в любом случае не выходить, так что я не вмешиваюсь – как всегда коротко отрезал Печкин.       - Захарьин, ты чё молчишь!? – шумно затянулся сигаретой Стас.       - Захарьин скоро отвалится. Мужики, я говорил уже, я не потяну эту лямку. Без меня. Не влился я. Но «актёры», я считаю, хорошо – выкинув недокуренную сигарету в урну, Антон, сунув руки в карманы, пошел в помещение.       - Я изначально это предполагал… - Серега так и не оторвал своих дыхательных путей от приоткрытой форточки.       Я перевел взгляд на ночной город. Темнело уже рано. Мне надо бы погрузиться в печаль по поводу того, что один из лучших, на мой взгляд, импровизаторов, мой коллега, с которым мы отлично сработаны, товарищ, практически друг, не выдерживая коллективного разума, принял довольно странное решение. Захарьин очень много значил для меня… Когда-то. Но, увы, не сейчас. Возможно, именно поэтому он в последние месяцы почти не звонит своему Арсению… может, поэтому и уходит… Но мне было почти параллельно и даже стыдно за это. Мои мысли были заняты только Шастуном. Вернее, даже не так. Мыслей на его счёт не было вообще, я не могу сконцентрироваться ни на одной более-менее путной фантазии или даже образе. Весь я внутри просто был заполнен одним большим Шастуном. Я улыбнулся собственному каламбуру. Сравнить Антона с тотальным пиздецом моей жизни было крайне красочно, но..я так боялся, что всё это наматериализуется в реальность. И захлопнется крышка моего воображаемого гроба. Хлоп..! и я уже прикрыт сверху парнем, что на 4 см выше меня…или на 3.. На сколько Антоха выше меня!? Да, какая разница сука. Ты готов лечь в могилу, только, чтобы сверху тебя прикрыли этой шпалой. Ты конченый Арс. И у тебя еще возникают сомнения, что для тебя Шастун = пиздец? Я искоса глянул в сторону Антона, который что-то показывал Дрону и Позову на экране своего телефона, держа в зубах дымящуюся сигарету. Спустя пару мгновений он резко переводит взгляд на меня, я осекаюсь как идиот, мельтешу глазами по пейзажу за окном…Я уверен, он всё ещё смотрит на моё отражение в окне, на мою нелепость и даже смущение. Арс, не пались..Ты всё испортишь. Нет, Арс. Аааарс.       - Аааарс! – за своими внутренними руганиями я не услышал, как меня на самом деле зовёт Антон. Это его Ааааарс… ох, чёрт. У меня даже порой подкашиваются колени, я начинаю ощущать, как мелко дрожат какие-то подколенные мышцы, а в той паузе после произнесенного им моего имени я слышу своё сердцебиение.       Ааааааааарс       Бу-бух бу-бух бу-бух       - Ааааааааарс, твою налево! – сквозь сигаретный дым Антон пытался рассмотреть, не в коме ли я.       - Да! Здесь. Вот он Арсений. Чё!? – я подошел к их группке вплотную и непременно со стороны Шаста. Я даже слегка коснулся своей рукой ткани его толстовки.       - Ты же больше в Москве бывал, знаком с этим местом!? – Антон пролистал несколько кадров интерьера какого-то, по всей видимости, ресторана.       - А что это за место!? Ресторан!? – уточнил я свои внутренние предположения.       - Ну, не совсем. Там всё кароч: и биллиард, и банкетный зал, караоке, гостишка, внизу банька, сауны всякие, конюшня, ну и так далее. Пацаны думают туда забуриться. Думали, может, ты в курсе!? – Антон, делая последнюю затяжку, слегка прищурившись, смотрел на меня, а я уже традиционно не мог оторвать своего взгляда от его глаз. За последние пару недель я так привык залипать на нём, что уже с трудом помню время, когда меня не притягивал взгляд Шастуна, руки Шастуна с закатанной по локоть кофтой, пальцы Шастуна в перстнях…       - Нет! - оторвал я сам себя от собственных мыслей и уронил взгляд на телефон – я там не был. Но мне нравится! – я выжидательно поднял взгляд на Антона, а затем сразу же на всех остальных, как бы, намекая, что я тоже хочу туда поехать. Реакция не заставила себя ждать.       - Ну, и отлично, значит, в субботу с утра катим, идёт!? – быстро закрывая вкладки в браузере бросил мне Шаст – у Сереги осталось только спросить..ну, и у Захарьина…       - Серега поедет, - отозвался я, обведя взглядом комнату и осознав, что даже не заметил, как Матвиенко ушёл. Видимо, его вопрос с уходом из команды Антона волновал больше меня, и всё это время Серега разговаривал с нашим товарищем, а не залипал как я на зеленые глазки в обрамлении пушистых ресниц.       - Ты немного странный в последние дни. У тебя все нормально!? – поинтересовался Антон, когда мы последними плелись по коридорам старой застройки в нашу столичную репетиционную. Видимо, он всё же замечает изменения во мне; замечает мои километровые паузы в разговорах, пока я отвлекаюсь на его гуляющие скулы за завтраком; видит пустоту в глазах, пока я тону в волнах его волос; замечает, что я иногда стал выкуривать сигарету-другую, списывая на то, что в полной компании курильщиков трудно удержаться; замечает, что я сам не свой, потому что безумно хочу рассматривать его всего и нихрена не только рассматривать…нет, этого он заметить не мог. Ненене. Он бы уже давно прижал меня к стенке…и..блядь, Попов. Действительно! Ты блядь, Попов.       Как обычно, запоздало вернувшись в реальность, я что-то промямлил Антону, что всё хорошо, что это акклиматизация (какая к херам акклиматизация!?), что вот как раз в субботу отдохну, развеюсь, пожру шашлычков… Антон, явно просек, что я тупо отмазываюсь от откровенного с ним разговора, продолжать был его не намерен и в отместку отвесил громогласное «О. пацаны, Арс сказал, что жарит в субботу шашлыки на отдыхе». Впереди послышалось улюлюканье и тихое бурчание Поза, в сомнениях по поводу моих кулинарных способностях которого, я и не сомневался. Ну, что, Арсений, получил по заслугам. Не хер мямлить несуразицу объекту своей…своего…сука. Я подумаю об этом завтра.