Катарсис

— Познакомьтесь, это ваш коллега. Начинающий специалист по хирургии душ. Фай делает шаг вперед и протягивает руку. — Фай Д. Флоурайт, очень приятно. Надеюсь на сотрудничество. — Сейширо Сакурадзука, взаимно, — глава отделения душевной хирургии улыбается одной из самых своих ледяных улыбок. Фай знал, что это жуткое место. Знал прекрасно. Как и то, что лишь в столь жутком месте он сможет сделать то, что задумал. Потому что ему обещали. Очень давно, настолько давно, что это кажется сном. Все работающие в этом здании – за исключением, возможно, некоторых – были чем-то глубоко одержимы. Гнались за призраками. У каждого был свой журавль в небе. И с каждым днем – все дальше. Но никого не волновало это. Взять оборудование помощнее, провести более тщательные исследования, если нужно – поставить эксперименты, отбросив любую этику. Прицелиться как следует и пальнуть в своего журавля. Пусть он падает, пусть ему будет больно – все заживет. Вот только почему-то когда так долго рассчитываешь все, готовишься к этому выстрелу, взвешиваешь все возможные варианты развития событий, в последний момент не решаешься нажать на курок. Момент упущен, но ты не грустишь – ты лишь с новым рвением окунаешься в расчеты, изобретаешь прицелы еще мощнее, и не замечаешь, насколько недосягаем твой журавль… Это случилось на третий год врачебной практики. Фай ждал этого так давно, что сначала даже не поверил. — Флоурайт-сан, для вас есть задание особой важности, — сказал ледяной голос по телефону. Конечно, успехи Фая не прошли мимо начальства. Сейчас то время казалось очень далеким… Сейширо больше не работал в клинике, он вообще покинул страну – и Фай догадывался, по каким причинам. Но это было совершенно неважно. Теперь именно он – Фай Д. Флоурайт – был главой отделения душевной хирургии. — Вы же слышали о имплантации? — Имплантации души? — Верно. — Это очень рискованная процедура. Уверен, вам это известно. Его пронзил насмешливый взгляд. — Уверен, вам тоже, раз вы решились испробовать ее на себе. «Видит насквозь» — усмехнулся про себя Фай. — И как ваше душевное состояние нынче, Флоурайт-сан? — Спасибо, не жалуюсь. В детали его, конечно, не посвящали. Но все это было только на руку. То, что творил он сам в этой клинике – вот что было настоящим ужасом. Из отделения Искусственно созданного человека (ИСЧ) в отделение Фая поставляли «кукол». То есть бездушных клонов. Большинство из них не выживали без души. Просто однажды кто-то находил их наполовину рассыпавшимися, бездыханными и вообще не очень похожими на людей. Куклы. Первым существенным шагом к имплантации послужили эти два мальчика. Шаоран и Шаоран. Я ужасно замерз, но продолжал глазеть на витрины. Мне предстояла очень сложная процедура – покупка рождественских подарков. Для Фай-сенсея, Курогане-сенсея и Шаоран-куна. Что следует дарить им на Рождество? Такой сложный для меня вопрос… Да и финансы не особенно позволяли разгуляться. Не то, чтобы у нас с Шаоран-куном не было денег – но то были деньги родителей…так как я ничего о них даже не помнил, я считал себя недостойным этих денег. Мимо меня проскакал какой-то длинноногий парень со смешной прической. — Черт, я опять опаздываю на работу!! Что ж за наказание-то такое?! И опять этот чертов Доумеки, черт-черт-черт, почему вечно он?!! И какого черта я о нем вспоминаю?!! Все это он проговорил почти на одном дыхании, чем вызвал у меня неподдельное восхищение. А еще почему-то…сам не знаю, почему, но он напомнил мне Шаоран-куна. Вот глупость, верно? Кстати, о Шаоран-куне… После того вечера он стал какой-то совсем странный. Я уж было надеялся, что он перестал меня ненавидеть…но нет, он снова такой как прежде – молчит, почти не смотрит на меня, но все-таки… Все-таки это было. Все это не было сном. Я точно это знаю. Неплохо было бы с пристрастием допросить Фай-сенсея, но для этого слишком много дел. Рождество на носу, а вместе с ним – промежуточные экзамены, так что как-то не до проблем Фай-сенсея. Впрочем, насчет того, о чем он должен был мне рассказать, я еще собирался поговорить. А вот насчет Сакуры…я уже не был так уверен. Может, мне показалось тогда? Стоило, конечно, напрямую спросить у Фай-сенсея, да только не было никакой гарантии, что он ответит правду. Поэтому стоило бы наведаться в клинику еще раз, но просто так туда не пускают. Надо было что-то придумать. Эх, не о том я думаю. Я же подарки пришел покупать. — Ша-о-ран-куун! – пропели над ухом. Я пораженно развернулся и увидел, конечно, Фай-сенсея. Вот так вспомнишь… — Тоже пришел закупаться подарками, м? – сенсей был сегодня очень весел. — Д-да, — я поправил шапку, — только вот совсем не знаю, что купить. — О, вечная проблема, — он покачал головой, — давай подберем что-нибудь вместе? — А для кого вы выбираете подарок? Я ожидал, что он замнется, может даже покраснеет. Но не тут-то было, это же Фай-сенсей. — Для близкого человека, — он подмигнул, — а ты? Вот я-то как раз покраснел, вот же! — Т-тоже… И ежу понятно, что он искал подарок для Курогане-сенсея. Зачем он пытается это скрывать? Мы долго разглядывали разноцветные шарфы, но, так и не выбрав ничего, направились в отдел со всякой мелочью. — Обычно в такие отделы идут девчонки, — заметил я, рассматривая набор цветных камешек. — Кто тебе это сказал? Я тут каждое воскресение бываю! Я посмотрел на Фай-сенсея и чуть не прыснул. Хотелось сказать «сенсей, вы особый случай», но я не стал. Вообще-то, Фай-сенсей прав. В этом отделе можно много интересного найти. Очень скоро я наткнулся на нечто, очень мне понравившееся. Это была музыкальная шкатулка. На вид довольно старая, но, как уверил продавец, это была стилистическая обработка (хотя по-моему, она на самом деле была очень старая), она играла прекрасную мелодию, пробудившую во мне какие-то странные, непонятный эмоции. Фай-сенсей пристально смотрел на меня, пока я слушал мелодию, потом улыбнулся и сказал: — Я добавлю денег, пойдем, купим ее. Думаю, Шаоран-куну она понравится. Я вспыхнул и парировал: — А вам разве тогда хватит денег на подарок для Курогане-сенсея? На секунду Фай замер, как будто время остановили. Потом моргнул, широко улыбнулся и просто сказал: — Да, хватит. Я уже купил ему подарок. Это немного обескуражило меня. Получается…у Фая-сенсея есть еще кто-то близкий? Вот же…человек-загадка, а не доктор. И при этом он наш сосед. Фай следовал за Шаораном от самого дома. — Не наломай дров, — проворчал Курогане, провожая его. — Я всего лишь хочу с ним поговорить. Рассказать мальчику хотя бы часть правды (вся правда слишком сложна и не известна даже самому Фаю) – вот чего хотел Флоурайт. Разве это так много? По пути его чуть не сбил с ног Ватануки, который ужасно долго и интенсивно извинялся. Фай отлично знал этого мальчика – потому что делал ему операцию. Как бы это назвать…переливание душ? Ну не переселением же это называть. Ватануки был горазд на неприятности, хотя точно не хотел этого сознательно, и часто эти неприятности едва не стоили ему жизни, так что Фай довольно много с ним общался. Когда притягивающий неприятности наконец удостоверился, что с его лечащим врачом все в порядке, Фай смог продолжить следовать за Шаораном, которого чуть было не потерял окончательно. Мальчик стоял у витрины большого магазина, в котором можно было купить подарок на любой вкус. Он выглядел таким милым, что у Фая сжалось сердце – почему он должен заставлять этих детей так страдать? Но сейчас эти мысли следовало отбросить. Куда важнее было попытаться поговорить. Подарок для близкого человека. «Конечно, Шаоран-кун имеет в виду другого Шаорана» — мурлыкнул Фай про себя. Все же он очень привязан к своему брату. Может, правда все же подождет? Тем более, у ребенка экзамены на носу. Вот после Рождества и Нового года… Фай одернул себя. Опять убегает. Откладывает. Нельзя так. Сколько же можно уже… «Доведи до конца хотя бы это» — вздыхает подсознание Фая. По магазину медленно разливается тихая прекрасная музыка. Фай разворачивается на звук и видит, что Шаоран стоит, вцепившись в шкатулку. С таким видом, что сразу понятно – он ее уже не отпустит. «Подарок я купить еще успею, равно как и отослать. Надо сделать для малыша все, что я могу…я бы хотел видеть его счастливым. И Шаоран-куна тоже» — быстро думает Фай и предлагает помочь с деньгами. Столько благодарности во взгляде, и так покраснел. Шкатулка дорогая. В обоих смыслах этого слова. И тут Шаоран произносит слова, которые бьют как обухом по голове. — А вам разве тогда хватит денег на подарок для Курогане-сенсея? Фай одновременно озадачен, смущен, раздражен и слегка напуган. Все это успешно скрывает натянутая маска, поэтому Шаоран не может прочесть эмоции, что, несомненно, к лучшему. «Как же мы спалились» — со смесью досады и иронии думает Фай. Когда шкатулка куплена и должным образом упакована, Шаоран неожиданно приглашает Фая на ужин. — Вы так давно у нас не ужинали! Я скучаю по тем временам, — мальчик смотрит так умоляюще, что отказать невозможно, и Фай соглашается. Хоть он и обещал подарить этот вечер Куро-сенсею. — Курогане-сенсея тоже можете приводить, сегодня готовлю я, — Шаоран хитро улыбается. Вот же… Фаю остается только усмехнуться. продолжение следует…