Катарсис

Всю неделю я обдумывал причину для того, чтобы придти в клинику. Я плохо умел врать, а уж тем более врать Фай-сенсею. Конечно, можно было сказать, что мне стало хуже, но только Фай-сенсей это тут же раскусит. Меня спас неожиданно приснившийся сон. Очень страшный сон. К тому же, напрямую связанный с Фай-сенсеем. Я проснулся посреди ночи с криком и тут же побежал в ванную, где меня едва не стошнило. Во сне я…вырвал Фай-сенсею глаз. Совершенно без каких бы то ни было эмоций. Вырвал и положил в рот. Я закричал раньше, чем начал жевать это. Этот сон напугал меня на всю оставшуюся ночь, так что я решил поделать уроки, чтобы отвлечься. Увы, это не особенно помогало… Почему, зачем я сделал это во сне?! Неужто я питаю в глубине души такую жуткую ненависть к Фай-сенсею? Нет, глупость какая-то. Я, конечно, не всегда доверяю ему, иногда даже побаиваюсь, но уж точно не ненавижу. Что еще ужаснее, зачем я ел его глаз?! Во рту снова появился привкус крови. Перед глазами поплыло, и я выключил лампу. За окном медленно светлело. Было около пяти утра. Так хотелось думать, что это просто глупый сон. Но не получалось. Просто глупые сны не бывают вот такими. Вздохнув, я направился на кухню. Надо было выпить лекарство и подогреть молоко для Шаоран-куна. «Постоянно витаю во снах» — думал я. Но теперь у меня была очень веская причина для визита к семейному доктору. Вот только смогу ли я ему рассказать? Чиркнула зажигалка, и пошел легкий дымок. Перерыв – это прекрасно. — А я всегда думал, тебе больше нравится работать, чтобы не думать. Фай искоса взглянул в зеркало и улыбнулся. — Но даже я иногда выбиваюсь из сил. Поверь, я тоже человек. — Даже два человека. — Ну-ну, незачем так это констатировать, хорошо? Я же позволяю тебе курить. И ты позволь мне отдохнуть. Разговоры через зеркало – обычное дело. Теперь даже Курогане о них знает. Немного стыдно, что не уберег тайну. Тем более, неизвестно, как это повлияет на процесс. — Ну и что ты думаешь теперь делать с Шаоранами? — Опять ты об этом, — Фай скривился, — я же говорил – пока нужно подождать. — Помнится, до этого ты был несколько иного мнения. — А может это был ты? – блондин несколько раздраженно усмехается. — Тебе следовало бы разграничить сознание более точно, — с укором замечает зеркало. — Ну уж извини, раньше этого никто не делал, я, знаешь ли, действую путем проб и ошибок. Они тяжело вздохнули. Хватит уже цапаться. — Скажи, вот обязательно было ставить это все именно на Шаоран-куне? — Мне нужен был живой, существующий носитель. — Но почему именно он? — Не я выбирал. — Вот как? — Да, именно так. Но выбор оказался очень даже удачный. — Настолько, что теперь ты хочешь все прекратить. — Это не так, — отрезал Фай, — ты просто не понимаешь. Говоря об имплантации. Берем душу, отрезаем от нее часть и помещаем в клона, нового носителя. Душа, пусть ее мало, заполняет его полностью. Она тонкая, полупрозрачная, слабая – но она есть, клон может жить. Без души клоны очень быстро рассыпаются, ничем не подкрепленные. Так вот, — он затянулся, — постепенно он вырабатывает в этой душе все больше «своего», собственных чувств, переживаний, воспоминаний. То есть душа адаптируется, и растет. В большинстве случаев это проходит успешно, но есть одна существенная деталь. Если прежний носитель души присутствует рядом, отрезанная часть будет стремиться обратно, не сможет прижиться, отвергнет нового носителя. Мой эксперимент с Шаоранами – попытка это обмануть, переплюнуть. Понимаешь? Так что совершенно неудивительно, если клон влюбился в настоящего, несмотря на холодное отношение. Все логично. И если эксперимент пройдет-таки успешно, мы… — Фай, ты идиот. Хирург мог только беспомощно улыбнуться в ответ. Он и сам так считал, да. — Не объясняй чувства с помощью логики, — хмуро сказало отражение. На несколько минут воцарилась гробовая тишина. После чего Фай сказал: — Знаешь…не зови меня «Фай», хорошо? Это же не мое имя… Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет влетел Шаоран. Вид у мальчика был такой, словно он через весь город бежал в клинику. Фай даже немного испугался. — Фай-сенсей! Мне нужно с вами поговорить! Я медленно поднимался по лестнице, старательно заглядывая на каждый этаж, так что подъем занимал гораздо больше времени, чем обычно. Я искал. Искал Сакуру. Конечно, пришел я к Фай-сенсею, но первопричиной была она. Я искал глазами ее фигурку и все думал «А если мне просто показалось? Может, просто совсем уже крыша едет…» Когда я уже совсем отчаялся и был, собственно, на восьмом этаже, она объявилась. Меня мгновенно заполнило до краев то самое чувство. Необъяснимое. Совершенно точно Сакура. Это словно твердил кто-то глубоко внутри меня. Я протянул руку, хотел окликнуть, хотел подбежать, но неожиданно правый глаз пронзила острая, нестерпимая боль, такая, что я даже опустился на колени, прикрыв глаз ладонью и пытаясь ухватиться за что-нибудь. К счастью, это длилось недолго, но когда боль отпустила, Сакуры уже не было. И знаете что? Вместе с Сакурой не было опять никакой уверенности в том, что я действительно ее видел. Не призрак ли? Или игра воображения. — Глаз, — прошептал я, погружаясь в образы из сна. Почему-то стало очень страшно, и я со всех ног помчался к кабинету Фай-сенсея. — Фай-сенсей! Мне нужно с вами поговорить! Он еще раз посветил мне в глаз. — Там ничего нет. — Вы уверены? — Да. Твой глаз в полном порядке. Ты уверен, что болел именно глаз, а не голова? — Уверен, — кивнул я. Фай-сенсей вздохнул. И сразу зашарил по карманам. Думал он явно о том, чтобы покурить. — Они на столе, — подсказал я сенсею, который, очевидно, совсем был выбит из колеи. — А, точно, — он мягким движением взял пачку, — спасибо. Все-таки для врача Фай-сенсей слишком много курит. У меня появилось очень сильное ощущение, что сейчас придет Курогане-сенсей. Поэтому я покосился на дверь в ожидании шума. — Ты, — голос Фая звучал как-то невероятно устало, — из-за глаза пришел? Я аж вздрогнул. Вспомнилось лицо Фай-сенсея в моих руках, ощущения, когда мои пальцы влезли к нему в глазницу… Ну как, КАК можно такое рассказать?! Я зажмурился. — Да. Из-за глаза. Фай-сенсей смотрел в окно и, к счастью (а скорее, к сожалению) ничего не заподозрил. И, если подумать, я даже и не соврал. Действительно пришел из-за глаза. — Я приду вечером и осмотрю тебя дома, — сухо сказал сенсей, — если заболит снова – позвони мне. — Хорошо, — я был несказанно рад, что все так закончилось. Страшно жутко было от мысли, что придется рассказать Фай-сенсею. — Ну, я пошел, — даже почти с улыбкой сказал я, уже подходя к двери, как тут врезался в кого-то, залетевшего в кабинет. Мы столкнулись и оба нелепо шлепнулись. — Фью, — присвистнул Фай-сенсей, как обычно смотревший на меня сверху вниз. Как-то слишком часто я оказываюсь на полу его кабинета, прямо настораживает. У пола здесь явно какое-то странное притяжение… — Ата-та-та, — потирал ушибленные места тот, кто сбил меня с ног. При ближайшем рассмотрении я узнал паренька, который пронесся мимо меня, когда я стоял у витрин, в прошлое воскресение. — Ватануки-кун, ты что-то рано сегодня, — Фай-сенсей весело улыбался. Словно и не он только что нервно курил. — Извините, извините меня, пожалуйста! – запричитал парень, которого, очевидно, звали Ватануки. Он помог мне подняться и даже отряхнул одежду. Я и опомниться не успел. — Ватануки-кун, ты ведь на осмотр пришел? Или что-то случилось? — Да, на осмотр. — Очень хорошо, — мне почудилось, что Фай-сенсей как-то странно ухмыльнулся, — Шаоран-кун, давай-ка ты подождешь пациента? — Что? Зачем? – сказали мы едва ли не в один голос. Я удивленно посмотрел на этого парня. И опять почему-то подумал, что он чем-то ужасно напоминает Шаоран-куна. — Потому что ты можешь многое расспросить у него насчет глаз, — подмигнул нам Фай, — и потому что это совет твоего лечащего врача. продолжение следует…