Катарсис

Этим утром я нехило нервничал, собираясь перед зеркалом. Вообще, нервничать было глупо, но я все равно волновался. Со мной такого еще никогда не случалось. Ватануки-кун позвонил вчера вечером и предложил встретиться. — Я бы хотел поговорить с тобой насчет Сакуры-тян, — пояснил он, — если ты не против, давай встретимся где-нибудь. — Конечно! – я ужасно обрадовался. Мы договорились на час дня, около кафе, где сидели в прошлый раз. День выпал исключительно удачный – суббота. Уроки заканчивались рано, а Фай-сенсей гонял где-то на своей машине, так что наткнуться на него не было ни малейшего шанса. Не знаю, почему, но мне не хотелось, чтобы Фай-сенсей знал, что мы говорим про Сакуру. И я все еще был напуган тем сном. — Куда это ты? – кинул мне Шаоран-кун, читающий книгу перед включенным телевизором. Он делал так всегда – включал телек и садился читать. Мне это было совершенно непонятно, но зато я очень любил, если он засыпал за этим занятием. Бормотание телевизора усыпляло, а от чтения слипались глаза, и Шаоран-кун медленно принимал горизонтальное положение, а чуть погодя начинал дремать. В такие моменты я тихо присаживался рядом и перебирал его волосы. — Эй, ты заснул? – он нахмурился, вытаскивая меня из воспоминаний. — А, — заморгал я, — я иду на встречу с другом. В ответ я не услышал ничего, поэтому чуть было не сказал «Точнее, с подругой». Захотелось вдруг спровоцировать его на реакцию, но я сдержался. Это совсем не то, что нужно. — Возвращайся хотя бы к ужину, — подал голос Шаоран-кун, когда я уже открыл входную дверь. Сердце чуть екнуло и уголки губ сами собой поползли вверх. — Хорошо! — крикнул я, и, закрыв дверь, побежал на остановку. В голове порхало бабочкой «Шаоран-кун стал лучше ко мне относиться!», поэтому я и не заметил, как был уже на месте. — Шаоран-кун! – прокричал Ватануки, перебегая улицу. В обеих руках он нес огромные пакеты, явно до отказа набитые продуктами. — Ватануки-кун, — сказал я, немного смущаясь так его называть, — ты…что это? — Это? Ну, я подумал, что надо тебя накормить, ты же гость. — Гость? – не понял я. — Ох, — растерянно опустил руки парень, — я не сказал, что хотел пригласить тебя к себе? У меня не было выбора, верно? Все еще немного смущенный, не ожидавший такого поворота событий, я взял у Ватануки один пакет, и мы направились в сторону его дома. — Он недалеко, — успокоил меня Ватануки, бодро вышагивая и скрипя снегом. — Так значит, ты живешь неподалеку, — улыбнулся я, — удобно, наверно. Мне к Фай-сенсею приходится через весь город ехать. — Да уж, — засмеялся Ватануки. — Постой-ка, это получается, в тот раз тебе пришлось в полночь добираться домой через весь город?! — Нет, что ты! – начал было он, но почему-то замялся, смутился и вообще отвернулся. Я вопросительно смотрел на него до тех пор, пока, отчаянно краснея, Ватануки не процедил сквозь зубы: — Я ночевал у Доумеки. — У Доумеки-куна? – изумился я. — Да-да, у него, — уныло протянул он, — у него квартира неподалеку от вашего дома. Но самое ужасное, что у него еще и храм, в котором он живет постоянно, и этот храм ВОТ ОН!!! Мы стояли рядом с древним синтоистским храмом. Даже я ощутил мягкую, сильную ауру, которая его окружала. Очень спокойная, уверенная в себе, казалось, протяни руку – и она обернет тебя защитной оболочкой, спрячет от всего плохого. Этот храм действительно напоминал…Доумеки-куна. — И почему, почему этот храм прямо рядом с местом, где я живу?! Почему каждое утро я прохожу мимо, когда иду в школу и почему, ну почему, ЗА ЧТО мы ходим туда ВМЕСТЕ?! Чуть растерянно наблюдая за представлением Ватануки-куна и аурой храма, я понял одну вещь. Они идеально подходят друг другу, настолько идеально, что в это очень и очень сложно поверить. Ватануки-кун и Доумеки-кун. Очевидно, Куноги прекрасно это видела. Наверно, это казалось чудом и ей тоже, поэтому она так часто повторяла это, словно стараясь сказать собеседнику «Ты же видишь, чудеса случаются. Прямо здесь и сейчас!» Я даже засмеялся, чем вызвал у Ватануки недоумение. — Шаоран-кун, ну что ты смеешься? Ты не представляешь, КАК Доумеки может достать! Он просто невыносим! — Ахо, — донеслось от ворот храма. Мы синхронно повернулись и увидели Доумеки-куна, в куртке поверх кимоно и с метлой в руках. — Пришел помочь? – флегматично спросил он. Хотя я совершенно точно различил оттенок радости. Он рад Ватануки-куну. — С чего бы это?!! – сразу взвился Ватануки. – Я всего лишь веду гостя домой!! Будь моя воля, я бы даже не появился здесь, но нарезать круг лишь чтобы не увидеть твоей кислой рожи – слишком много чести! — Понятно, — Доумеки кивнул мне в знак приветствия, и вернулся к расчистке снега. — Боже, как ты меня бесишь, — уже чуть более спокойно продолжил Ватануки-кун, подходя к Доумеки ближе. Я округлившимися глазами смотрел, как он, не переставая ругать Доумеки, стряхнул с его волос снег и поправил куртку. — Простудишься, болван, — ворчал Ватануки, — я не буду тебя тогда лечить! Зачем ты кимоно напялил в такой холод? Вообще, завязывай с уборкой. Ночью будет снегопад, лучше завтра все расчистишь. — Вместе с тобой, — все так же без эмоций сказал Доумеки, глядя Ватануки в лицо. — Да-да-да, — повышая голос и краснея, отчеканил тот, — я приду, но не раньше девяти. Все! Разговор окончен! Он развернулся (на 360 градусов) и быстрыми шагами пошел дальше. — До свидания, Доумеки-кун! – помахал я, и побежал за Ватануки. Это же…была любовь, верно? Ну, то есть…это было так похоже. И не похоже сразу. Но после этой сцены я утвердился во мнении, что эти двое очень крепко связаны. «Чудеса бывают». Ведь бывают, правда? Дом Ватануки-куна был прямо под стать храму Доумеки. Я был так этим поражен, что забыл последовать за хозяином дома, так и оставшись стоять перед воротами. Зеленой черепица крыши, чуть припорошенная снегом, полумесяцы на шпилях, каким-то чудом все еще сохранившие скудную листву деревья… это и был дом Ватануки-куна? — Как…красиво, — слова сами сорвались с губ. — Эй, Шаоран-кун, ты чего, не стой там, — Ватануки, обнаруживший, что меня нет рядом, подбежал, чтобы взять у меня пакет с продуктами, — холодно же, скорее заходи внутрь. Я поспешно кивнул, с трудом отрываясь от созерцания этого странного места. Аура здесь была совсем другая – более плотная, словно этому зданию было намного больше лет, чем храму Доумеки-куна, и даже создавалось впечатление, что когда ты смотришь на него, дом изучает тебя в ответ. От этого было немного не по себе, но никаких действительно негативных ощущений не появлялось. — Вообще, это магазин, — объяснил Ватануки, помогая мне снять верхнюю одежду, — по крайней мере, был когда-то. Понятия не имею, что здесь продавали, какой бизнес вели, знаю только, что осталась уйма вещей непонятного назначения. Некоторые из них я даже не могу предположить, как называются. Больше похоже на склад какого-то изобретателя, который был явно не в себе, — неловко захихикал он, — впрочем, тебе, наверно, это неинтересно… — Интересно, — живо отозвался я. Слова Ватануки-куна вызывали внутри странное чувство. А еще почему-то в ушах был слышен далекий-далекий шум дождя. Ватануки-кун только улыбнулся и повел меня дальше, вглубь бывшего магазина. — В любом случае, жить тут одному не слишком удобно – так много места, и все это приходится постоянно убирать, иначе ведь быстро придет в негодность. — Ты один тут живешь? – вытаращил глаза я. Ватануки кивнул. Сейчас мы были, кажется, в гостиной, в любом случае, это была большая просторная комната, у дальней стены стояла софа, а рядом – маленький столик. — Да, один, — подтвердил Ватануки-кун, — уже довольно давно. Точнее сказать, я плохо помню все события до того, как стал жить здесь один. Просто проснулся однажды утром, и ничего не помню. Рядом тогда был Доумеки, — он скривился, — и хотя я видел его тогда впервые, ну, для себя, он меня уже знал раньше. Ну и врезал же я ему тогда. — Врезал? – удивился я. — Ну, по правде, только попытался, у него реакция будь здоров, — Ватануки почесал шею, — не знаю, почему сразу же так разозлился, увидев его лицо, но так уж вышло. А он с тех пор постоянно вертится вокруг меня. Я улыбнулся. — Я рад, что он с тобой. — Даа?! — Угу, — я кивнул, — иначе ты был бы таким одиноким…как я. — Шаоран-кун, — Ватануки явно не знал, что сказать, — вот что! – воскликнул он, хватая меня за плечи, — какое твое любимое блюдо? — М-мое? – не ожидая такого, я чуть отпрянул, — и-инари суши, — выдал я вообще первое, что в голову пришло. Реакция Ватануки была крайне странной. Он как-то уронил голову, чуть затрясся, и я не сразу понял, что он нервно хихикает. — Эй, — протянул он очень странным голосом, — скажи…почему все их так любят?! — Прости, прости, — я отскочил, — я не то имел в виду, я просто, эм, ну, растерялся! Ватануки-кун удивленно заморгал и, кажется, вернулся в свое обычное состояние. — Ох, извини, — ему было неловко, — просто Доумеки всегда, ВСЕГДА черт побери, просит именно инари суши. Вот я и реагирую так, ха-ха, — он даже покраснел. — В-вот как, — я тоже чуть нервно засмеялся. — Я хотел приготовить тамагояки, надеюсь, ты не против? — Нет, что ты, это же здорово! Когда мы, наконец, приготовили омлет (а наготовили мы как-то подозрительно ОЧЕНЬ много), и он был выложен на большую тарелку, Ватануки сказал: — Точно же! Я же хотел поговорить с тобой о Сакуре-тян! Присядь пока в гостиной, я принесу туда столик, перекусим. Ты не пьешь? — Нет, — меня несколько удивил вопрос. — А, ну да, мы же школьники, — смутился он, — просто у меня…постоянно странное ощущение. Раз гость – надо готовить выпивку. Ты только не подумай, что я тут напиваюсь с утра до ночи, вовсе нет! С этими словами он убежал обратно на кухню, а я присел на татами. Значит, это был магазин. Нет… Это все еще магазин, ведь это очевидно. Эта аура, ощущения…удивительное же место ты выбрал себе, Ватануки-кун. Сейчас магазин напоминал мне сломанную шкатулку. Почти как та, что я купил Шаоран-куну в подарок. Только эта больше не играет свою мелодию. Немая, тихая, но все еще невероятно привлекательная. И вместе с тем я чувствовал – мелодия еще будет звучать. Непременно. Именно для этого Ватануки-кун живет здесь, убирается, готовит, поэтому это место вообще существует. На улице темнело, и действительно пошел снег. Крупные хлопья медленно опускались, Ватануки-кун принес свечи, пояснив это тем, что любит сидеть так вечерами и просто прислушиваться к магазину. — Мне иногда кажется, что он живой, — признался он, — наверно, странно звучит? — Нет, — я покачал головой, — мне, если честно, тоже так кажется. Мы помолчали. Ватануки зажег еще несколько свечей. Я подумал, что обещал Шаоран-куну быть дома к ужину, но сейчас было все же важнее поговорить насчет Сакуры. — Ты говорил, что видишь Сакуру во сне? — Да, — кинул Ватануки. Его очки поблескивали в свете свечей. – Это случается довольно часто. И я не могу специально это делать. — То есть, — я не совсем понимал, — ты видишь ее во сне? И вы просто разговариваете? — Да. Тут наверно надо пояснить…сны – они ведь не просто так. Они всегда несут в себе какой-то смысл. А бывают такие сны, которые ты с кем-то делишь. В таких снах вы оба, скажем, беседуете о чем-то, и оба думаете, что это просто сон, а потом оказывается, что тот, с кем ты беседовал во сне, видел такой же сон. И помнит всю беседу. Понимаешь? — Кажется, да. — Вот такие сны у нас с Сакурой-тян. Она говорит, что я – единственный, с кем она общается, что она даже не знает, где она, но там тесно и темно. И, думаю, ей очень одиноко, — грустно заключил Ватануки. — Но я…я же видел Сакуру. В клинике, где работает Фай-сенсей! – возразил я. – Она, вроде бы, ходила там по коридорам, и не сказал бы, что ей было темно и тесно. Ватануки немного удивленно посмотрел на меня. — Может, это не Сакура-тян была? Ты с ней разговаривал? — Нет… — Шаоран-кун, мы непременно должны ее найти! – он подскочил. — Прямо сейчас?! – изумился я. — Конечно! Пока мы так близко к клинике, и сейчас вечер, есть шанс, что нас никто не заметит. — А мы сможем туда пробраться? — Мы попробуем, — Ватануки с улыбкой протянул мне руку. Не знаю, что именно он задумал, но я и сам очень хотел встретиться с Сакурой. продолжение следует…