Задай мне вопрос

      Каждое движение отзывалось неприятными импульсами в голове, поэтому в понедельник Евгения прикинулась фикусом и приросла к своему кожаному креслу, изредка выползая на улицу, дабы насытить организм никотином. Телефон звонил уже не раз, но девушка и так знала, где и зачем ее ожидают. Жалобно простонав, она взяла скрепленные между собой листы бумаги и медленно пошла в сторону кабинета главреда. Женя не сочла нужным ждать, пока на ее стук ответят, вошла в кабинет и села на диванчик у стены. — Наглости тебе не занимать, да, Бродская? — усмехнулся Василий Сергеевич. — Отметила хорошо? — А? — брюнетка сползла по скрипящему кож-заму и уставила свой потерянный и уставший взгляд на собеседника, а когда поняла, что от нее ждут ответа, подняла брови. — Да… хорошо, хорошо. — Да вижу, — мужчина поджал губы в снисходительной улыбке, отчего вокруг его глаз образовались морщины. — Я это, статью принесла, — Женя протянула небольшую стопку главреду.       Некоторое время он сосредоточенно просматривал содержимое, шаря глазами между строк, затем не менее сосредоточенно подошел к столу и неуклюже присел на край. — Не думаешь, что это слишком жестоко? — лицо мужчины сохраняло вид невозмутимости, губы сжались в тонкую полосу, а глаза чуть прищурились. — Нет, — без толики колебания ответила Женя, заранее зная, что ее об этом спросят.       Василий Сергеевич еще несколько секунд не отводил взгляда от девушки, но Евгения не почувствовала никакого дискомфорта в этом взгляде. Ей казалось, что в последние два дня она вообще ничего не чувствовала, но причиной этому было затянувшееся похмелье. Так ей казалось. Резко лицо редактора изменилось, и на нем появилась гримаса довольного кота. — Я в тебе не ошибся. Вот она какая, профессия журналиста. Умеешь надавить на больное и оставаться не при делах. Не ошибся я, не ошибся, — мужчина что-то приговаривал, но Женя этого уже не слышала, да и не слушала. — Опубликуете? — Спрашиваешь. Конечно. Скажу, чтобы отнесли в отдел редакции. Письменная журналистика нынче не в чести, но в интернете твоя статейка разлетится как «здрасте». Горжусь тобой, Бродская. — Круто, спасибо, — Женя выдавила из себя улыбку, а затем выпрямила спину и сдвинулась на край. — Отпустите сегодня пораньше? — она сложила ладони в мольбах и оперлась на них подбородком. — Не наглей, Бродская. — Я пыталась, — девушка вздохнула и встала. — Могу идти? — Можешь. Тебе из ред. отдела звонить будут, попросят зайти. Телефон при себе держи. — Ага.       Женя не увидела, как главред покачал головой, вышла за дверь и сразу вернула к лестнице, параллельно набирая сообщение Лизе о том, что проставляется в честь первой статьи. From Liza to Me. 11:55 «ВАУ ВАУ ВАУ ПОЗДРАВЛЯМС! 1! и хватит пить»       Брюнетка хихикнула экрану, убрала телефон, вместо которого достала пачку сигарет, щелкнула зажигалкой, выйдя на улицу, и подперла плечом кирпичную стену. Девушка посмотрела на хмурое небо и поежилась, пожалев о решении оставить джинсовку в офисе. Она зажала сигарету между зубов и улыбнулась сама себе, коснулась пальцами губ, но улыбка быстро испарилась из-за настигших Женю мыслей о произошедшем на вечеринке. Она коснулась шеи и двумя пальцами взялась за кулон, который отказался в белой коробочке, которую принес в тот вечер Кирилл. Маленький бриллиант в белом золоте выглядел скромно, но красиво, ложась цепочкой на едва выступающие ключицы брюнетки. Но, опомнившись, в девушке зародились чувства злости, ненависти и жалости к самой себе. Не в первый раз ее отшивал парень, да и не в последний, но обида все-таки засела где-то внутри. Неужели все было действительно так плохо? Женя из тех девушек, которые влюбляются в первого красавчика, но будут молчать до последнего. Это, конечно, не любовь с первого взгляда, но Кирилл действительно красивый. Грубый, бестактный, психованный, лицемерный, но красивый. Единственное, что осталось брюнетке, это суметь признаться и, для начала, самой себе. Ей действительно нравится общаться с парнями из этой рэп-тусы: Адиль не такой мудак, каким кажется, если слушать его треки, Сережа смешной, Макс рассказывает тупые, но веселые истории. Да, наркотики и выпивка являются неотъемлемой частью каждой их вечеринки, но у Жени была настолько скучная жизнь, что сейчас ей просто интересно, что будет дальше. Мобильный раздался трелью, выдернув девушку из запутанного клока собственных мыслей. — Лизунчик-в пупке попрыгунчик, — приложив к уху телефон, сказала Женя. — Я в кафе напротив офиса. Подойдешь? — обыденно произнесла Лиза. — Да, минут через десять. — Тебе взять что-нибудь? — Мм… Фраппучино-зеленый чай с шоколадной крошкой и кленовым сиропом. Без сахара. И картошечку. — Я не запомню, блин, — недовольно протянула блондинка. — Ладно, давай, иди сюда. — Ага, — бросила Женя и нажала «отбой».

***

— Попробуй тут вот это, — сказал парень и нажал что-то на черном потрепанном ноутбуке. — Может, помычать? Я записывал к третьей этот звук, — предложил Кирилл и откинулся на спинку кресла в студии.       Рэпер плотно сел на желание поскорее выпустить новый альбом, до релиза которого осталось всего какие-то пара недель. Но голова забита совсем не тем, какой фон сделать под припев новой песни. Парня в последнее время действительно все бесит, и объяснить, в чем причина его раздражительности, блондин не в силах. Да ему и плевать, в принципе. — Отлипни, блять, Кирилл, — мужчина в кепке, сидящий рядом, толкнул стул Незборецкого ногой. — Че? — растерянно ответил парень. — Звук нашел, че.       Кирилл весь день провел в студии и, когда зашел в свою пустую квартиру, сразу упал на кожаный диван в гостиной лицом вниз, но носу это не понравилось, и парень, поматерившись, лег на бок. — Ты больше, чем проблема, больше, чем… — проговорил блондин и завертел носком правой ноги. — Да блять.       Тишина была настолько оглушительной, а ясность мыслей, не залитых алкоголем, настолько непривычны, что парень нуждался хоть в каком-то яде в своем организме. Взяв телефон и полупустую пачку сигарет, блондин, шаркая по полу, вышел на балкон, и его взгляд невольно упал на ту самую стену в углу. Губы слабо дернулись в ухмылке, но Кирилл сразу опомнился и одернул себя. Прислонившись к подоконнику, Незборецкий высунулся на улицу, закурил и параллельно с этим открыл новостную ленту. Он пролистал Instagram и зашел в Ask, где еще несколько минут то смеялся, то матерился из-за нелепости вопросов, которые ему присылают фанаты, но, открыв новости в браузере, его большой палец остановился на ссылке со статьей с довольно провокационным заголовком. — Какого хуя? — зеленые глаза блондина бегали по строкам на экране. «Новая кровь в мире рэпа не оправдала надежд фанатов…», «Кирилл Незборецкий, еще толком не распробовавший славы на вкус, успел распробовать кое-что другое…», «Gazgolder, судя по всему, поторопился с предложением о контракте мальчику, толком не вставшему на ноги…».       Статья чуть ли не харкнула рэперу в лицо, пока он ее читал. Сотни комментариев, в основном, не отличались доброжелательностью. Кирилл выкинул бычок из окна и быстрым шагом, не отрываясь от телефона, пошел на кухню. Его настолько взбесила эта статья, что ему казалось, он способен разъебать всю квартиру, а заодно и автора этой писанины. Незборецкий шумно выдохнул, еще раз просмотрел строки и зашарил глазами в поиске одного единственного имени. — Ну конечно блять! Вот мразь! Сука, убью эту дуру! — заорал блондин, откинул телефон на столешницу и полез в шкаф за бутылкой. — Хотел день здоровья устроить, ага.       Он открутил крышку бутылки виски, сделал пару глотков прямо из горла и с глухим стуком поставил горькое пойло на стол. Походив из стороны в сторону, блондин взъерошил волосы, впрыгнул в кеды и выбежал из квартиры, прихватив лишь ключи от дверей и машины. С визгом колес автомобиль тронулся с места, указатель на спидометре резко подскочил к середине, но Кирилл, полный решительности и злости, лишь крепче взялся за руль.       Через двадцать минут он уже стоял у подъезда Жени, ожидая, пока кто-нибудь не войдет или не выйдет, потому что запомнил только расположение двери на лестничной клетке. Железная дверь открылась беззвучно, и до парня дошло, что она со сломанным магнитом. Пропустив бабушку, он взбежал по лестнице на третий этаж и агрессивной, как ему казалось, нажал на дверной звонок. Замок щелкнул, и на пороге застыла Женя. Выглядела она уставшей настолько, что, казалось, не особо удивилась позднему гостю. Ее темные спутанные кудри собраны в что-то на подобие пучка, футболка открывала левое плечо, на шее висел кулон, а синие спортивные штаны заправлены в махровые высокие носки. От девушки пахло сигаретами, и это навело Кирилла на мысль о том, что, возможно, она видела его с балкона, пока курила. — Я думала, напишешь сначала или сразу приедешь истерить, — спокойно сказала девушка.       Незборецкий сжал челюсти и наполнил легкие воздухом, сцепил руки на затылке и осмотрелся по сторонам, затем, выдохнув, сделал шаг вперед и громко ударил ладонью о дверной проем, оставив ее там. Женя от громкого звука еле заметно вздрогнула и напряглась, но выпрямила спину, чтобы всем своим видом показать свое похуистичное отношение к этому разговору. — Ты реально тупая? Ты, блять, поняла, что сделала? — прошипел блондин прямо в лицо девушке. — Ты как отомстить решила за то, что я тебя тогда слил? Ты совсем ебанулась? — Че? Ты меня слил? Это ты ебанутый, за языком следи! Приперся пьяный, ручкой постучал по стеночке, че думаешь, удивил?! Еблан, блять, — Евгения оттолкнула Кирилла обеими руками, а своими уперлась в бока, уставившись прямо на Незборецкого.       План по контролю своих эмоций провалился с треском. Женя скривила лицо в раздраженной гримасе, сжав губы и раздувая ноздри своим частым дыханием. — Это я-то ебалан? Какой пьяный?! Какой «Маколей Калкин двухтысячных*»?! Что за хуйню ты написала? — Пиздец, орет, как телка, — брюнетка произнесла это в сторону и негромко, но так, чтобы Кирилл услышал, а затем снова повысила голос. — Что-то не нравится, так пусть со мной твой продюсер свяжется, понял?! Нехуй мне тут истерики в двенадцатом часу ночи закатывать!       Кирилл снова замахнулся, но замедлил движения и опустил руку, отчего Женя сделала шаг назад, округлив глаза, но быстро собралась и обозленно посмотрела на парня. — Совсем ахуел? Ударить меня решил?! Только попробуй, я тебе все кости переломаю! — Да иди нахуй, а?! Только языком можешь работать, дура, бля! — Зато я делаю это лучше всех! Мудак! — крикнула Женя и еще раз несильно толкнула Незборецкого.       Парень хотел, было, что-то крикнуть в ответ, но дверь напротив открылась, и на лестничную площадку вышла женщина в халате и бигуди, накрученной на одной челке. — Вы тут одни, что ли, а? Совсем уже охренели, глянь на них, — начала соседка. — Я вашу псину терплю, вот и вы потерпите, — возразила Женя, перенаправив свою злость на женщину. — Да как ты говоришь! Кого ты там терпишь! То бандитов водишь сюда толпами, музыку свою включат и сидя-я-т, орут, наркоманы! То этот сюда ходит, орет, как потерпевший, а тот, другой, хотя бы тихий! — А нехер меня сталкерить, сидите у себя дома, бигуди крутите. — Вот хамка! — женщина выпучила глаза и задрала голову, полная возмущения. Да и вообще полная. — Так, а че за тихий парень? — встрял Кирилл, посмотрев сначала на соседку, а потом на Женю. — Отъебись и вали домой, — огрызнулась брюнетка. — Ой, вот девушка, а курит, пьет. Тебе детей еще рожать! — А я чайлдфри! — Вот и ругается еще! Поругайся мне тут еще! — крикнула женщина, как-то непонятно фыркнула и скрылась за своей дверью.       Евгения чуть расслабилась, закатила глаза и что-то буркнула. В подъезде застыла тишина, и девушка из подполья, даже немного жалобно взглянула на Кирилла. Парень часто дышал и молча смотрел куда-то вниз. — Кирилл… — негромко сказала девушка, но блондин сдвинулся с места и развернулся в сторону лестницы. — Бля, Кирилл! — Он тут был? — стоя к девушке спиной, спросил Незборецкий. — Тебя не касается, — снова отрезала Женя, сложив руки на груди и уставившись на стену с другой стороны. — Да вообще похуй!       Парень снова повернулся к брюнетке, и та от неожиданности опустила руки и посмотрела на Кирилла. — Ты пьяный за руль собрался? — Евгения из последних сил пыталась казаться незаинтересованной, но ее панцирь все быстрее исчезал под взглядом зеленых глаз. — Тебя не касается, — передернул Кирилл, но уже спокойно. — Похуй вообще, — еще тише сказала девушка.       Они простояли в таком положении еще несколько секунд, и Женя ощущала это каждой мышцей тела. Затем блондин сделал шаг назад, развернулся и зашагал вниз по лестнице. Когда брюнетка услышала хлопок подъездной двери, то топнула ногой, словно маленький ребенок, у которого забрали конфетку, зашла в квартиру и запрыгала на месте, схватившись за голову и повизгивая. В стену застучали, Женя матернулась и села на корточки у двери, все так же держась за голову. Мысли прыгали от «какой же он мудак» до «как он блять пьяный поедет», и из-за последнего девушка разозлилась еще сильнее, но уже на себя. Как же бесит.       Оказавшись на относительно свежем для Москвы воздухе, Кирилл сразу же потянулся за сигаретой и сел на лавочку. Небо было все так же затянуто облаками, но все равно привлекло внимание рэпера. Выпуская клубы дыма, он прокручивал в голове только что состоявшийся разговор, если те крики и маты можно было так назвать, и заводился по новой. — Да что она себе блять позволяет? — сказал сам себе блондин. — Орет, как потерпевшая… Да она неуравновешенная… Ходят к ней всякие… Шлюха очередная…       Похлопав по карманам, Незборецкий понял, что забыл телефон дома, а потом облегченно вздохнул, представив, как его сейчас разбамбливают звонками менеджеры, продюсер и кто-нибудь из его пацанов. Мысль о пацанах заставила Кирилла сплюнуть горечь с языка и сжать зубы. Не один раз он говорил сам себе, что клал он на эту дуру и на того смазливого, которого встретил на кухне. Не раз он ехидно улыбался, думая, что сначала увел ее прямо у того слюнтяя из-под носа, а потом еще и получил лучший минет в жизни. Правильно она сказала — языком работает действительно неплохо. Параллельно с «похуй» у Незборецкого в голове застряло и «какого хуя?». Нет, конечно, первая мысль более здравая и адекватная, по мнению парня, но вторая от этого никуда не делась, а после ссоры стала более явной.       Встряхнув головой и выкинув докуренную сигарету, парень встал, посмотрел на пустой балкон третьего этажа и сел в машину. Во втором часу он был дома, но в квартире на диване уже лежал Адиль. Сначала Кирилл его не заметил, а когда обнаружил немного много выпившее тело у себя в гостиной, остановился, задрал голову к потолку и сходил на кухню за еще одним бокалом для виски, начатого блондином несколько часов назад и оставшегося в одиночестве на столе. Хорошо, что пришел добрый Жалелов и спас ситуацию. — Ключи в ящике почтовом взял, — сказал Скрип, когда Кирилл сел напротив и налил себе коричневую жидкость. — Бро, это Москва. Грабанут тебя, и все, пизда. — Да похуй. Че тут брать, — не отрывая взгляда от стакана ответил парень. — Ты из-за статьи приехал? — Ну уж точно не потому, что соскучился, — пьяно усмехнулся Адиль. — Че там за хуйня с этой статьей? — Ты с Антоном говорил? — Нет, решил сначала с тобой, — парни чокнулись и осушили стаканы. — Знаешь, как я с Женей познакомился? — выдержав небольшую паузу, спросил Кирилл. — М? — На пресс-конференции. Она мне какой-то тупой вопрос задала про дрочку, а потом подвела к наркоте. А я, еблан, повелся. Потом я Василича напряг, заставил ее отыскать. А дальше все пошло, как по пизде. Жалею, что вообще с ней связался. Это ее статья. — Ты к нам эту, как его… журналистку привел? — сказал Жалелов и откинулся на спинку дивана. — Ага. — Ага… Бля, я ж с ней общался, такое ей… — Она обещала, что никого из вас не тронет. Хер знает, можно ей верить или нет, — произнес Кирилл и усмехнулся сам себе. — Ну она ж вроде норм телка, че ты ей сделал, что она так вцепилась? — Не ебу. Похуй. Это в любом случае скоро забудется, так что надо только крики Сереги и Антона потерпеть, — Незборецкий снова отпил, выпустив изо рта попавший туда кубик льда. — Да на тебя сейчас будут все, кому не лень, орать. Бля ахуеть, — улыбнулся Адиль. — Ты к ней ездил сейчас?       Кирилл не стал ничего отвечать, Жалелов все понял, поэтому решил не затрагивать эту тему. Парни сидели до утра, растягивая бутылку и разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Трудно сказать, стало ли Незборецкому легче, но присутствие друга рядом позволило ненадолго расслабиться и погрузиться во что-то непринужденное, что не требовало затрат энергии на повышенные тона и истерики.