Задай мне вопрос

      Погруженная в компьютер Женя часто облизывала пересохшие губы, елозила на кожаной обивке своего рабочего кресла и обсасывала костяшки пальцев. Девушка искала кое-что по мелочам для статьи, но информация о качестве плюшевых игрушек будто специально пряталась от журналистки, и это очень раздражало. Сайты были переполнены рекламой и средствами от целлюлита, и брюнетка уже отсчитывала минуты до окончания рабочего дня. Двадцать три минуты. Бродская на низком старте.       Курсор уже направился к закрытию вкладки, не принесшей никакой пользы, но на глаза попалась красная иконка с объявлением о концерте T-Fest`а. Евгения подумала лишь о том, как быстро идет время, ведь о мероприятии девушка, как истинная и преданная фанатка, знала более чем полгода. То, что в интернете появилась реклама концерта, означало, что до события осталось около двух недель, и пора покупать билеты, ведь в ближайшие дни цены взлетят минимум в два раза, как это обычно бывает. В голове всплыли воспоминания концерта Кирилла в прошлом году: потные тела, духота, мокрые патлы дылд во рту и гудящие ноги. Женя отвлеклась от статьи и начала взвешивать все «за» и «против» похода на этот концерт, но желание окунуться в уже испробованное говно под названием «танцевальный партер» заставило девушку дернуть плечами. Она быстро нашла официальный сайт клуба и стала смотреть цены в VIP-ложу. Самый дешевый билет стоил шесть тысяч рублей. Желание пойти все еще горело на затворках сознания, но цифра с тремя нулями заставила Евгению шумно выдохнуть. Журналистка решила, что все-таки пойдет, но покупку отложила на выходные.       Курить во время месячных хотелось чаще, а коробочка с обезболивающими таблетками, которые практически не помогали от регулярных болей в пояснице, заметно пустела. Вернувшись домой, Женя сказала сама себе, что грязным полам придется побыть такими еще, в лучшем случае, четыре дня, и направилась на кухню, попутно скидывая одежду. Когда она наливала в бокал красное вино, девушка стояла на кафельном полу в одних трусах, топорщащихся сзади из-за огромной прокладки. Тампон - это, конечно, замечательно, но неудобно, во всяком случае, для Жени. Горьковатый, но приятный вкус алкоголя позволил немного расслабиться. Брюнетка дошла до спальни, отряхнула стопы, надела мягкие тапочки и натянула на себя синюю безразмерную кофту, выпустив подружек погулять, и старые спортивные штаны с небольшой дыркой между ног. Зато удобно. Евгения собрала разбросанные вещи, собрала волосы в пучок, который был размером чуть ли не с голову девушки, и устроилась с вином на диван, вбивая в поиск в телевизоре название какой-то тупой комедии, на которую наткнулась в новостной ленте днем.       Девушка наливала уже третий бокал, когда в дверь позвонили. Этот звонок сразу был сопровожден недовольным мычанием, поскольку Женя только-только смогла найти положение, в котором поясница не так сильно болела. Она встала и поплелась в коридор, не стала смотреть в глазок и открыла дверь. По ту строну порога стоял Незборецкий, и когда дверь перед ним распахнулась, он оторвал плечо от косяка, встал прямо и переложил маленький белый пакетик в другую руку. Парень осмотрел внешний вид девушки, потрепанный и неопрятный, заметил огромное «что-то» на ее голове, бокал в руке и вымученное выражение лица. Женя же, в течение всего дня всего пару (сотен) раз вспоминала о блондине, которого так нехорошо покинула вчера утром, но ведь тот тоже хорош, даже не написал, а еще другом называется. Но «красная армия» непрестанно о себе напоминала, так что в данный момент девушке было как-то плевать на гостя. — Ты че такая никакая? — произнес парень и прошел в квартиру, закрыв за собой дверь и не заметив никакого сопротивления со стороны Бродской. — Да ниче, спина болит, — спокойно ответила девушка. — Ты на машине? — Угу, — Кирилл проследовал за журналисткой в гостиную.       Она с сосредоточенным выражением лица уселась на диван, а Незборецкий развалился рядом, осматривая комнату и то, что застыло на экране. Парень заметил, что тоже стал фигурой обозрения. Евгения смотрела на пакет, а затем подняла на Кирилла глаза, в которых читался немой вопрос. — Почему ушла утром? — начал парень, мусоля шуршащие ручки. — Мне на работу надо было и домой еще заехать. — Мм, — блондин сглотнул, посмотрел по сторонам, будто кто-то за ним следит, и, убедившись в отсутствии наблюдателя, протянул руку с белым целлофаном. — Вот, ты забыла.       Кирилл нашел содержимое пакета у себя в стиральной машинке тем же утром и сам не понял, почему кровь прилила к его щекам. Неужели взрослый парень никогда не видел лифчиков? Если бы каждая девушка, с которой блондин спал, оставляла после себя бюстгальтер, он мог бы посоревноваться своей коллекцией с Victoria’s Secret*. Да и лифчик-то этот не был каким-то супер-сексуальным: обычный бежевый, с глубокими чашечками и, как ни странно, без push-up`а, что встречается действительно редко. Он буркнул что-то вроде «да что за нахуй», тряхнул головой, дабы согнать алелость с щек и быстро сунул предмет белья в какой-то пакет, найденный под раковиной. Рэпер-то он рэпер, но душа ведь русская (почти).       Женя заглянула внутрь, сумев быстро совладать со своим лицом, и улыбнулась, но это было похоже больше на ухмылку маньяка перед тем, как он собирается освежевать свою жертву. — Че, Кириллка, успел пошалить? — улыбка девушки стала еще шире. — Ты ебанулась? — чуть опешив, ответил парень, не понимая, какого все-таки хуя он реагирует на это, словно двенадцатилетний сперматоксикозник.       Женя залилась смехом, издавая такие звуки, которые трудно назвать очаровательными, и, услышав этот смех, Кирилл немного расслабился, незаметно выдохнул и даже улыбнулся. Напряжения, витавшего в воздухе пару минут назад, будто и вовсе не существовало. — Дура. — Ага, — успокоившись, ответила Бродская. — Пойдем, покурим.       Оказавшись на балконе, они заняли уже каким-то образом устоявшиеся позиции у раздвинутого настежь окна и защелкали зажигалками. — Это что? — звуки тлеющих сигарет прервал Незборецкий. — Что? — отпрянула от перегородки брюнетка и проследила за взглядом парня.       На просторном балконе, помимо ведер и каких-то пластмассовых реек, оставшихся после ремонта, стояла сушка для белья, а на ней красовалось покрывало, которое Женя прихватила с собой, измазанное… Женей. — Ну… — мозг старался выдать самое реалистичное оправдание тому, почему покрывало тут. — Ты спиздила мое покрывалко? Нахуя? — Кирилл впритык смотрел на девушка, а та вперилась глазами в одну точку на предмете обсуждения. — Да не пиздила я… — начала Бродская. — Оно это… ну, это…       Блондин, все еще ожидая ответа, вскинул брови, отчего на лбу собрались морщины, а Женя в это время ждала, чтобы парень резко захотел поехать домой, например. — Ну это… оно пыльное было. Вот, — девушка теперь смотрела куда угодно, только не на Незборецкого, сложила губы в трубочку, а потом поджала их, закусывая изнутри обе щеки. — Пыльное? — Да, а че такого? Я тебе одолжение сделала, между прочим, постирала. Хоть бы спасибо сказал, говно неблагодарное, — Евгения решила, что лучшая защита — это нападение, и, якобы обидевшись, отвернулась обратно и продолжила курить. — Да не буду я тебя благодарить, ты совсем ебанулась? У меня стиралки нет? — протараторил парень. — Ой, да похуй.       Он состроил выражение а-ля «ну пиздец» и сделал затяжку. Они стояли так всего несколько секунд, а затем Женя снова повернулась лицом к Незборецкому. — Так ты только из-за лифака приехал? — А, да не, там у меня концерт в следующем месяце, менеджер дал пару билетов, сказал, чтоб отдал кому. Пойдешь? — Кирилл достал из кармана джинсовой куртки, которую он так и не снял, один билет. — Ой блять, ага. Там в этом танцевальном партере богу душу отдашь. Ну нахуй, все ноги оттопчут, волосы повыдирают, пот градом, ты опоздаешь еще, и, вообще… — Женя замолчала, наткнувшись на непонимающий взгляд напротив. — Ну, я так думаю. — Так это VIP. Ну не хочешь, я выкину или Лизе дам. — Ой, ладно, так и быть, — девушка вцепилась в руку, которая потянулась обратно к карману, быстрым движением выхватила билет и якобы снисходительно улыбнулась.       На самом же деле Евгения еле сдерживалась, чтобы не завизжать. В который раз. Брюнетка потушила сигарету и первая вошла на кухню, и улыбка, искренняя и сужающая глаза до двух лун, все же появилась на ее лице, но осталась не замечена. Кирилл снова посмотрел на покрывало, а потом себе под ноги и улыбнулся уголками губ, но быстро собрался с мыслями, выкинув ненужные, и тоже покинул балкон, кинув в стеклянную банку с водой и окурками бычок.       Закрыв за Незборецким входную дверь, Женя прошлась по квартире и взяла в руки телефон. Она быстро нашла нужный контакт, осушила бокал и нажала на «вызов». — Да, — блондинка ответила через три гудка. — Лизунчик-в письках колдунчик, пятница-развратница, — голос Жени заметно отличался от того, каким она разговаривала с самого утра, он был бодрее и счастливее. С чего бы это? — Пивко? — Пивко — это хорошо, давай по пивку.  — У тебя или у меня? — Лиза хихикнула и тоже взбодрилась. — Давай у меня. — Понято, принято. Приеду минут через сорок, что-нибудь купить, помимо алкашки? — Нет. Да. Шоколад, копченую курочку и клюкву в сахарной пудре. — Ты не помрешь? Месяки чтоль? — Ага. — Ладно, я тогда фисташки еще куплю. — Жду тебя, любовь моя.       Подруги сидели на кухне, заставляя стол пустыми баночками, и разговаривали. Музыка успела пройти свой долгий и непростой путь от Адель до Алегровой, пока они смеялись, ели, пили и еще смеялись.       Часы на дисплее микроволновой печи показывали второй час, когда девушки, в головы которых нехило приударили градусы выпитого в немалом количестве пива, сходили в душ и обе улеглись в спальне Жени, уставившись в потолок и поочередно рыгая. Соревнование «кто смачнее», конечно, выиграла Евгения, испытанная опытом и тренировками.       В такие моменты Бродской особенно нравилась дружба с Лизой, она даже ей гордилась. Ведь брюнетка прекрасно знала подругу и то, как она меняется, стоит появиться хоть одному малознакомому человеку рядом. Да, двуличие живет в каждом, этого могут избежать лишь совсем алкоголики и собаки, потому что и те, и те ведут себя так, как им вздумается. Только непонятно, из-за бесстрашия это или по глупости.       Среди людей Лиза будет до последнего строить из себя кралю, немного наивную, невинную и максимально женственную, с чем иногда заметно перебарщивает. Но стоит ей оказаться наедине с людьми, которым блондинка доверяет, она будет харкаться пуще любого верблюда, коктейли и мартини сменятся на старое-доброе пиво, а всегда идеальный внешний вид будет променян на удобную футболку и шорты. Можно ли ее за это винить? — Жень, а, Жень, — промычала Солонина. — М? — в полудреме отозвалась девушка. — Он тебе нравится? — вопрос заставил Жень открыть глаза. — Ты о Кирилле? — Бродская не стала делать вид, что не поняла, о ком речь, да и не хотела. — Да. — Нравится, — Женя повернула голову, чтобы посмотреть на подругу, лежащую на соседней подушке.       Та, услышав ответ, улыбнулась, без злости, зависти или еще чего-то такого напускного, того, что Женя при желании могла бы распознать в блондинке без особых усилий, как и любые другие эмоции, выдавленные «из-под палки».  — Тебе тоже? — лицо брюнетки было серьезным. — Мне? — Лиза пьяно и игриво засмеялась. — Ты же знаешь меня, тупой вопрос, Жень. — А почему тогда меня спросила? — Тебя ж пока петух в жопу не клюнет, ты не расскажешь. Знаем, плавали. На пивас позвала, значит, хочешь, чтоб спросили.       Комната была погружена в темноту, свет фонарей и луны не пробивался из окон, поскольку те были зашторены, но обе девушки знали, что сейчас разговор, на какую тему он бы ни был, будет честен, и видеть лицо собеседника было совсем необязательно. — Лиз, а почему ты не хочешь влюбиться? Почему одна ночь и все? — Да не то чтобы прям не хочу. Просто не тянет. Не могу сказать, что не готова к серьезным отношениям. Мне тоже хочется нежности и все такое, но не было еще такого человека, с которым захотелось бы остаться дольше, чем на один потрахон, понимаешь? — блондинка говорила немного невнятно, язык заплетался, но понять, о чем она говорила, труда не составило. — Ага. — Бля, знаешь, я просто боюсь, наверное. Когда остаешься с мужиком на одну ночь, вы переспали, и как бы все, ты, как человек, остаешься загадкой, все дела. Почему парень много телок имел, так герой, а если девушка со многими спала, то шлюха? Я не шлюха. Просто, а что будет потом? Допустим, все не с постели началось. Я ж хожу на свидания, все такое. Так мне мужик что-то рассказывает, а мне приходится сидеть, глазами хлопать, хихикать, типа да, ты так интересно рассказываешь про строение ДНК, мне не насрать, продолжай. И че, оно мне так нужно на всю оставшуюся жизнь, про ДНК эту слушать? — Так поговори о том, что тебе интересно. Тем для разговора что ль мало? — О чем мне говорить? А если херню сморожу, глупость какую? Мне проще строить из себя дуру, чем показать, что я на самом-то деле мыслящая и несу какую-то тупость на полном серьезе. — И че? Да, так, может, и проще, но долго ты так собираешься? Ты ж на самом деле пиздатая. Ну скажешь хуйню, и че? Я вон какое иногда говорю, все ахуевают, но я от этого еще не умерла. — Не знаю, — Лиза шумно выдохнула и почему-то снова заулыбалась. — Вот встречу человека, с которым пойму, что могу нести херню, а там и посмотрим. Ты-то Кириллку подцепила, хватай, беги. Наркомания лечится все-таки. — Мы друзья, — Женя произнесла это так неуверенно, будто стыдилась своих слов. — Ой, надолго ли? — Надеюсь, что нет, — брюнетка засмеялась, хрюкнула и шмыгнула носом, чем вызвала смех и у подруги.

***

      Боль от менструации поутихла к воскресенью, что было очень кстати. Евгения решительно посвятила последний выходной, то ли от безделья, то ли от участившихся чихов и чуть ли не сантиметрового слоя пыли, уборке. Когда полы были вымыты в четвертый раз, а плейлист, составленный девушкой специально для уборки, пошел на второй заход, телефон оповестил Женю о новом сообщении. From Misha to Me. 15:33 «Не хочешь поужинать?)» From Me to Misha. 15:35 «Не знаю, я сегодня умоталась так»       Девушка действительно устала, но принять решение отказать ее подтолкнуло больше нежелание, нежели переутомление из-за уборки. Бродская понимала намерения Миши и довольно четко представляла перспективы, если даст парню надежду, ведь кроме нее брюнетка ничего дать больше не сможет. From Misha to Me. 15:36 «Жень, просто ужин, я же не замуж тебя зову))» From Me to Misha. 15:36 «Ну ок, пойдем. Но доеду до места я сама» From Misha to Me. 15:37 «Не даешь мне побыть джентльменом. Ладно, тогда в семь на Тверской»       Вероятность того, что Миша, несмотря на предварительно кое-как обусловленные рамки предстоящего ужина, все же истолкует все по-своему, есть, да еще какая. Но, избегая проблемы, ее не решить. Нет, конечно, Миша это не проблема, но Женя прекрасно понимала, что больше, чем на дружеский ужин, она не способна. Нехорошо, конечно, сравнивать людей, тем более, настолько полярных, но Михаил по всем параметрам лучше Незборецкого, и это Евгения тоже понимала. Но думать девушка на этот счет отказывалась, просто не хотела, ведь сколько бы она не сравнивала и сколько бы плюсов не находила у Миши, она знала заранее, кого выберет. Даже если не выберут ее. Поэтому лучше все сразу прояснить, а заодно и покушать. From Me to Misha. 15:40 «Договорились»