Задай мне вопрос

— Ты можешь ответить, — наконец, произнес Миша, взглянув сначала на девушку напротив, а затем на разрывающийся в течение всего вечера телефон.       Женя в улыбке поджала губы, взяла в руки мобильный, буркнула «извини, я быстро» и вышла из-за стола, направившись в туалет. — Че ты мне блять названиваешь? — раздраженно, но тихо выплюнула Бродская. — А че ты не отвечаешь? Слушай, я в инсте на такую телку наткнулась, она косметику для кутикул рекламирует, мне тебе тоже заказывать? — беззаботно протараторила Лиза. — Какая нахер косметика для кутикул? Что… — девушка шумно выдохнула и оперлась рукой о раковину. — Что там в составе? — Улиточная слизь и какие-то травки. А ты где? Говорить не можешь что ль? — Меня Миша поужинать позвал, я сейчас с ним. — Вау, вау. А Кирилл знает? — А должен? — Ну вы же эти… как их… друзья. — Вот именно. Друзья имеют право встречаться с тем, с кем захотят. Все, мне идти надо, а то моя трава завянет. — Этот чмошник тебе салат заказал? — блондинка хихикнула. — Ага. И брокколи с рыбой. Я будто в программе Малышевой. Пиздос, лучше б пельмешек дома навернула. Ладно, пока. — Стой. Крем-то заказывать? — Нет, у меня аллергия на улиток и блондинок.       Девушка скинула звонок, зачем-то помыла руки, подтянула джинсы и вернулась в зал. Парень сидел с идеально ровной спиной и резал стейк с кровью, но поджаристой корочкой, и это вызвало у брюнетки неприязнь. Женя посмотрела на мясо, перевела взгляд на свою тарелку и томно вздохнула, вспомнив о пельмешках.       Журналистка натянула улыбку и села обратно за стол. Ресторан был не из дешевых, цены в меню несильно выше среднего, такие места никогда не пугали девушку. Ее пугала сегодняшняя компания, ведь понять, что на уме у этого парня, нельзя, поскольку на его лице красовались лишь улыбка из приличия и периодически вскидывающиеся брови, сопровождающие любую эмоцию. Несмотря на неплохие отзывы об этом месте от самого Михаила, девушке больше по душе приходились уютные и скромные заведения, но говорить об этом она, конечно же, не станет. Парень сначала пытался вести светскую беседу, которую Евгения удачно поддерживала, но затем ушел от беседы о погоде и принялся рассказывать о каких-то пальчиках каких-то танков в какой-то компьютерной игре. Было видно, что он увлекся интересной ему темой, совершенно забыв спросить об интересах девушки и не требуя от нее каких-либо комментариев, но она, поняв, что это больше похоже на монолог, перестала вникать в его слова и терпеливо сидела до конца вечера, почти не проронив ни слова. Сказать, что это был чуть ли не самый скучный ужин в ее жизни — ничего не сказать.

***

      Компания состояла из шести человек, которые шумно обосновались в какой-то пафосной кальянной в центре города. Это заведение знакомо немногим, его не рекламируют и не делятся его названием с первым встречным, поскольку в кальяны заправляют не жидкость, а табак, что теперь редкость. Ну, а если знать нужных людей и иметь при себе деньги, табак может очень кстати сменить неплохая травка.       Парни шумели, громко смеялись и разговаривали о чем-то, не имеющем смысла. Пара девушек в их компании уже посидели на коленях у каждого, постоянно поправляя длинные волосы и пытаясь максимально соблазнительно обхватить трубку кальяна. Увидев, как одна из них накаченными губами старательно слюнявила желтую насадку, Кирилл отвел раздраженный взгляд от этого вульгарного зрелища и включился в оживленную беседу между друзьями.       Прошло уже более двух часов с момента, когда они приехали; столик был заставлен бокалами и бутылками, одежда и волосы впитали запах дыма, а глаза привыкли к приглушенному свету в небольшой комнатке с кожаными диванами и громкой музыкой. Незборецкий пил третий бокал виски, когда телефон в кармане узких джинсов раздался вибрацией. Блондин все же послушал совета Адиля и пару дней назад отключил уведомления во всех социальных сетях, поэтому стал получать оповещения только об SMS и звонках. Кирилл нехотя потянулся за мобильным и открыл iMessage, но в ту же секунду пришло еще одно сообщение. From Liza Blond to Me. 21:44 «Жень, как там свидание с Мишей? Много не пей, удачной ночки))» From Liza Blond to Me. 21:45 «Ой, извини, это не тебе)»       Незборецкий несколько раз перечитал предложения, по словам, по слогам и по буквам, но своей сути они так и не поменяли. Непонятно откуда вспыхнувшая злость разлилась по телу, отозвавшись уколами где-то в области сердца, но то, что это может быть аритмия, парень принял с большей вероятностью. Сообщения блондинки остались без ответа, и парня ничуть не смутило огромное количество несостыковок в этой «ошибке». Он думал лишь о том, как его подруга наверняка сидела сейчас в банально пафосном ресторане и ела мясо хорошей прожарки с сырным соусом, выпивала красное полусладкое и смеялась над тупыми шутками тупого пидора. Залпом опрокинув в себя обжигающую глотку жидкость, Кирилл заблокировал iPhone и чуть ли не кинул на стол, а затем потянулся к бутылке. К нему на колени уже примостилась та самая лизунья, и тот, забив на неприязнь, сделал глоток прямо из горла, положил ладонь девушке на затылок и впился в ее губы. Во рту сразу почувствовалась горечь, а в нос, помимо тех запахов, к которым уже успел привыкнуть блондин, ударил сигаретный, но не ментоловый приятный, а приторно-сладкий. Губы девушки пусть и были мягкие, да и не первые накаченные в жизни Незборецкого, но впервые показались парню настолько неприятными, а когда он почувствовал во рту чужой язык, то быстро отодвинул девушку и пересадил к парню справа. Девушке, судя по всему, было абсолютно плевать на то, с кем обмениваться бактериями, и она тут же припала к губам нового «собеседника», а тот оказался совсем не против и сразу перенял инициативу. Кириллу после такого поцелуя захотелось умыться с мылом, но он лишь вытер тыльной стороной ладони губы и вернулся к все такому же неинтересному разговору, пытаясь избавиться от мыслей о Бродской. Потому что да пошла она, да?

***

      Евгения интенсивно что-то печатала в компьютере, когда дверь тихо распахнулась, и на пороге показалась почему-то улыбающаяся блондинка. Она обратила на себя внимание тем, что захлопнула за собой дверь, подошла к столу и поставила рядом с кипой бумаг картонный стаканчик со знаменитой зеленой эмблемой. Брюнетка посмотрела сначала на подругу, затем на стакан, а потом снова перевела взгляд на Лизу. — Белый кофе* с сиропом «имбирный пряник» и сиропом «горький шоколад», без сахара, — все с той же подозрительной улыбкой объявила блондинка и села на диван. — У меня завал, давай по факту, извини, — Женя не оторвалась от работы и на ощупь нашла напиток, сделала пару глотков и причмокнула. — Вкусненько, спасибо. — Кирилл в курсе, что ты вчера была с Мишей.       Как только эти слова слетели с губ Лизы, Бродская моментально оторвалась от работы и выпучила глаза. По ее лицу было нетрудно понять, что девушка требует объяснений. В голове журналистки тут же заметались самые разные вопросы, от тех, как он узнал, до тех, почему об этом ей сказала именно Лиза. — Ну я вчера хотела написать тебе сообщение, все такое, вот… И случайно отправила ему, — к концу фразы блондинка явно потеряла уверенность в себе, и ее голос становился все тише.       Глаза Жени были раскрыты настолько широко, что зрачок на фоне белка казался точкой. Не отрывая пристального и сурового взгляда от Лизы, брюнетка медленно сложила руки на груди и откинулась на спинку своего кресла, закинув ногу на ногу. Если бы они находились во вселенной Marvel, то Женя была бы Циклопом и давно прожгла Солонину насквозь. — Итак, — все же начала Бродская. — Какого хуя? — Я ведь случайно… — уверенность Лизы испарилась окончательно. — Как же это ты так, а? Видимо, так много с ним переписываешься, раз перепутала диалоги, бедная, — яд из слов Жени можно было сцеживать и пожертвовать, как минимум, трем ужам. — Не не не, — сразу начала махать руками блондинка, испуганно замотав головой. — Мы вообще не переписывались. Ну, вернее, я ему писала неделю назад, когда еще сомневалась в том, что вы друг другу нравитесь, а потом нет. — Вопрос тот же. Какого хуя?       Солонина изначально намеревалась скрыть настоящий замысел своего «хода», но, забеспокоившись за свою жизнь и здоровье, все же выдавила из себя признание. — Да ладно, ладно, боже. Я специально ему написала, типа тебе, но ошиблась, — Лиза повторила позу подруги и закатила глаза. — Какая ж ты… умная, — переварив только что поступившую информацию, произнесла Женя. — Телефон дай, писуха.       Брюнетка поднялась со своего места и устроилась рядом с блондинкой, взяв в руки мобильный девушки. Она быстро нашла нужную ей переписку и прочитала всего два сообщения в сером облачке, отправленные вчера вечером. — Ты же понимаешь, что это так же неестественно как стоны порноактрисы? — сказала Бродская и сменила гнев на милость, ведь злиться на это ребячество просто нелепо. — Да ладно тебе. Зато поревнует тебя и, глядишь, шевелиться начнет, — улыбнулась подруга. — Он ничего не ответил даже. Какая ревность? Тем более, мы просто друзья. Похуй.       Евгения вернула телефон, уперлась локтями в колени и зарылась ладонями в волосы. Она, конечно, знала о вечном шиле в одном месте у Лизы, когда дело касается отношений, но понадеялась, что та не станет ничего предпринимать без ее ведома. Неделя только началась, а Бродская уже, откровенно говоря, заебалась. Девушка решила не акцентировать внимание на сложившейся ситуации, придя к мнению, что в данный момент морально и психически не осилит разговора на эту тему, и начала рассказывать, как отстойно вчера сходила в ресторан и что ей все же пришлось отварить дома пельмени.       Неделя пронеслась, с одной стороны, очень быстро, а с другой — она была наполнена таким количеством работы, что наступившие выходные оказались как нельзя кстати. Женя только сейчас полностью прочувствовала всю ответственность своей новой должности, ведь теперь она отвечает за отдел статей, а это означает, что ей приходится самостоятельно заполнять все отчеты, следить за сотрудниками ее отдела и контролировать контент. За всю неделю девушка с трудом находила время на перекусы, что стало причиной периодических болей в животе, и начала курить чуть чаще, хотя, казалось, куда уж. Но, тем не менее, у нее получалось регулярно думать о Незборецком; их общение состояло в перекидывании парой-тройкой мемов, и Евгения перед сном считала своей святой обязанностью посмотреть обновления социальных сетей парня. Редко можно было увидеть что-то новое, тем более что-то личное, потому что Instagram Кирилл вел только с целью рекламировать новые события, свои и творческого объединения в целом. Зато один из друзей Кирилла, не занимающийся рэпом, но отлично общающийся с блондином, обожал выкладывать истории буквально обо всем, за что девушка ему очень признательна.       Она только вернулась домой, как сразу развалилась на диване, закинув ноги на спинку, и открыла приложение, которое в последнее время стала посещать чаще, чем туалет. Видео про котов, про собак, кто-то поет, трансвестит рекламирует тональный крем. Одним словом — ничего нового. Ладно, двумя словами. Евгения относилась к тому типу людей, которые смотрят чьи-то истории, не потому что ей это интересно, а потому что эти светящиеся кружочки наверху мозолят ей глаза. Но одна история все же заставила заострить на себе внимание. Громкая музыка, крики, танцы, алкоголь и… Кирилл. Если помещение девушка сразу узнать не смогла из-за того, что в объективе камеры в большинстве своем красовался лишь парень, чей это аккаунт, то белобрысую голову и звонкий смех в перемешку с украинским акцентом она не могла перепутать ни с чем. — Да ебаный ты рот, отдохнула, блин, — озлобленно проворчала журналистка. — И че это он меня не позвал? Туса ж в его квартире… Ой, а я вот не гордая, сейчас кто-то огребет.       Евгения, словно в нее вкачали новую порцию энергии и энтузиазма, за полчаса успела переодеться и приехать к дому, из которого с улицы была слышна музыка. В подъезде все так же сновались парни и девушки, некоторые из которых Бродская уже встречала приблизительно при тех же обстоятельствах. Но в этот раз размах был крупнее обычного: музыка звучала громче, народу было больше, а алкоголь лился чуть ли не ведрами. Девушка провела рукой по волосам, что означало крайнюю степень раздражения и сомнения одновременно, и вошла в гостиную. Взгляд моментально метнулся к дивану и без труда обнаружил на нем одного рэпера, судя по всему, бессмертного, и двух шкур, сидевших по обе стороны от парня и соприкасавшихся с ним всеми возможными частями тела. Пару минут Женя простояла в нескольких метрах от намечающегося тройничка, скрестив руки на груди. Закрытая поза, говорите? Да кого ебет? Брюнетка смотрела, как две пары рук гладили грудь и плечи рэпера, а худые и длинные ноги были закинуты на него же. Обе дамочки смеялись, выставляя на всеобщее обозрение свои ровные белые зубы, которые стоят, наверное, как две лисьи шубы. Когда воображаемый чайник в голове журналистки засвистел, достаточно нагревшись, она двинулась по направлению к Незборецкому. — Съебались, — коротко и просто начала Женя. — Че? — девушки переглянулись между собой, затем непонимающе посмотрели на Кирилла, и в итоге насмешливо обратились к Евгении. — Ты откуда такая? Из сказки про три поросенка сбежала? — сказала одна из них, и обе засмеялись.       Незборецкий же выглядел так, будто ничего особенного не происходит, но внутри у него мечется конь с горящей жопой, отлично олицетворяя его положение в данный момент. — Ты что-нибудь одно сними: либо корону, либо нимб, а то как-то много украшений на одну извилину, — стараясь сохранить внешнее спокойствие, произнесла Женя. — Че? — Накладные патлы на голову давят? Пошли отсюда обе, я сказала. — Кирюш, — мерзко и пискляво потянула та, что решилась вступить в словесную перепалку с вновь прибывшей. — Кто это? — Блять, не заставляй меня повторять, если не хочешь свои накладные ногти из собственной рожи выковыривать.       Девушки переглянулись между собой, надули и без того огромные губы, встали и, наконец, скрылись из поля зрения Бродской. Она все с тем же каменным лицом посмотрела в глаза Кириллу в попытках найти там хоть какое-то объяснение. Парень не решался что-либо сказать, просто хлопал светлыми ресницами, даже не шевелился. — Ты ахуел? — без прелюдий обратилась к нему Женя. — Что ты здесь забыла? Мы общались тут вообще-то. — Ты ахуел? — громче спросила девушка. — Че ты орешь? Тебе, значит, можно с тем пидором ебаться, а мне с телками — нет? — тоже громче ответил Кирилл и тут же мысленно отвесил себе пощечину за чересчур ревнивую реплику. — Ебаться? Ага, он меня лососем в рот выебал. Вот таким, — Бродская развела руки и изобразила размер рыбы. — Какой молодец. — Ты че как баба себя ведешь, Незборецкий? — Иди нахуй.       Последняя фраза прозвучала как-то по-детски обиженно, что вызвало улыбку на лице девушки, та завалилась на диван рядом с Кириллом и обхватила его шею рукой. — Ты такой милый, когда ревнуешь, — засмеялась Бродская. — Совсем ебанулась? По-моему это ты только что чуть ли не молнии из глаз пускала, мое вечернее развлечение прогнала. — Ну ничего, лысого погоняешь, тебе не привыкать, — еще громче захохотала девушка. — Тебя еще раз послать? Слыш, руку убери, шею сейчас блять свернешь, — все тем же недовольным тоном произнес Кирилл. — Да ладно, я, как настоящий друг, помогла тебе избежать ненужных походов по врачам. — Я без резинки не ебусь. — А они тебе через слюну все передадут. Может, они час назад бомжу очко вылизывали? — Ты ебанутая.       Женя хихикнула, убрала руку и встала с дивана. Рэпер проводил ее взглядом до кухни, где та, как у себя дома, полезла в шкафчик наверху, приподнявшись на носочки, достала бутылку какого-то голубого пойла, скинула сумку и налила напиток в чистый бокал. Журналистка сняла кожаную куртку и осталась в синей шелковой майке и черных неприлично коротких шортах с завышенной талией, в которые был заправлен верх. Было очевидно, что покидать сие мероприятие брюнетка была не намерена.       Позабыв о том, что Бродская изначально хотела дать Кириллу пизды за то, что он не сказал ей о вечеринке, она вернулась к блондину. Они выпивали сначала молча, но, как только градус преступил к своей работе, Женя начала как-то шутить, а Незборецкий смеялся, время от времени окидывая глазами вырез майки девушки, ее шею и чуть прикрытые ноги, но тут же отгоняя от себя любые мысли «не в том» направлении.       Когда вокруг них стал собираться народ и подключаться к разговору, Евгения как-то незаметно ретировалась, поднявшись на второй этаж. Блондин заметил это сразу, поэтому спустя какое-то время тоже поднялся и пошел за девушкой. Он обнаружил ее в коридоре по пути в комнату Незборецкого. В руках она держала свою сумку и куртку. — Ты куда? — остановил ее парень. — Вещи к тебе положу, а то внизу столько народу, — ответила та, повернувшись к Кириллу и оперевшись спиной о стену.       В этот раз Ти не стал останавливать себя от осмотра девушки, поэтому провел взглядом по телу Жени и сделал шаг, сократив расстояние между ними. Алкоголь этим вечером менялся один на другой, и никто давно уже не следил за повышением или понижением градуса. Кончики пальцев и губы несильно покалывали и немели, мысли спутались в один большой узел, словно наушники в кармане, а тело ощущало легкость и непринужденность, слова слетали с уст сами собой. — Жень, — низкий хриплый голос отозвался в теле девушки табуном мурашек. — М? — Мы же друзья? — все так же произнес парень, еще немного приблизившись. — Угу.       Губы обоих расползлись в пьяной улыбке, руки Незборецкого переместились на талию девушки, и от этих прикосновений Женя потеряла оставшееся самообладание. Сумка и куртка упали на пол, два тела прижались друг к другу, и Кирилл, глядя в глаза Бродской, открыл дверь в свою комнату справа от них, спиной завел туда брюнетку и зашел следом. Изнутри щелкнул замок.