Задай мне вопрос

      Кирилл стоял на кухне и стучал ложкой по стенкам керамической чашки, затем вынул чайный пакетик, развернулся к столу и поставил чай перед брюнеткой. Девушка же неустанно рассказывала, как дела у ее подруг, говорила о каких-то палетках и бельгийском пиве. Незборецкому не то чтобы очень интересно, но слушать Евгению ему всегда было почему-то приятно, поэтому он сел напротив и периодически задавал какие-то незамысловатые вопросы. — Кстати, как тебе Оля? Ты же ее помнишь? — внезапно спросила Женя, резко отойдя от темы седых волос. — Оля? Та, что парикмахер? — Стилист-визажист. Да, она, — Бродская отпила чай, который идеально подходил ее предпочтениям в температуре. — Ага. — Как она тебе?       Блондин хотел сделать глоток, но, так и не притронувшись губами к стеклянной чашке, поднял голову и непонимающе посмотрел на журналистку. — В смысле? — Ну… — Женя не знала, куда обычно смотрят девушки, спрашивающие своих парней о других бабах, поэтому бегала глазами по кухне. — Ну типа она красивая? — Так, — Кирилл поставил чашку на стол. — Тут подвох типа? — Да нет, ты чего, какой подвох, — Евгения улыбнулась, а Незборецкий почему-то сравнил это с улыбкой той куклы из фильма «Пила». — Н-нет, она обычная. Ты лучше, честно. — Обычная? А это как? — «Я хочу сыграть в игру!» — Ну, никакая. Ни рыба, ни мясо. Никакая, простая, не очень красивая, — выражение лица Евгении оставалось статичным. — Вообще не красивая. Уродливая. Смотреть на нее не могу. Я люблю тебя.       Последняя фраза была сказана таким несчастным и испуганным голосом, что Женя решила пожалеть парня и изменила улыбку убийцы на легкую ухмылку, говорящую, что брюнетка вполне довольна ответом. — Вот и классненько, — Бродская протянула ноги под столом и стала сюрпать чаем, нагнувшись, чтобы не поднимать руками чашку. — Бля, не делай так, ты же знаешь, мне не нравится, — недовольно произнес блондин.       Евгения подняла глаза на Кирилла, не разгибаясь и не отрываясь от чая. Затем она подняла ноги и осторожно закинула их на бедра Незборецкого под столом. Девушка начала водить ступнями по внутренней стороне бедра, пока не подобралась к паху, где тут же почувствовала твердые намерения парня.       Больше не позволяя себя дразнить, Кирилл резко скинул ноги брюнетки, встал из-за стола, подошел к Евгении и дернул ее за руки на себя. Та не ожидала такой реакции и встала перед парнем. Блондин подхватил ее под бедра, приподняв, и Женя тут же обхватила его талию ногами, ощутив его возбуждение через ткань спортивных штанов. — Ну ты и… поросенок, — прокряхтел Незборецкий и понес девушку в спальню. — Я тебе ночью огурцом жопу порву, — чуть разозлившись, произнесла журналистка, но засмеялась от своих же слов.       Из легких Жени вышибло весь воздух, когда рэпер бросил ее спиной на кровать, стянул ее домашние шорты вместе с трусами и резко развернул на живот, поставив брюнетку в коленно-локтевую.       Бродская быстро стянула кофту, под которой ничего не было, и прогнулась в спине, отпятив зад и чуть им виляя. Она почувствовала, как в ее попку упирается горячий член, а когда Кирилл стал оставлять мокрые поцелуи вдоль позвоночника, по телу пошли мурашки. Из брюнетки вырвался далеко не самый цензурный стон, как только она почувствовала холодные, чуть шершавые ладони, которые гладили сначала ее талию, потом перешли к животу, но не спускались ниже, а, наоборот, не отрываясь от горящей кожи, направились к груди. Длинные пальцы задевали набухшие от возбуждения соски, нежно лаская их. Другой рукой блондин снова спустился к лобку и практически невесомо прошелся по клитору девушки, оставляя на плече долгий поцелуй, после которого наверняка останется след. Далее он просунул один палец и слегка надавил на сочащееся смазкой влагалище, но не стал проталкивать его дальше, а принялся водить им по краю дырочки. От таких, казалось, незначительных манипуляций Евгения сильнее уткнулась лбом в матрац, заглушая в нем собственные стоны.       Парень прижимался голой грудью к спине брюнетки, чуть щекоча ее двухдневной щетиной. Он в точности повторял все изгибы ее тела, соприкасаясь всем, чем мог, чтобы быть максимально ближе к Жене. Ему казалось, что если он пропустит хотя бы миллиметр, то брюнетка просто исчезнет. Глупо, конечно, но страх в один момент потерять Бродскую заставлял парня делать самые бессмысленные вещи.       Незборецкий просунул свой член между ее бедер, сдвинул ноги Жени и, едва задевая влагалище, медленно начал двигаться. Бродская вытянула руки вперед и еще ниже прогнулась в пояснице, ее тело взяла дрожь, а жажда прикосновений стала отдаваться пульсацией по всему телу. Внизу уже было больно от возбуждения, которое росло, стоило члену Незборецкого потереться о промежность Евгении чуть сильнее. Брюнетка текла так, что если они продолжат в том же духе, им придется спать в Тихом океане. — Либо ты меня трахнешь, либо я тебя, — не выдержала Женя, толкнувшись бедрами назад. отчего головка резко прошлась по клитору. — Тебе можно дразниться, а мне нет? — усмехнулся рэпер и достал член, мокрый от смазки девушки. — О чем еще поговорим? — раздраженно произнесла Евгения дрожащим голосом, но тут же громко вскрикнула из-за того, что парень в раз вошел в нее.       Он оторвался от ее спины, оставив поцелуй на лопатке, положил правую руку на шею девушки, поглаживая большим пальцем несколько сантиметров кожи, и отрывистыми движениями стал вдалбливаться в податливое тело, с каждым толчком выбивая из нее все новые и новые стоны. Женя хватала ртом воздух, которого в комнате будто практически не осталось, и руками стала сжимать уже и так сползшую и скомканную серую простынь. Кирилл двигался то быстро и резко, то внезапно замедлял темп, нежно проводя руками по телу и задевая нужные места, но Бродская — девушка способная и быстро подстраивалась, подаваясь навстречу и сжимаясь внутри себя.       Незборецкий дышал сбивчиво, постанывал и рычал. Тела обоих блестели от пота, от стен комнаты отражались шлепки, вздохи и стоны, а в воздухе витало несоизмеримое наслаждение.       Бродская снова и снова вперемешку со всхлипами выкрикивала имя блондина, ощущая, как тело пронзили спазмы, а колени неистово задрожали. — Кирилл, кончи внутрь, — изможденно произнесла она.       Как говорится, «бери от жизни, что дают». Член Кирилла набух до крайней точки, он сделал еще несколько толчков, проникая как можно глубже, и кончил.       Стоило только парню выйти из девушки, ее ноги тут же расползлись и она повалилась всем телом на кровать. Кирилл последовал ее примеру и завалился рядом. Они лежали, не в силах сказать и слова, но это молчание было приятным. Теперь они могли смотреть друг на друга не украдкой, переживая, что кто-то заметит, а вполне законно. Кирилл всматривался в каждую веснушку, в каждый маленький прыщик на лице девушки. Он лениво поднес ладонь к ее лицу и указательным пальцем провел по ее носу, после чего улыбнулся. Женя от такого простого, но милого действия со стороны блондина почему-то смутилась, улыбнулась и уткнулась лицом в подушку. Затем она легла набок, а Кирилл накрыл их обоих одеялом, под которым они придвинулись друг к другу еще ближе, и Бродская своим полным коротким пальчиком осторожно ткнула в ямочку на щеке Незборецкого. Блондин не мог не заметить, что кулон, подаренный им на день рождения девушки, все еще красовался на ее шее. Он постоянно проверяет его наличие, но никогда ничего не говорит, чтобы не показать, как для него это важно. В знак некой признательности Кирилл осторожно приблизился, поцеловал журналистку в чуть солоноватый от пота лоб и отодвинулся на прежнее расстояние, так, чтобы он мог полностью видеть ее лицо. — Что это было за сношение кроликов? — тихо произнесла брюнетка, в то время как парень накручивал на свой палец ее волосы и перебирал пряди. — Что-то не устраивает? — лениво, но без претензий или обид ответил рэпер. — Да не, я люблю пожестче.       Парень хмыкнул и запустил ладонь в волосы девушки, мягко поглаживая кожу головы. — Жек. — М? — Слушай, а сколько у тебя до меня было?       Что ж, когда-то это должно было случиться. Незборецкий нехило подорвал систему, начав данный разговор первым. Доверие — залог счастливых и крепких отношений, но исключением можно считать тему бывших. Поэтому золотое правило: общее количество ебырей делишь на их количество и округляешь до меньшего.       Женя, конечно, не святая, но и за ведение распутной жизни ее пристыдить нельзя. Был секс без обязательств только однажды, и закончилось все без оргазма и со стыдом на утро. В старшей школе ей нравился мальчик из параллельного класса, но, когда тот пару раз почесал яйца через джинсы при всех, дабы обозначить свой статус, как альфа-самца с бубенчиком, желание со стороны Бродской отвалилось, как банный лист от высохнувшей кожи. В университете девушка спала еще с одним парнем, который и сорвал заветный цветочек. Но те отношения долго не продлились, хотя оно и к лучшему. С третьим половым партнером брюнетка познакомилась в парке, и это были ее самые неудачные и самые долгие отношения, поскольку его друг подошел познакомиться с Лизой, ну, а тому ничего не оставалось, кроме как принять свою участь и увлечь беседой Женю. Они пробыли вместе около двух месяцев, но никто из них не был безумно влюблен. Им было удобно, они практически регулярно занимались сексом, и это их более чем устраивало. — Жек? — вырвал девушку из собственных мыслей блондин. — Ты же понимаешь, что твое молчание вообще тебе сейчас на руку не играет? — Трое. — Три парня? — Не совсем, — брюнетка кашлянула, прочистив горло, и повернулась на спину. — Спала с тремя.       Незборецкий как-то облегченно выдохнул, будто с его плеч упал груз в несколько тонн. — Что это? — Женя повернула голову и, нахмурившись, посмотрела на рэпера. — Ты че там надумал? Что я со всей китайской армией перетрахалась? — Не, не думал я ничего, — парень улыбнулся и уставился в плечо Бродской. — А с Мишей этим спала? — А ты как думаешь? — такие вопросы начали надоедать девушке. — Н-нет? — в голосе проскользнула толика неуверенности. — Н-н-нет, — передразнила его брюнетка, скорчив лицо, как у старика-заики.       Внезапно в глазах журналистки загорелся интерес, и она быстро повернулась набок, лицом к Кириллу, подложила под щеку ладошки и захлопала глазами. — Ки-и-ир.       И тут до Незборецкого дошло, какую огромную яму он сам себе вырыл. — Да? — прозвучало слишком высоко для его голоса. — А у тебя сколько было?       Кирилл сейчас был похож на загнанного щеночка, который всем своим видом пытается скрыть страх. Блондин вдруг сел на кровати, ссутулив спину. — Кис, ну ты же понимаешь, я артист. А девушки очень любят артистов. Ты ведь меня любишь? Вот и они меня любят, — глаза Незборецкого уже судорожно искали пути отступления. — Я понимаю, у нас у обоих была своя жизнь до того, как мы встретились. Просто назови число. — Девушки очень любят певцов, тем более рэперов, тем более таких опасных и крутых как я, — акцент в речи парня от волнения стал более явным. — Незборецкий, сколько? — Я… я не помню даже, да я и не считал.       Женя вскочила с кровати на ноги, завернувшись в одеяло, и слезла на пол, встав прямо перед блондином. Он же теперь, как мышь в поле, голый и не знающий, куда деться от пристального взгляда Бродской, прикрыл интимное место подушкой и выпучился на Евгению. — Ты как шаурма, — произнес он. — Кирилл. — Хочешь кушать? Мне сходить за чем-нибудь? Что ты хочешь? — Кирилл Незборецкий, я жду, — девушка смотрела на блондина, из-под одеяла была видна только кудрявая голова, что выглядело довольно комично. — Я правда не считал. — Я тебе сейчас рот на жопу натяну, если не скажешь. — Ну где-то семнадцать, наверное. Я действительно не считал. — Се… семнадцать? — Бродская выдохнула так же, как и Кирилл, когда услышал заветную цифру. — Семнадцать. Что ж, я думала, будет хуже.       Женя засмеялась и в этом импровизированном коконе прыгнула обратно в постель. Она подставила под голову согнутую в локте руку, поиграла бровями и подняла одеяло, открыв свое голое тело. — Иди сюды, — сказала та.       Кирилл тут же залез под одеяло и обнял девушку. — Не такой уж ты, видимо, крутой и опасный рэпер. Была б я тобой, я бы всех подряд ебала. У тебя ж столько возможностей было. — У меня нет спермотоксикоза, спасибо. — А Кристину Си ебал? — Нет, — парень ответил так, будто девушка спросила, видел ли он динозавра. — А Варнаву? — Причем тут Варнава? — Ну, если Адиль знает Нурлана, то Нурлан знает многих на «ТНТ», а раз он друг твой и той казахской морды, значит, он, чисто гипотетически, мог бы познакомить вас с Варнавой. Я была б не против, если бы ты с ней переспал. Это получается, что я бы тогда тоже с ней переспала. Типа твой член был сначала в ней, а потом во мне. — Жек, че ты несешь? — Кирилл непонимающе сощурился, но не перестал обнимать брюнетку. — У нас с ней была бы… пиздатая связь.       Как только Евгения сказала это, молодые люди тут же зашлись в диком хохоте от такой тупой шутки.       Кирилл чуть ослабил объятия, чтобы посмотреть на Женю. Она покраснела от смеха, ее глаза блестели. Парень обхватил ее лицо левой рукой, и девушка тут же стала ластится в ладонь. — Ты такая дура, — почти шепотом произнес блондин и приблизился к лицу Бродской. — Я знаю.       Рэпер потерся своим носом о ее в эскимосском поцелуе, а затем нежно коснулся губ своими. Девушка кусала его губы, тогда как он оглаживал языком ее небо. Поцелуй от переходил в более мокрый и страстный. Брюнетка нащупала под одеялом руку Незборецкого, взяла ее и положила себе между ног, где было уже мокро.       Кто еще кролик.

***

      Жалелов не очень любит вечеринки, ходит только на те, на которые считает нужным прийти. Но, уж если он решается устроить такого рода вечер сам, это будет интересно, просто, но со вкусом. Желание изначально изъявила Женя, напомнив про клуб, в котором когда-то была в компании Лизы и Миши. Кирилл при упоминании одного из вышеперечисленных персонажей тут же нахмурился, но, стоило ему вспомнить, как они с Евгенией танцевали, а позже обменивались в местном туалете слюнями, он сразу подобрел и расслабился. Адиль тоже согласился с тем, что тот клуб — место стоящее, и предложил провести еще один такой вечер, что обрадовало журналистку.       В этот раз народу немного больше, но также больше стало и знакомых лиц для Бродской. Девушка ничего не делала с волосами, надела серое платье в обтяжку чуть ниже колена и белые кроссовки. Незборецкий же предпочел черные узкие джинсы и такого же цвета футболку.       Молодые люди прибыли на место, легко миновав охрану, когда вечеринка была в самом разгаре. Женя сразу увидела за столом Лизу, Олю и еще двух мужчин, ей не известных. Блондин пошел за выпивкой, получив от своей девушки заказ, а сама Бродская направилась к подругам, чтобы поздороваться.       Этот вечер Женя и Кирилл решили провести вместе, пусть и в таком с трудом подходящем для уединения месте. Они оба молоды и хотят веселиться, выпивать и курить, поэтому им не составило труда найти общее занятие. — Женя! Привет, дорогая, — первой брюнетку заметила Ольга и тут же подорвалась с места, чтобы одарить ту поцелуем в щеку. — Привет, привет, — Евгения улыбнулась и ответила на поцелуи. — Здорово, Женек, — громко засмеялась Лиза и приобняла журналистку. — Че за дела? Видимся только в офисе. Твой косяк. — Понято, принято. Будем исправлять, — брюнетка засмеялась в ответ. — Вы работаете вместе? — в девчачьи приветствия вклинился один из мужчин, присутствующих за столом, пытаясь перекричать громкую музыку. — Да. Это Женя, моя лучшая подруга, — представила Евгению блондинка.       Оба мужчины, на вид лет тридцати, жилистые и широкоплечие, Елизавете по вкусу. На первый взгляд в них нет ничего особенного, обычные ухажеры, которые, наверняка, подсели к девушкам с предложением угостить их выпивкой и скрасить вечерок. Они сидели по парам с обеих сторон стола. Тут Евгения заметила, что ее обтянутая тканью задница этим вечером привлекла внимание не только Кирилла. — Алексей, — мужчина протянул руку, чтобы поздороваться, но его дружелюбие было сосредоточено совсем в другом месте. — Я Руслан, — произнес второй и повторил жест.       Девушка поежилась от чужих взглядов на себе и про себя стала жаловаться на медлительность Незборецкого. Женя пожала обе руки и выдавила максимально доброжелательную улыбку. — Кис, я тебя еле нашел, — блондин подошел сзади, сказав это так, чтобы услышала только брюнетка.       Кирилл тут же обозначил территорию, поместив свою руку на талию Бродской и отдав ей в руки стеклянную бутылочку с пивом. — Это мой парень, Кирилл Незборецкий, — тут же подхватила Евгения.       Алексей осмотрел рэпера с ног до головы, и они тоже обменялись рукопожатиями. — Садитесь, чего вы стоите? — защебетала Оля. — Да нет, спасибо. Мы пока со всеми еще поздороваться хотим, — ответила Женя. — Да ладно вам, успеете еще. Вечер длинный, — девушка не отставала.       Молодые люди переглянулись и решили, что они могут уделить им полчасика. Получилось так, что им пришлось сесть друг напротив друга. С одной стороны стола были Лиза, Алексей и Женя, а с другой — остальные. После первого тоста Олю приспичило сходить в туалет, а, вернувшись, она пролезла перед Незборецким и села рядом с ним, что тоже не ускользнуло от внимания Жени. Она вообще поразительно наблюдательная девушка, чтоб вы знали.       В клубе было очень шумно, поэтому за столом приходилось напрягать свои голосовые связки, чтобы остаться услышанным. Компания шумела и смелась, они выпивали, шутили, что-то рассказывали и снова выпивали. Через минут сорок Незборецкого смело можно было загружать в такси и везти домой, потому что блондин изрядно набрался. Интересно, какого это, быть знаменитым русским рэпером, трахать лучших телок в городе, зарабатывать под несколько сотен тысяч и пьянеть с пары-тройки шотов?       Изначально в планы Кирилла и Жени не входило напиться до беспамятства и творить лютую хуйню, но пиво в их руках быстро заменили на водку, и если Евгения, как умная девушка, периодически пропускала или сливала содержимое куда-то в сторону, то Незборецкий пошел более сложным путем и нахлестался довольно скоро.       Конечно, на Бродскую алкоголь тоже повлиял; девушка расслабилась, губы стали неметь, а тело ощутило неописуемую легкость. Единственные две вещи ее не устраивали: как Оля без всяких стеснений клала свои безвкусно наманикюренные жабьи лапы то на плечо, то на колено Кирилла, и как пьяное повествование Алексея о своем жизненном пути велось прямо Бродской в ухо. Периодически он пытался приобнять журналистку, но, как только та видела, к чему все идет, предлагала снова выпить. — А чего мы, собственно, сидим? — внезапно загорелась Ольга. — Да, мы в клубе так-то, — подхватила Лиза. — Соглашусь, — Женя, понимая, что от Кирилла ждать помощи уже нет смысла, решила ретироваться, дабы наконец избавиться от навязчивого собеседника.       Как только Бродская встала и помогла подняться Кириллу, который тут же полез целоваться, к ним подлетела Оля и подхватила Незборецкого под вторую руку. Евгения, увидев это, попросила жестом придвинуться Олю к ней поближе, чтобы та смогла услышать ее сквозь шум толпы и музыку. — Держи свои руки при себе, иначе я тебе их во всех возможных местах переломаю. Еще раз замечу, что ты к нему лезешь, и пеняй на себя. Усвоила? — брюнетка произнесла все отчетливо и прямо в ухо девушке. — Женек, ты чего? Я ничего такого… — Ты меня услышала, — оборвала ее Евгения.       Биты оглушали, качая толпу и задавая нужный ритм. Парни и девушки, прилипнув друг к другу, двигались под крутые треки, прыгая практически в унисон. Все были расслаблены из-за алкоголя и хороших порошков, которые тут можно было приобрести, стоило только захотеть. — Жек, пойдем, потанцуем? — пьяно произнес Кирилл охрипшим голосом, попутно целуя девушку в шею. — Кирилл, тебе надо на воздух. Вот нахуя так было напиваться? — Ну, кис, ну че ты, расслабься, пойдем танцевать, ты же хотела. — Я свалить оттуда хотела. Пойдем на улицу, заодно и покурим. — Не хочу сейчас. Мне отлить бы. — Давай, я тебя провожу. — Э, Жень, я не инвалид, — Кирилл засмеялся, непонятно от чего, неуклюже поцеловал девушку в губы, ласково, но как-то смазано провел указательным пальцем вдоль ее скулы и направился в сторону уборной.       Евгения же пошла на улицу, как и хотела. Достав из небольшой черной сумочки пачку, она зажгла сигарету и вдохнула, получая неимоверное удовольствие, заглушая алкоголь никотином. — Тебе не холодно? — брюнетка даже дернулась от неожиданности. — Возьми мою куртку, — Алексей хотел накинуть Жене на плечи свою кожаную куртку, но та отказалась, чуть отодвинувшись в сторону. — Нет, все в порядке. — Курить вредно, тем более девушке. — И что? — Твой парень не против, что ты куришь? — А должен? — Тебе еще детей от него рожать. — Мы об этом еще не думаем. — А почему ты тут без него? Поссорились? — Женя и не заметила, когда он успел так приблизиться, что она оказалась облокотившейся одним плечом о стену здания клуба. — А не много ли вопросов?       Мужчина протянул руку и коснулся ею стены прямо за головой Бродской, отчего брюнетка ощутила себя максимально некомфортно. — М-мне идти надо, я докурила уже, — стараясь сделать голос более уверенным, произнесла Женя. — Да ладно, давай еще постоим. Хорошо же общаемся, чего ты. Тут никого, никто нас не увидит, если что, — мужчина начал все ближе и ближе наклонять корпус к Евгении, но девушка почему-то ничего не могла сделать: ее тело оцепенело, она не могла пошевелить даже пальцем ноги, ей было неприятно от такого натиска. — Если что это что? — Могу показать, если хочешь. — Не хочу. Мне пора, меня Кирилл ждет. — Не переживай, он там сейчас занят.       Алексей потянул руку к девушке, и, как только его ладонь коснулась ее груди, Евгения наконец очнулась. Она перехватила его за предплечье, выставила ногу, чуть наклонилась и через себя умудрилась перебросить мужика под восемьдесят с лишним килограмм. Вот как действует адреналин? — Ты че, ебанулась? Слыш, отпусти, — он лежал на асфальте лицом вниз, а Бродская, поставив ему на лопатку ногу, все еще держала его руку в не совсем естественном положении. — Еще раз, и я тебе все жизненно важные органы с корнем повырываю, понял? — она с некой брезгливостью отпустила его, отряхнула свои ладони, сплюнула в его сторону и направилась обратно в клуб. — Что ж сегодня все такие бесстрашные? Мда, не даром меня папа все детство этими уроками самообороны задрачивал.       Зайдя в помещение, девушка остро ощутила разницу в температуре. В нос ударил запах алкоголя, пота и кальянов, отчего немного закружилась голова. На улице уже начинало светать, и только из-за этого журналистка поняла, как долго они тут пробыли. Женя решила отыскать Незборецкого, вызвать такси и поехать к нему, поскольку завтра, то есть уже сегодня, воскресенье, и ей не обязательно ехать к себе домой. Алкоголь из организма практически вышел благодаря недавно создавшейся ситуации, поэтому, пробираясь сквозь толпу людей на танцполе, девушка продумывала, куда завтра можно будет сходить.       В ушах застучало, а в сердце будто что-то упало. Ноги приклеились к полу, не позволяя ни остановить происходящее действо, ни уйти прочь. В глазах моментально стало мутно из-за подступивших слез, в горле горький ком, который сглотнуть не получалось, хотелось проблеваться, чтобы из организма вышла вся химия вместе с внутренними органами. Для Жени в один момент в клубе настала звенящая тишина, режущая до крови. По щекам потекло, руки затряслись, появилось резкое желание вывернуть тело наизнанку, как старый свитер, чтобы не колол кожу, чтобы не было больно.       В левой части танцевальной зоны, ближе к бару, стояли Кирилл и Оля. Причем стояли они настолько близко, что шатенка чуть ли не целиком помещалась к нему в рот. Они целовались. Он целовался с другой. Он целовал другую.