Задай мне вопрос

— Адиль, братан, здорово, — произнес Незборецкий, перекрикивая музыку в клубе, и поздоровался с Жалеловым, пожав руку. — О, Кирюх, ты уже наебенился, засранец? — посмеялся казах и приобнял блондина. — Ты с Жекой? — Ага, она покурить вышла.       Парни стояли у барной стойки и обменивались незамысловатыми фразами, обсуждая вечеринку. К ним подходили еще какие-то люди, здоровались, но надолго рядом с рэперами не задерживались. В помещении было душно из-за большого количества людей и дыма кальянов, поэтому Незборецкого довольно быстро повезло благодаря выпитому алкоголю. Он старался вести себя более-менее адекватно, но голова шла кругом, а руки сами тянулись к новой стопке. — Как у вас с ней, кстати? — прохрипел Адиль. — С Женькой? Все заебись. Она, конечно, ебанутая на голову, но я, кажется, люблю эту малую. Не знаю. — Че, все так серьезно? — ухмыльнулся Жалелов и отпил свой виски. — Думаю, да. Мне с ней хорошо, могу собой побыть. Готовить она, конечно, не умеет, но мне так похуй. Просто не знаю, что будет, если ее не окажется рядом. Такое чувство, что сдохну без нее. Это нормально вообще? — Кирилл усмехнулся самому себе. — Да вот не знаю. Но раз ты вроде как счастлив, то заебись тогда.       Блондин ждал Женю всего около двадцати минут, но ему казалось, что прошел минимум час. Когда парень решил пойти за своей девушкой и уже, было, встал из-за барной стойки, как его путь перегородила Оля. Шатенка подошла так внезапно и близко, что Кирилл волей-неволей сел обратно на стул, а она устроилась на соседний. — Кирилл, а ты чего тут один? — девушка закинула ногу на ногу и, жестом подозвав к себе бармена, заказала мартини. — Ты Женю не видела? — спросил Незборецкий, всматриваясь в толпу у входа. — Она куда-то с Лешей пошла. Покурить вроде. — С Лешей? Это кто? — рэпер резко повернулся в сторону Ольги, отчего его тут же укачало. — Ну тот, который за столом рядом с ней сидел.       Парня не устроил тот факт, что Бродская пошла с каким-то мужиком куда-то, хер знает куда, поэтому Кирилл вскочил на ноги, чтобы забрать девушку. Из-за такого внезапного для самого блондина движения голова пошла кругом и колени немного задрожали. Незборецкий пошатнулся, но не упал, поскольку Оля вовремя подхватила его под локоть. — Ты куда? — она вообще знает о личном пространстве?       Оставив девушку без ответа, Кирилл убрал ее ладони со своей руки и двинулся в сторону танцпола, чуть пошатываясь, как неваляшка. Когда он оказался слева от бара, минуя эпицентр танцующих тел, в помещении появилась Женя, не сразу заметив белобрысую макушку. Ольга, заметив брюнетку, резво двинулась к Незборецкому, встала прямо перед ним и с непоколебимой решительностью впилась в его губы, обхватив руками шею. Она прилипла намертво, и первые несколько секунд блондин не понимал происходящего, но когда Кирилл осознал, что в его рот пытается залезть совершенно незнакомый и не очень приятный язык, он попытался оттолкнуть девушку. Оля вцепилась в его волосы, чуть ли не вырывая их с корнем, ситуация казалась рэперу какой-то вымышленной, ему было не то что неприятно, мерзко. Губы шатенки были тонкими и какими-то слишком слюнявыми, от нее пахло алкоголем, и от этого запаха парня стало мутить.       Он уперся руками в лицо Оли, чтобы отцепить ее от себя, и забегал глазами. Кирилл тут же наткнулся взглядом на карие глаза в толпе. Евгения стояла поодаль, остолбенев от происходящего, на ее щеках появились мокрые дорожки. Голова Незборецкого пошла кругом, а к горлу подступил рвотный позыв. Как только брюнетка, собрав последние силы, развернулась и быстрым шагом направилась обратно к выходу, рэпер не сдержался и опустошил свой желудок прямо в лицо Оле. Шатенка тут же от него отцепилась и завизжала. По ее лицу стекала рвота, от которой она стала судорожно оттираться и пытаться выплюнуть все, что попало ей в рот, а Незборецкий согнулся и стал блевать теперь уже на пол клуба, украшая плитку остатками обеда и выпитого за этот вечер алкоголя. Народ стал расступаться вокруг блондина, и к нему тут же подбежал Адиль. Оля чуть ли не плакала от того, что ей блеванули в рот, и побежала в туалет. Оказывается, вечеринки Жалелова не всегда проходят гладко.

***

      Телефон не переставал вибрировать от входящих звонков и сообщений, и, в конце концов, брюнетка его просто выключила. Она добралась до дома в какой-то прострации и даже не помнила, как вызвала такси и дошла до квартиры. Бродская сидела на табуретке у себя на балконе и курила уже третью сигарету подряд, не сразу заметив, что это не тонкие женские, а Parlament Кирилла. Ну и похуй.       Перед глазами стояла самая неприятная картина, которую девушка когда-либо видела. Она прокручивала в голове то, что увидела, снова и снова, отчего в груди щемило, а на глаза наворачивались слезы. В мыслях всплывали сотни вопросов, ответы на которые Женя растеряла, как только губы Незборецкого коснулись другой женщины. Неужели та непоколебимая уверенность в его верности и искренней любви, о которой говорится только разве что в книгах и фильмах, — это пустое самовнушение.       Брюнетка прогоняла у себя в голове все слова, сказанные блондином, все его жесты, движения, вспоминала блеск глаз, хрипотцу в голосе и слабый говор, который становился более заметным, когда парень злился. Они же не так часто ссорились? Да, безусловно, молодые люди сталкивались с разногласиями, но какие отношения бывают без споров? Может, ему надоел секс, или Кириллу наскучила «семейная» жизнь? Можно же разлюбить человека, потому что он наскучил? Но была ли тогда это любовь?       Евгения сделала очередную глубокую затяжку, вытерла тыльной стороной ладони слезы с щек, шмыгнула носом и продолжила тонуть в самобичевании. Хотелось кричать, разбрасывать вещи, бить посуду и курить. Пока что девушка могла себе позволить лишь последнее, поскольку шумоизоляция в доме ни к черту, убираться потом не хочется, а посуда денег стоит. Где-то на подсознательном уровне брюнетка ждала звонка в дверь и дергалась от писка, раздававшегося от подъездной двери, на которую выходили окна квартиры.       Бродская варьировала от тихих всхлипов к сопливым и громким рыданиям, плакала сначала от боли, осевшей в грудной клетке и сдавливающей сердце, а потом от собственных слез. Глаза были до неприличия опухшими, а сопли застряли в переносице и не давали нормально дышать, во рту пересохло, голова болела, как при мигрени. Женя просидела в таком состоянии, пока улицы не стали наполняться светом, а небо не окрасилось в розовые и фиолетовые оттенки. Брюнетка умыла лицо и, раздевшись догола, уже хотела лечь в кровать, но, скинув покрывало с кровати, остановилась на некоторое время, удерживая приближающуюся истерику. Постель была неопрятно заправлена, белая простынь выбилась из-под матраца, а подушки лежали одна на другой. Журналистка не могла заставить себя лечь в эту кровать, каждый сантиметр которой пропах Кириллом.       Да, если так подумать, то это был всего лишь поцелуй. В наши дни люди трахаются с другими, а потом идут к психологу и сохраняют свой (не)счастливый брак. Но для Евгении этот поцелуй стал ударом, оказавшимся сильнее любого перепиха с какой-нибудь левой шкурой. Если бы Незборецкий переспал с другой, Женя бы тут же обозлилась на него, и ей было был проще забыть блондина. Но поцелуй — что-то личное, по мнению девушки. Внутри Бродской не исчезло чувство предательства, но, несмотря на это, она ждала. Ждала, когда он придет к ней, объяснит, что произошло, извинится. Ей больно думать о нем и даже еще больнее, когда она старается о нем не думать.       Девушка сморгнула новую порцию слез, которые у нее уже не было сил контролировать, и сняла с кровати белое постельное белье. Она отнесла его в стиральную машинку, затем заправила кровать темно-синим комплектом и легла, укутавшись в одеяло. Женя еще долго ворочалась и нюхала подушку, но от нее не исходил тот родной аромат одеколона и мятного геля для душа. Брюнетка уже успела пожалеть, что так резко решила попытаться выпихивать из своей жизни рэпера, потому что кровать сразу показалась холодной и слишком большой, а квартира — оглушительно тихой. Часы показали шестой час утра, когда Евгения, наконец. смогла уснуть.       Все воскресенье Бродская пролежала в постели, забыв про то, что ее телефон выключен и лежит где-то на кухне. Женя вставала, чтобы сходить в туалет, покурить и поесть. Кто сказал, что во время депрессии девушки голодают? В четыре часа дня брюнетка проснулась из-за звонка в дверь. Мысленно обрадовавшись, она тут же соскочила с кровати и побежала в прихожую. Но ее надежды не оправдались, и на пороге стояла Лиза с тремя бутылками вина и тортом. — Милая моя, ты б хоть помылась, воняешь, как жопа скунса. И почему телефон выключен? — начала Лизавета, проходя в квартиру. — Ну как ты? Ладно, знаю, что хуево. Иди сюда.       Блондинка развела руки и заключила в объятия Женю. Плечи второй задрожали, и Бродская снова расплакалась, уцепившись за одежду подруги и уткнувшись ей в плечо.       Солонина поглаживала девушку по спине, и когда Евгения притихла, отвела ее в ванную комнату и заставила принять душ. Пока она мылась, Лиза достала бокалы и, открыв холодильник, чтобы проверить его на наличие еды, увидела на одной из полок телефон. Если посмотреть на состояние брюнетки, то вопросы тут не нужны, поэтому девушка взяла айфон и нажала на кнопку блокировки. Телефон тут же показал белый экран с черным яблоком, и, как только загрузка завершилась, мобильный стал непрерывно вибрировать. Блондинка оглянулась и, убедившись, что в ванной все еще бежит вода, нажала на значок SMS.       Помимо сообщений, отправленных вчера ночью самой Лизой, и уведомлений о пропущенных звонках было еще четырнадцать сообщений от Незборецкого, от него же двадцать семь пропущенных. Солонина открыла их переписку и стала читать то, что прислал блондин. From Lubimiy Hui to Me. 01:44 «Жень, это нто что ты пдумала» From Lubimiy Hui to Me. 01:45 «Пожалуйста возьми трубку» From Lubimiy Hui to Me. 01:45 «Я клюнусь что не смог ничего сделать» From Lubimiy Hui to Me. 01:45 «Клянусь» From Lubimiy Hui to Me. 01:51 «Женя умоляю давай поговорим» From Lubimiy Hui to Me. 01:54 «Ты дома? Я могу приехат? From Lubimiy Hui to Me. 01:59 «Женя это было сетчение обстоятельств, я нчего не смог сделать, это она меня поцеловала, я пытасля ее отцепить» From Lubimiy Hui to Me. 02:00 «Я знаю, что тбе сейчас тяжело и ты меня ненавидишь» From Lubimiy Hui to Me. 02:00 «Дай мне знать, когда сможешь меня видеть, пожалуйст» From Lubimiy Hui to Me. 02:02 «Кис, я очень сильно тбя люблю, пожалуйста, возьми трубку, давай поговорим» From Lubimiy Hui to Me. 02:03 «Скажи хотя бы, ты дома?» From Lubimiy Hui to Me. 02:03 «Ты имеешь полное право злиться и ненавидеть меня, но я не могу тебя потерять, я так люблю тебя» From Lubimiy Hui to Me. 02:03 «Жек» From Lubimiy Hui to Me. 02:11 «Просто отправь мне хотя бы точку, чтобы я знал, что ты готова меня увидеть»       Лиза несколько минут тупила в экран, сомневаясь в своих намерениях. Когда звук воды затих, блондинка быстро удалила новые сообщения и журнал звонков. Женя появилась на кухне как раз в тот момент, когда Солонина закрывала дверь холодильника. — Скажи, вот как можно было телефон оставить в холодильнике? — девушка улыбнулась и отдала подруге мобильный.       Женя лишь пожала плечами, взяла телефон и уселась на стул, поджав под себя ноги. Она посмотрела на место напротив, на котором так привыкла видеть белобрысую капну волос. Но на тот стул села Лиза, поставив на стол салат и сыр. Блондинка разлила вино по бокалам, и как только она поставила полупустую бутылку, Бродская тут же взяла бокал и, не чокаясь, сделала пару глотков. Несмотря на то, что девушка только вчера пила, алкоголь сам просился в этот изможденный организм, дабы хоть как-то продезинфицировать раны, растущие с каждой секундой. — Он мне даже не написал, — тихо произнесла Бродская. — Жень, тебе нужно забыть этого мудака. Вряд ли он был твоей судьбой. Просто вам было удобно друг с другом и все. Он бы затянул тебя на дно, понимаешь? Давай, верни мне веселую Женю, рифмующую мое имя с письками, — блондинка постаралась улыбнуться и подняла свой бокал, чтобы сделать глоток красного полу-сладкого. — Лиз, а я не хочу его забывать. Я не хочу без него. День еще не прошел, а я уже сдохнуть хочу. Не хочу делать вид, что у меня все заебись, потому что нихуя ничего не заебись. Мне больно, я скучаю и мне больно, потому что ему похуй. Он мне даже не написал, не позвонил. А я думала, что любовь блять. Но нет. Не любовь. Просто поигрался в хорошего парня, а я поверила. Пиздец, я думала, такое только в американских фильмах про школьников бывает.       По щекам Жени снова побежали слезы, которые она, закончив свой отчаянный монолог, вытерла рукой и запила вином. Евгения не могла ничего понять еще с того момента, когда увидела Кирилла, целующегося с Олей. Она не могла и представить, что он так с ней поступил, не могла поверить, что-то, что было между ними, — просто влечение. — Когда ты вчера ушла? — просила Женя. — Где-то через полчаса после тебя. Я тебе звонила, но ты телефон выключила. — Да, я видела. — Я даже не поняла сначала, что произошло. Я была в туалете, когда туда забежала Оля, вся орущая и в блевотине. Я спросила, что случилась, а она заорала еще громче. Когда я пошла к бару, там уже убирали чью-то рвоту. Я походила, поискала тебя, а когда поняла, что ты ушла, вызвала себе такси и принялась звонить тебе, — Лиза говорила, периодически жуя сыр. — А Киру ты видела? — Кирилла? Мм… нет, я Адиля видела. Хотела у него спросить, что случилось, но он махнул рукой и пошел в мужской туалет. Может, ему плохо стало?       Бродская ничего не ответила и продолжила пить. Спустя час в ход пошла вторая бутылка, а за ней и третья. Женя уже была достаточно пьяная, чтобы навзрыд рассказывать, как им было хорошо вместе, а потом покрывать парня трехэтажным матом. Лиза тоже от такого расплакалась, воя про то, что все мужики — козлы. Часов в восемь девушки подпевали песням Алегровой, заплаканные и пьяные.       Сабантуй закончился часов в десять, Лиза уложила Евгению спать, предварительно заведя на ее телефоне будильник, чтобы та не проспала работу, потом она убрала кухню и поехала домой.

***

      Три дня для Жени тянулись невыносимо долго. В ее кабинете проветривалось только тогда, когда в него приходила Лиза, ворчала и открывала окна. Евгении же было абсолютно плевать, как пахло в ее кабинете. Она не могла дышать вовсе не от духоты в помещении. Весь рабочий день девушка сидела за компьютером и пыталась выдавить из себя статью про вред синтепона, но кроме высосанного из пальца оглавления на странице Word ничего не было.       Брюнетка оторвала голову от стола, чтобы пойти покурить, уже второй раз за час, и в коридоре столкнулась с Лужениным. — О, Бродская. Как раз хотел тебя вызвать. Пойдем-ка.       Евгения прошла в кабинет к главному редактору и опустилась в кресло перед столом. В помещении ничего не менялось, пахло эвкалиптом, а денежное дерево трясло листьями из-за кондиционера. Середина июля была действительно жаркой, а дожди лили, даст бог, раз в две недели.       Мужчина же обошел свое рабочее место и сел в свой оббитый кожей стул на колесиках, сложил руки в замок и уставился на девушку. — И что мы творим? — начал устало он. — Искусство, — незаинтересованно ответила брюнетка. — Бродская! Твою ж мать, Бродская, какое искусство? Ты работать больше не хочешь? Надоело? Так давай я тебя уволю, кабинет мне освободишь. Я тебя зачем повышал? Чтобы ты лбом на столе дырку прогрызала? — Протирала? — Что? — не понял мужчина. — Прогрызть дырку можно зубами. А лбом протереть или продавить. И то это маловероятно. Тут как штаны просиживать, — лениво рассуждала Женя, будто разговаривая сама с собой. — Бродская! — вскрикнул Луженин и хлопнул ладонью по столу. — Извините, — она подняла на главного редактора стеклянные от постоянных слез глаза.       Он моментально остыл, шумно выдохнул и провел рукой по чуть вспотевшей лысине. — Ты почему пишешь всякую бредятину? А сейчас вообще от тебя материала нет. Не может такой работник занимать такую должность, понимаешь? — спокойно произнес мужчина. — Извините, Василий Сергеевич. Я могу занять свою предыдущую должность в основном составе. — Жень, — он подождал, пока девушка снова на него посмотрит. — Я не просто так тебя поставил на ту должность, которую ты сейчас занимаешь. Ты один из самых талантливых сотрудников. Я бы не стал тебя терпеть с твоим-то характером, если бы ты ничего из себя не представляла. Так в чем дело? Ты видела статьи Мохровой? Что не тема, то действительно новость. Я хочу видеть это и от тебя. — А о чем она пишет? — Ну зайди на наш сайт, почитай ради интереса, — Луженин откинулся на спинку своего кресла. — Давай, завязывай там со своими сердечными делами и возвращайся к работе. Не заставляй меня думать, что я в тебе ошибся.       Евгения слабо улыбнулась и уверенно кивнула в знак согласия, попрощалась и пошла к двери. — И кури меньше, тем более в рабочее время, — бросил мужчина в след журналистке.       После окончания рабочего дня Женя села в свою машину, уверив Лизу, что сегодня побудет дома одна, и повернула ключ зажигания. Но она не тронулась с места, а достала телефон и открыла соц. сети. Она зашла на все аккаунты Незборецкого и даже проверила всех его друзей и брата, но ни у кого не было никаких новостей касательно Кирилла. Он не писал Евгении, не звонил и не лайкал. Девушка включила флешку с подборкой русрэпа и переключала песни до тех пор, пока не дошла до первой песни блондина. Таким образом Бродская начинала и заканчивала свой день, слушая голос человека, который, судя по всему, всегда плевал на нее с высокой колокольни. — Не, бля, а че я теряю? — саму себя спросила девушка и наконец выехала с парковки.       Час по пробкам, и брюнетка уверенными шагами поднималась на этаж Незборецкого. Но с каждым шагом ее уверенность оставалась на ступеньке ниже и тянула девушку обратно. Женя подошла к двери и, собрав все силы, нажала на звонок. Ответа не было в течение минуты, и она позвонила снова. Спустя несколько минут, девушка развернулась и хотела уйти, свалив все на судьбу, но вспомнила про ключи. Бродская залезла в сумку и вынула связку ключей, которую ей отдал Кирилл, как только они начали встречаться.       Когда девушка вошла в квартиру, в нос ударил запах перегара и сигарет. Судя по беспорядку, домработница была либо в отпуске, либо Кирилл отказался от ее услуг. В раковине и на столешнице стояла вся посуда с кухни, по полу валялись вещи и битое стекло, а под лестницей лежала разбитая гитара. Женя поднялась на второй этаж, но и там было не чище. Старое постельное белье, бутылки и стаканы, полная пепельница. — Ага, не курит он в доме, конечно.       Евгения собрала весь возможный мусор, заправила стирку и застелила кровать чистым бельем, помыла посуду и даже сбегала в магазин за продуктами. Спустя пару часов квартира приобрела божеский вид, а брюнетка ненадолго забылась. Но реальность вернулась, как только девушка закончила прибираться и вслушалась в тишину. Никого не было.       Если сначала она хотела дождаться Кирилла, то теперь уже дала заднюю и решила уйти до прихода блондина. Она не готова первой говорить. И вряд ли когда-нибудь сможет, если ее не заставить. Бродская положила ключи от квартиры на столешницу на кухне, постояла пару минут, окидывая взглядом квартиру, и вышла. Послышался щелчок автозамка. На этом все.