притон

      В эту же секунду у Англичанина зазвонил телефон.       ‒ Срочно? Хорошо, буду, ‒ буркнул тот, поднимаясь с дивана.       ‒ Товарищи, вынужден вас огорчить, но дела не ждут, ‒ сказал Англичанин, протягивая руку Глебу. Помахав Мирону в глубь ложи, он развернулся, и, не оборачиваясь, пошёл к выходу, провожаемый недоумевающим взглядом Олега.                            ‒ Рома, эта партия в полтора раза дешевле, чем мы брали раньше.       Трое мужчин находились в комнате, в одной из квартир Просвета. Тех квартир, чьи хозяева давным-давно сторчалсь и превратили своё жилище в притон. В обшарпанных комнатах, где обои были разрисованы или заблёваны прошлыми гостями, а мебель была наполовину разломана или вовсе отсутствовала; в сортирах, которые источали смрад похуже, чем городская свалка ‒ лежали люди. Кто-то решил попробовать товар не отходя от кассы, кто-то не смог отойти от прошлого. Донельзя худые молодые люди со жгутами на предплечьях, проститутки, которые утратили товарный вид даже для трассы, барыги, которые пришли за очередной порцией.       Один из мужчин сидел на деревянном стуле с перемотананой изолентой ножкой; второй расположился на старом кресле, обивка которого из красного выцвела в бурый, и покрылась тёмными пятнами. Третий стоял у окна, спиной к своим собеседникам. То и дело в дверь кто-то ломился с такой силой, что хлипкая щеколда в любую секунду была готова соскочить.       ‒ Тебе не кажется это подозрительным? ‒ Англичанин отошёл от окна. Что-то хрустнуло под его кожаным ботинком. Приподняв носок, он увидел раздавленный пластиковый шприц.       ‒ Нет. Ром, не пари горячку. Это сто пятьдесят процентов чистой прибыли, ‒ сказал мужчина, затянувшись сигаретой.       ‒ Я согласен с Мишей. Партию нужно брать, притом срочно. Или ты хочешь остаться без штанов?       ‒ Я без штанов не останусь, а вот тебе, Кирилл, штаны уже будут не нужны, когда ты будешь лежать в подворотне, со свинцом в голове, ‒ Англичанин продолжил свои размеренные шаги по комнате.       ‒ Хорошо, мы не берём товар. В таком случае на всех точках простой. У меня и так половина торчков скоро побегут на другие раздачи барыжить. Ты вечно осторожничаешь, чересчур осторожничаешь. Единственный выход ‒ решить голосованием, нас трое.       ‒ Я считаю, что нужно вырубать эту партию, ‒ сухо ответил Миша, чиркая зажигалкой.       ‒ Хорошо. Можешь в подробностях? ‒ спросил Сащеко, нервно крутя на мизинце перстень с печаткой.       ‒ Завтра ночью Карим приезжает в город. Мы встречаем его со стороны КАДа. Дальше ‒ всё просто. Мы обмениваем сумку с денежками на сумку с пятью килограммами отличной травы. Карим растворяется, а мы едем в город на центральную точку, ‒ докурив сигарету, парень затушил бычок о стену, оставляя очередной коричневый след. Зажигалка в руках у Миши монотонно вспыхивала оранжевым огонёчком.       ‒ Брови блять себе подожги ей, ‒ раздражённо сказал Англичанин. ‒ Ты проверял его хоть по каким-нибудь каналам? Только честно, ‒ не унимался он.       ‒ Какой же ты дотошный, ‒ на выдохе сказал Миша, убирая зажигалку в карман. ‒ Да, проверял. И все, кто вырубали у него ‒ не жаловались.       ‒ Тогда какого чёрта он продаёт её так дёшево? ‒ вскипел Рома.       ‒ Насколько мне известно, он уходит на более крупные объёмы в Москву, а остатки срочно распродаёт тут, ‒ в комнате повисло молчание. Сквозь тонкие стены было слышно, как в прилегающем сортире кто-то стонет.       ‒ Ладно. В случае провала ‒ все убытки вы будете покрывать из своего кармана. Кир, машина в порядке? Мы воспользуемся ей завтра? ‒ спросил Рома, прикуривая сигарету.       ‒ Да, я пригоню её к центральной точке, ‒ Кирилл хотел было еще что-то сказать, но дверь с треском распахнулась. Внутрь завалились двое мужчин и девушка без верхней одежды.       ‒ Заперлись тут, хозяева, блять, ‒ присаживаясь на корточки, пробурчал себе под нос один из вошедших. Англичанин недовольно фыркнул, и, стараясь ни к чему не прикасаться, вышел в коридор. За ним последовал Кирилл. Выходя, Миша пнул ногой в плечо возмущавшегося объекта, и тот с грохотом рухнул на пол. Оказавшись на улице, Сащеко, наконец, вздохнул полной грудью.       ‒ Карим будет примерно в десять, ‒ сказал Миша, пялясь в экран телефона.       ‒ Завтра в девять на центральной, ‒ заключил Рома, затянувшись сигаретой в последний раз. Выкинув бычок на асфальт, он зашагал прочь от пятиэтажки.              Англичанин начал барыжить смолоду. Лёгкие деньги вскружили парню голову, и каждый день он старался продать всё больше и больше, а на вырученные деньги купить что-то более качественное, чем он продавал, и впоследствии накуриться или обнюхаться. Постепенно, он крепко подсел на траву, пусть даже зависимость и была психологической. Денег от продажи гашиша уже не хватало, чтобы ублажить все потребности Англичанина, и засев однажды с двумя своими друзьями ‒ Мишей Барановским и Кириллом Ключенко в баре, ребята решили, что пришло время создавать собственный бизнес. Несколько первых попыток успехом не увенчались, и команду просто кинули на деньги, но счастливый случай свёл их с Химиком. Имени этого парня никто не знал, а сам он так и представлялся, «Химик». Закончив химфак на кафедре органической химии, он решил ‒ наука для старых пердунов, а его призвание ‒ синтез веселья. Переоборудовав гараж своей бабки в лабораторию, Химик начал варить органику. Естественно, выходы продукта и его чистота оставляли желать лучшего, но через месяц упорных попыток ‒ синтезированной барбитурой можно было неплохо так убраться. И вот, на одной из вписок, Англичанин допился до белки и начал упорно втитрать какому-то человеку, что наркота ‒ очень выгодно, главное ‒ найти каналы. Этим человеком оказался Химик. На следующий день Рома, Миша, Кирилл и сам Химик лежали в бабкином сарайчике, обгашенные веществами. Клиентура на дешёвый наркотик нашлась практически моментально, и производство было поставлено на поток. Химик не справлялся с объёмами и решил взять в аренду гараж побольше, и в этом была его ошибка. Бдительные соседи-старички сочли подозрительным завоз огромного количества какого-то странного оборудования и хим. стекла. Естественно, полицаи приехали незамедлительно, взяв Химика с поличным. Его спасло то, что в «лаборатории» практически не было готового продукта, и он отделался огромным штрафом. После этого компания впервые задумалась о сбыте сторонних веществ, производство которых от них не зависит. Спустя несколько лет, они полностью переквалифицировались на траву (и вообще, любые производные конопли), ибо Химик в конец ебанулся на своих веществах и был просто не в состоянии даже перегнать эфир. Несмотря на это, когда Рома, Миша и Кирилл пили вместе, первый тост они всегда поднимали за Химика, так как он по праву считался их «ангелом хранителем».                                   В девять часов троица собралась в назначенном месте. Кирилл на неприметной машине, Миша с чёрной сумкой и Англичанин. Хлопнули двери, Ключенко мягко тронулся. Водить, кстати говоря, он умел безупречно; по молодухе буквально жил на стритрейсах. В салоне стояла тишина: Сащеко был хмурым (ещё бы, ехал на сделку, которая была принята против его воли), бездумно пялился в окно, сидя рядом с водителем, Барановский тупил в телефон, пытаясь связаться с Каримом. За окном лил дождь, монотонно постукивая по крыше и лобовому стеклу.        Без десяти десять, компания была в назначенном месте, рядом со съездом с дороги. Англичанин нервно ёрзал на месте, в конце концов, открыв козырёк. Вокруг зеркала зажглась подсветка, слабо освещая лицо Ромы. Светло-зелёные глаза, покрытые нездоровым блеском, под которыми намечались синеватые мешки со сплетающимися фиолетовыми венками; светлые брови и несколько небольших родинок.       ‒ Заканчивай любоваться, Карим подъехал, ‒ сказал Миша, открывая заднюю дверь. Кирилл включил поворотник, о работе которого говорило характерное тиканье. Рома выдохнул и дёрнул ручку. На улице было промозгло, сильный дождь буквально за секунды превращал всю одежду в мокрые тряпки. Из машины напротив вышел человек.       Осторожно подойдя, он поздоровался с Мишей, мельком разглядывая Рому с Кириллом, стоявших позади.       ‒ Товар здесь? ‒ поинтересовался Барановский.       ‒ Не будь его, я бы тоже отсутствовал, ‒ холодно ответил мужчина, отступая к багажнику. Рядом пронеслась машина, на секунду осветив всех фарами. Миша обернулся и кивнул в сторону Карима. Сащеко и Кирилл подошли к багажнику.       Медленно открыв сумку в кузове, Карим продемонстрировал прозрачный пакет, доверху забитый травой. Достав и кармана маленький перочинный ножик, разрезал целлофан, и уставился на своих покупателей. Англичанин запустил руку в пакет, ощупывая, весь ли объём занимает товар. Убедившись в отсутствии наебалова, вытащил пальцы и мгновенно достал из кармана салфетку, чтобы протереть руки.       ‒ Ну, раз то, что я могу вам предложить, вас устраивает, я бы хотел увидеть то, что вы можете предложить мне, ‒ сказал мужчина, закрывая багажник. Миша развернулся и зашагал к машине. Между оставшейся троицей висело молчание.              Сначала Карим бегло осмотрел сумку, набитую связками тысячных купюр. Затем досконально прошерстил каждую пачку. Капли падали на купюры, делая влажным первый слой наличных. Удостоверившись в примерном количестве денег, он снова открыл свой багажник и достал сумку с травой. Закончив обмен, мужчины пожали друг другу руки и быстро сели по машинам. Карим скрылся на съезде, а компания двинулась вперёд. Кирилл ехал по средней полосе, старясь придерживаться умеренной скорости, хотя хотелось выжать педаль газа до предела. Потому, что пять килограмм травы на заднем сидении, это, мать его, не шутки. Молчание в салоне прервал Барановский.       ‒ А ты очко жал. Всё нормально же прошло, ‒ сказал он, обращаясь к Англичанину.       ‒ Когда эта сумка превратится в деньги, я пожму тебе руку. Вырос, уже можешь быть координатором, ‒ сосредоточенно ответил Сащеко. Кириллу кто-то позвонил, и одной рукой придерживая руль, он увлёкся разговором. Миша хотел завести беседу с Англичанином, но путём несложных умозаключений пришёл к тому, что Рома сейчас как раскалённая сковородка с железной крышкой ‒ за что ни возьмись, в любом случае обожжёшься. Сащеко же, по обычаю, вертел головой по сторонам, пытаясь отыскать что-то подозрительно в изредка проезжающих машинах.       Спустя минут двадцать, с «фордом» Ключенко поравнялись отечественные «жигули». Развалюха ехала справа, отчего Англичанин сразу всполошился.       ‒ Хватит пиздеть, ‒ хлопнув Кирилла по плечу, возмутился Рома. Тот моментально убрал телефон. ‒Какого хуя они едут так близко? Можешь газу поддать? ‒ на заднем сидении от лёгкой дрёмы очнулся Барановский. Ключенко молча поднажал на газ, но «жигули» и не думали отставать. Англичанин приоткрыл бардачок, проверяя наличие ствола. Увидев, что пистолет на месте, он выдохнул. Миша начал паниковать, задавая бессмысленные вопросы, на которые никто не отвечал.       ‒ Через триста метров съезд на просёлочную, давай туда, ‒ приказал Англичанин, разглядев дорожные знаки. Ключенко вжал газ, насколько это было возможно перед манёвром. Колымага осталась сзади. Резко войдя в левый поворот, Кирилл начал оттормаживаться, отчего Мишу бросило в сторону на заднем сидении.       ‒ Шумахер ёбаный, ‒ раздражённо сказал Барановский, одной рукой держась за переднее сидение, а второй потирая ушибленное место на голове. Через несколько секунд в боковом зеркале показались «жигули», которые начали мигать фарами.       ‒Блять, ‒ удручённо выкрикнул Англичанин, неотрывно смотря в зеркало заднего вида. ‒ Нужно как-то уходить, я не ебу, кто это.       Кирилл прибавил газу, и машину начало безбожно трясти на ухабинах просёлочной дороги, которая уходила куда-то в лес. Спустя пару минут езды, которые показались всем бесконечностью, преследователи чуть отстали, ввиду неспособности развить нужную скорость на такой дороге. Внезапно асфальтовое покрытие прервалось.       ‒ На всех развилках давай налево, ‒ пытаясь перекричать шум колёс от гонки по щебню, приказал Сащеко. Через три развилки, «жигули» полностью пропали из виду. От основанной дороги (если её вообще можно было назвать основной) показался съезд в тупик со шлагбаумом.       ‒ Тормози! ‒ что есть мочи прокричал Рома. Ключенко повиновался, резко втопив на тормоз. Машину тряхнуло, и не пристегнись бы минутой раньше, Миша бы вылетел через лобовое стекло. Сумка с травой упала на пол. Кое-как выведя в машину из заноса, что было невероятно сложным на мокрой дороге, Кирилл мгновенно переключился на заднюю передачу. Ремни безопасности вжали всех в сидения. Сдав назад до съезда, Ключенко снова переключился на передний ход, и, повернув, остановился.       ‒ Фары выключи, ‒ нервно сказал Англичанин. Машина погрузилась во тьму, оказавшись посреди какой-то лесополосы. Миша дёрнул за ручку, но двери были заблокированы.       ‒ Сиди! ‒рявкнул Рома, после чего повисло молчание.              В гробовой тишине ребята просидели минут двадцать, не меньше. В салоне было слышно только учащённое дыхание и стук капель по металлу. Наконец, устав вслушиваться в пустоту, и пытаясь определить, где могут находиться проклятые «жигули», Рома щёлкнул кнопку разблокировки дверей, и мгновенно вышел на улицу. Дождь начал неприятно стекать по лицу, делал мокрым сигарету, которая никак не хотела зажигаться. Добившись еле-еле тлеющего кончика, Англичанин хорошенько затянулся. Дым приятно обволакивал лёгкие, одновременно успокаивая. Сигареты хватило всего на несколько затяжек, после чего Рома снова сел в машину.       ‒ Поехали, ‒ устало сказал он.       ‒ А как же та развалюха? ‒ поинтересовался Барановский.       ‒ Будет не лучше, если она застанет нас в тупике.       ‒ Есть вообще предположения, кто это? ‒ заводя машину, спросил Ключенко, доселе молчавший. Но ему никто не ответил.                     Через сорок минут езды с выключенными фарами, машина оказалась у съезда, на котором они свернули. Кирилл снова встал в средний ряд, соблюдая умеренную скорость. Барановский на заднем сидении загрузился вопросом, как Кирилл может сохранять такое хладнокровие, тем более за рулём. Но это была его стихия.       Добравшись до города, все выдохнули. Легко передвигаясь в ночном трафике, Ключенко всего за десять минут оказался у подъезда пятиэтажки, кодовое название которой было «центральная точка». Миша открыл заднюю дверь, и медленно вышел. Потянув конечности, вынул из салона сумку и направился к дому. Перескакивая через две ступеньки, он забежал на третий этаж. В съёмной однушке, мебель и интерьер которой сильно отдавали советским союзом, из благ цивилизации был только навороченный кодовый сейф, спрятанный внутри дивана. Загрузив внутрь него сумку, и проверив, захлопнулась ли дверца, Барановский вышел.              ‒ Еле-еле затолкал, ‒ сказал он, садясь в машину.       ‒ Ты закрыл? ‒ спросил Англичанин.       ‒ Я не долбоёб, ‒ возмущённо фыркнул Миша.                            Троица зашла в квартиру, в которой обитал Кирилл. Скинув обувь, все сразу же прошли на кухню. Ключенко достал из кухонного шкафчика бутылку виски.       ‒ За Химика, ‒ сказал Англичанин, поднимая стакан.       ‒ За Химика, ‒ хором ответили Ключенко и Барановский, залпом выпивая обжигающую жидкость.