мертвая Лотта Эрикссон.

      сидя у телека с передачами типа "экстрасенсов" ты пялишь в экран и всеми силами уверяешь себя в то, что существует какой-то неведомый мир. хочешь обмануться в этой реальности, найти в ней что-то большее, нежели просто черно-белые оттенки. кто вам сказал, что красный — не чёрный? кто вам сказал, что всё, что вы видите вокруг — не враньё?       сидя у телека и смотря программы типа "экстрасенсов" невольно задумываешься, правда ли всё это. существуют ли люди со способностями или это всё — сплошное надувательство? сложно же из тонны лжи определить ту самую толику правды, о который все так любят говорить. верить хочется, но ведь возможность найти правду... практически нет.       сидя у телека и смотря передачи или программы типа "экстрасенсов" у тебя, чаще всего, появляются примерно три мысли. "круто было бы, если бы у меня были такие способности" или же наоборот, полное нежелание даже схожие иметь. либо мысль о том, что "хвала всем богам за то, что у меня такой хрени не происходит". но вот что делать, если всё же происходит?       Лотта (или девушка "никогда не называйте меня Шарлотта, иначе получите в глаз") Эрикссон была в принципе той, кому были побоку все эти экстрасенсы и тем более, побоку были все эти хрени с загробным миром. кто вообще задумывается о смерти (реальной смерти, а не той, что в местах из-за невыполненной домашки или очередной двойки в дневнике. не из-за сломанного ногтя или стрелки на колготках, вы же понимаете, да?) в их возрасте? скажем так, малое количество людей к восемнадцати действительно думает о том, что жить круто, но ведь и ещё меньшее количество людей бежит под ближайший грузовик, чтобы покончить с этой жизнью.       Лотта Эрикссон в жизни бы не подумала, что в свои девятнадцать она вдруг встретит смерть в своём темненьком районе и так быстро, так легко. всего-то ножичком в спину, томным вздохом "а вот и ты, сучка" и полными страха глазами. чувак, как потом оказалось, обознался в темноте и напал не на ту девушку (действительно, то есть, по твоему, это оправдывает тот факт, что ты хотел зарезать свою бывшую и бросить на пропитание бедным-бедным дворовым кошкам и воронам. падальщикам похер на то, каким ты был при жизни). а потом его и вовсе просто в психушку отвезли. психи те, кто это сделал, а не это мудло.       Лотта Эрикссон при жизни была живой. логично, да? но она умела ценить жизнь и умела вселять в других надежду в эту жизнь. она сама была будто пропитана всей этой милой и яркой фигнёй, которую сейчас величают оптимизмом. по мнению окружающих, это розовые очки, но ведь нельзя же людей сразу же называть детьми. это не круто, это выглядит убого. будьте толерантными. но вот Лотта Эрикссон была из ряда раздражающих позитивных людей. она бесила всех тем, что была каким-то "солнышком" этого мира и одновременно с этим, она бесила всех тем, что они не могли бы быть такими.

Лотта Эрикссон умерла.

мертвая Лотта Эрикссон услышала о том, что её любят родители, и о том, что лучший друг всегда был в неё влюблён. ей было обидно от того, что она никогда не узнала их любви. ведь у первых никогда не было времени, а последний ведь так и не признался. все эти люди — трусы. мертвая Лотта Эрикссон узнала, что была отличной ученицей и всегда трудилась, всегда старалась заниматься. она была одной и лучших на своём потоке и имела отличные данные к рисованию. только вот во время учебы её обзывали никчёмной девочкой, которая ничего не имела, кроме своих каракуль в блокноте. все эти люди — лицемеры. мертвая Лотта Эрикссон видит, как её лучшая подруга плачется в плечо хреновой девке, которая её чморила все эти годы и называла убогой. они держатся друг за друга так, будто ищут друг в друге поддержку, ведь хорошо понимают, как это — потерять такого потрясающего человека. все эти люди — предатели.       мертвая Лотта Эрикссон смотрела на всё со стороны, ни живая ни совсем уж и мёртвая. будучи духом, она смеялась над всей этой картиной и честно недоумевала, как же люди до этого докатились.

мол, неужели надо умереть, чтобы узнать такие простые истины? Фредерика всегда любила своё имя и никогда не говорила о своей фамилии. она работает в милом кафе и всегда улыбается посетителям. как Лотта Эрикссон набредает на это кафе — никто не знает. как её, мертвую, вообще что-то заинтересовывает — никто не знает. но она остаётся на некий период времени и наблюдает. Фредерика всегда приходит в девять (на час раньше других, чтобы всё приготовить) и уходит самой последней. иногда она может освободиться в восемь тридцать (как и закрывается само кафе), а иногда она уходит и в десять, стараясь всё убрать и приготовить немного на следующий день (зачем — неизвестно. ведь на следующий день она всё равно приходила за час и успевала переделать дела по несколько раз). Фредерика улыбалась лишь посетителям, а когда от них отходила, она сразу же, отчего-то, грустила. Фредерика умела быть дружелюбной со всеми, но никогда не была откровенна сама с собой. Фредерика умудрялась очаровывать окружающих, умудрялась быть такой милой, такой правильной. Фредерика совершенно не понимала свою ценность для этого мира.       мертвая Лотта Эрикссон совершенно не понимает, в какой именно момент она задумалась о том, что эта Фредерика довольно очаровательна.       мертвая Лотта Эрикссон совершенно не понимает, в какой именно момент она чуть ли не поселилась в этом кафе и начала наблюдать за этой потрясающей девушкой.       мертвая Лотта Эрикссон совершенно не понимает, в какой именно момент она начала случайно касаться этой девушки и совершенно не понимает, почему именно сейчас она такая... мертвая. Лотта Эрикссон впервые жалеет о том, что она уже мертва. и одновременно с этим, Лотта Эрикссон впервые рада, что сейчас она "жива". таким странным образом, в виде призрака, который скитается по миру. "ты мне нравишься, дорогая. я в тебя так влюблена" тихо говорит девушка, когда та самая Фредерика наклоняется, чтобы достать что-то из-под прилавка. Лотта Эрикссон говорит столько красивых слов, что сама в них просто теряется. она в них просто растворяется. сейчас она кажется себе такой живой, такой настоящей. ей кажется, что в этой кромешной тьме она наконец-то нашла то самое светлое пятно, за которое можно держаться. почему-то ей кажется, что это поможет ей продолжать жить, почему-то ей кажется, что на этом скитания можно прекратить. она ложится рядом с возлюбленной и аккуратно касается её кожи. каждую ночь говорит о том, что сильно влюблена и целует другую девушку в лоб. она не закрывает глаза за всю ночь, лишь на часик, под утро. лишь для того, чтобы притвориться. для того, чтобы продолжать притворяться, что она живая. что она проснётся с любимым человеком вместе.       Лотта Эрикссон даже не понимает, что уже давно заблудилась в этом мире мертвых и живых. она лишь умеет притворяться. "в моей квартире поселились бесы", вот что говорит Фредерика, когда у неё спрашивают, почему она такая уставшая. девушка улыбается коллегам, отмахивается. говорит, что, наверное, всё это надумала. друзья, знакомые... они все говорят о том, что всё это из-за переутомления. Фредерика кивает головой, соглашается. но о том, чтобы взять отгул даже не думает. ей страшно возвращаться домой каждый раз. Фредерика приходит на работу за час до всех и уходит позже любого работника. ей не нравился её дом с самого заселения, а когда началась чертовщина с этими леденящими душу прикосновениями... она умирает. каждый чертов раз, когда вспоминает о них — умирает. ведь все эти прикосновения пробирают до мурашек от этой холодности и полной боли во всём теле. из неё будто выкачивают всю энергию. она так боится, что совсем скоро загнётся. "в моей квартире поселились бесы" — так она оправдывается перед самой собой. ей кажется это смешным, нереальным. ей кажется, что она просто потихоньку умирает и такие странные вещи — норма. что это за ней приходит смерть, такая тихая, такая аккуратная, такая холодная. что это она по ночам пробирается под её спальную футболку и она очерчивает её бёдра. в такие моменты Фредерику холод берёт до самых костей и она, не выдержав, идёт в ванную. набирает до краёв, а потом залазит так, как есть. в нижнем белье, футболке. всё равно уже, главное согреться.       Фредерика совершенно не понимает, почему с ней это происходит. зато мёртвая Лотта Эрикссон искренне пытается ей помогать. она обнимает её по ночам, пытаясь согреть, очерчивает чужие бёдра, чтобы той стало хоть немного теплее. она пытается так отчаянно, так боязливо. ей кажется всё это таким ужасным, таким неправильным. живая Лотта Эрикссон бы просто лежала и сделала вид, что ничего не замечает. подумаешь, человеку холодно. пусть окутается в тридцать пледов и лежит дальше, лишь бы не мешал ей спать. только вот не замечают саму Лотту Эрикссон. она подставляется, когда Фредерика падает и, что удивительно, действительно помогает той с её проблемой. она помогает ей в кафе, чуть придерживая поднос, чтобы там ничего не разлилось. потому что у Фредерики уже неделю как руки дрожат, а отчего — никто понять не может. её коллеги говорят, что та устала, но ведь она ничего сверхнормы не делает. и это гложет мёртвую девушку всё сильнее и сильнее, заставляя задыхаться вновь и вновь. ей кажется, что она умирает вновь. но этого ведь никто не замечает.       Лотту Эрикссон совсем никто не замечает, как бы она ни пыталась. и она тонет, умирает в этой своей мёртвой, ненастоящей любви. и объяснить её она совсем не может. не может рассказать кому-то, не может попросить совета. она не может добиваться любимого ею человека, лишь находиться всё время рядом. постоянно. надеясь, что однажды её увидят. вдруг, Фредерика решит позвонить каким-нибудь экстрасенсам и попросит их помочь. тогда Лотта смогла бы рассказать о всех своих чувствах, смогла бы наконец-то открыться. Лотта Эрикссон совершенно не понимает, что из-за свой любви, в которой она утопает, она убивает ещё одного человека. когда за Фредерикой начинает ухаживать какой-то парень, Лотта относится к этому снисходительно. к этой девушке постоянно пытались подкатить всякие парни, но она всем отказывала. будто знала, что в своих руках держит чьё-то сердце. будто знала, что должна чем-то дорожить. в своих грёзах Лотта Эрикссон совершенно забывает о том, что сердце её давно не стучит, а всё, что можно было бы от него хранить — разбилось. однако сама она бьётся каждый раз, когда резко видит в кровати молодого человека. Лотта Эрикссон разбивается на мелкие кусочки, когда слышит чужие стоны, пусть и пытается закрыть уши руками. ей так сложно дышать, ей так сложно жить. ей кажется это предательством, которое её убивает. мёртвая Лотта Эрикссон совершенно не хочет жить в этот момент. только ей никто не может напомнить, что она и так мертва. она сносит столько вещей на своём пути, сколько может. в квартире Фредерики разбивается зеркало, падает штора в ванной, а флакон с любимыми духами уже точно не вернуть. её вещи чуть ли не летают по дому, в то время, пока она согревается в чужих руках. Фредерике впервые тепло ночью, когда она лишь плотнее прижимается к телу за ней. ей впервые кажется, что смерть решила отступить хоть на пару мгновений и на эти пару мгновений ей просто хочется жить. Фредерика кричит во всё горло вместе с мёртвой Лоттой Эрикссон, когда просыпается утром и видит чуть ли не разрушенную квартиру. и если первая кричит от ужаса, вторая кричит от всепоглощающей боли. и если первую успокаивают от истерики такими тёплыми, крепкими объятьями, то вторую уже не успокоить ничем. Лотта Эрикссон думает, что умерла за эту ночь несколько раз.       Лотта Эрикссон становится "ещё более мертвой".       У Лотты Эрикссон совершенно не остается чувств.       мертвая Лотта Эрикссон... мертва. Фредерика съезжает к парню через несколько дней. она улыбается искренне лишь посетителям заведения, а потом уходит от них подальше, сразу же стерев на лице все эмоции, пытаясь просто работать. ей так осточертела собственная жизнь. Фредерика приходит на работу с опозданием и сваливает из кафе с последним посетителем. говорит, мол, задолбалась работать за всех. говорит, мол, ей так хреново в последнее время, потому что она перетрудилась. говорит, мол, скоро и нахрен свалит оттуда, потому что действительно заебало. Фредерика такая искренняя, но совершенно не очаровательная. она превращается в сломанную игрушку. такую, в которую дети уже играть не хотят. она плачет горькими слезами, когда приходит домой и сразу же улыбается, стоит лишь услышать звук открывающейся двери. она прячется в ванной с пятнадцать минут, говоря парню, что пытается привести себя в порядок для него.       Фредерика просто умирает, даже не понимая это. мертвая Лотта Эрикссон даже не пытается её найти. так, в один момент она вновь набредает на то самое кафе и целый день сидит и смотрит за посетителями. лишь под конец вечера она присматривается к одному из них. парень сидит тут целый день и о чем-то как-то сильно печалится. лишь подойдя она замечает, что у него в руках фотография Фредерики, а её коллеги какие-то слишком тихие сегодня. они вообще мало говорят, лишь хлопают по плечу парня и говорят всякие тупые сочувствующие слова. она слышала такие же, когда подходили к её подруге. в день, когда она умерла.       и в тот момент Лотта Эрикссон думала о том, что умереть ещё сильнее просто невозможно.       в тот момент Лотта Эрикссон просто кричала о том, что ей не сдалась эта жизнь после смерти в таком виде.       в тот момент Лотта Эрикссон просто мечтала перестать существовать.