Восставшая из пепла

В этом году погода десятого октября была довольно прохладной, поэтому большинство посетителей кладбища было тепло одето. Осенний ветерок трепал волосы всех посетителей, среди которых выделялась ярко-рыжая шевелюра Кушины Узумаки, вдовы Четвёртого Хокаге, что погиб, защищая Деревню от Кьюби. Многие до сих пор гадали, как она оказалась рядом с мужем и как погиб их новорождённый сын. Самой Кушине было глубоко безразлично, что о ней говорят. С тех пор, как она потеряла мужа и сына, жизнь для неё потеряла все краски. Она вообще была удивлена, что осталась жива. Скорее всего, её спасли гены её клана, ведь членов клана Узумаки не так-то просто убить. Теперь она проклинала себя за то, что принадлежит этому клану. Если бы не это, возможно, она была бы счастлива с Минато и родила бы без всяких проблем своего первенца… А может, даже и не встретилась с ним, но в любом случае не пережила бы такого ужаса, как в ту ночь. Она подошла к двум могилам и сжала кулаки, стараясь не расплакаться. Она приходила сюда довольно часто и подолгу разговаривала с ними. Первое время она всегда плакала и не уходила с могил до тех пор, пока за ней не приходили Какаши или Фугаку, но потом стало немного проще. Узумаки просто стала тенью себя прежней и закрыла все переживания глубоко внутри себя. С каждым годом ей становилось всё невыносимей находиться в Конохе, ведь она видела, как подрастают дети её подруг, которые являлись одногодками Наруто. Когда Кушина видела бегающую малышню, ей всегда казалось, что среди них мелькает светлая макушка её сына, а затем рядом с ним появлялся Минато, который забирал мальчика и подходил к ней. В такие минуты она убегала, куда глаза глядят, и долго рыдала в полный голос. Иногда она заходила к Микото и просто слушала её весёлые щебетания насчёт детей. Рядом играл Саске, а иногда рядом появлялся Итачи, который был довольно серьёзен для своих лет. Завидев лицо своей подруги в момент появления детей, Микото охала и замолкала, после чего начинала говорить что-то о том, что нужно жить дальше, пережить эту трагедию. Кушина никогда не дослушивала, а просто уходила. — Знаешь, Кушина, мне больно видеть, как ты хоронишь себя заживо… — произнесла Микото. Она тихо подошла к Кушине. — Может, тебе стоит покинуть Коноху? — Покинуть? — усмехнулась та. — Куда я пойду? Да и как я могу бросить их? — она посмотрела на могилы. — Думаю, они были бы рады, если бы ты перестала загонять себя в могилу, — осторожно произнесла Учиха, с грустью взглянув на маленькое надгробие. А ведь Саске и Наруто могли бы быть друзьями. — Разве ты не видишь, что ты просто убиваешь себя? Я же вижу, как ты смотришь на детей его возраста… Ещё немного, и ты сойдёшь с ума! Тебе нужно развеяться! — Может, ты и права… — произнесла Кушина, по щекам которой вновь потекли слёзы. — Я не в силах больше смотреть на гору Каге… Не в силах смотреть на детей, ведь мне видится среди них Наруто… Она обняла подругу и расплакалась. — Правильно! Взбодрись и докажи, что ты всё та же Кровавая Хабанеро, что терроризировала всю Коноху! — Спасибо, Ми-чан, — сквозь слёзы улыбнулась женщина. — Надеюсь, Сарутоби-сан меня отпустит… Да и зачем я Деревне, если я уже не шиноби… «И не джинчурики», — добавила она про себя. Кушина не стала откладывать это дело в долгий ящик и сразу же направилась в резиденцию Хокаге. Третий встретил её радушно и не был удивлён или расстроен её решением. Женщине даже показалось, что он был рад избавиться от уже бесполезной бывшей джинчурики. «Видимо, до сих пор скорбит о потере Кьюби…» — невесело подумала Кушина, впрочем, это её уже не волновало. Она вернулась домой и стала собирать вещи. Сердце болезненно сжалось, когда она в последний раз окинула взглядом квартиру. С ней были связаны многие счастливые воспоминания их жизни с Минато. Даже многие его вещи до сих пор лежат на полках. — Прощайте, Минато, Наруто. Больше я сюда не вернусь. Надеюсь, вы сможете меня понять… — с грустной улыбкой произнесла Узумаки. — Я всегда буду любить вас. Она набросила на себя капюшон и пошла к выходу из деревни. На удивление, когда Кушина ушла, дышать стало гораздо легче, будто скинула с плеч большой груз. «Куда же теперь пойти? Не в Амегакуре уж точно, я не хочу больше плакать, а эта местность сплошные дожди. Может, в Ивагакуре? Ладно, по дороге разберёмся!» Следующие несколько месяцев Узумаки путешествовала по небольшим городкам страны Огня, пока ей не захотелось чего-то другого. Постоянная зелень напоминала ей о Конохе, а та автоматически заставляла вспомнить о родных, поэтому Хабанеро не придумала ничего лучше, как направиться туда, где лес скорее роскошь, чем обыденность. Например, в страну Ветра. По пути она выполняла довольно простую работу, а иногда и ловила бандитов. Чакра практически восстановилась, чтобы Кушина могла позволить себе немного подраться. Денег хватало. Страна Ветра встретила её песчаной бурей, но это, по сравнению с Кьюби, было простой неприятностью. Правда, неприятность грозила перерасти в большую проблему, ведь буря затягивалась, а купить нужной по погоде одежды Кушина не догадалась. «Ну почему плащ потерялся именно тогда, когда он нужен?!» — Кушина остервенело рылась в своём рюкзаке, но ничего подходящего не попадалось под руку. Неожиданно на её голову легла шапка, закрывающая пол лица. Узумаки поправила её так, чтобы было хоть что-то видно, и удивлённо посмотрела на своего спасителя. На нём была такая же шапка, поэтому она смогла увидеть только карие глаза. — Идёмте, быстрее, тут недалеко есть пещера, где можно переждать бурю, — произнес шиноби и, схватив женщину за руку, потащил в ему известном направлении. «Ладно, он просто хочет помочь», — попыталась успокоить себя Узумаки, которой было неприятно, что её куда-то тащат против её воли. Спустя пару минут они достигли довольно уютной пещеры, в которой можно было укрыться от бури. Кушина тут же отошла как можно дальше от входа и, стянув с головы шапку, стала вытряхивать из волос и одежды песок, который успел набиться практически во все щели. Её спаситель тактично отвернулся, хотя она даже не раздевалась. — Что же заставило вас направиться в пустыню в такую бурю? — спросил он через некоторое время. Голос у него был довольно женственен, как и его внешность. У него были каштановые волосы, свисавшие до плеч, карие глаза и округлая форма лица, на котором сейчас была улыбка. Узумаки смерила его взглядом и промолчала. — Понимаю, вы не хотите разговаривать с незнакомцем. Что ж, давайте представимся друг другу, чтобы хоть как-то скоротать время. Буря может продлиться до самого утра… Меня зовут Яшамару, а вас? — Узумаки Кушина, — улыбнулась в ответ бывшая джинчурики, решившая, что не стоит сердиться на своего спасителя. — Просто хотелось сменить обстановку, а то всё зелень и зелень… — Ясно, — произнёс Яшамару, сев на землю. — Уж чего–чего, а зелени вы тут точно не увидите, Кушина-сан. А вот бури случаются довольно часто, так что вы совершили большую ошибку, отправившись в переход без специального костюма. — Просто я где-то забыла свой плащ, — вздохнула женщина. — Да и надеялась, что всё будет хорошо… И так всегда… — Вам часто не везло? — Это как сказать, — отвела глаза в сторону женщина. — Вначале мне казалось, что мне крупно повезло, но потом это везение обернулось против меня… — Вы кого-то потеряли? — проницательно спросил собеседник. Кушина вздрогнула и посмотрела на него. — Я тоже три года назад потерял сестру… Она умерла при родах, поэтому мне знаком этот взгляд. Расскажите, вам станет легче. — Знаете, Яшамару-кун, у меня нет привычки делиться сокровенным с первым встречным, — отрезала Узумаки и, устроившись удобнее на спальнике, который нашёлся у неё в рюкзаке, отвернулась. — Извините, но я устала. Разбудите, как только кончится буря, хорошо? — Как скажете, — пожал плечами шиноби и стал смотреть наружу. На следующий день попутчики достигли места назначения и разошлись каждый своей дорогой. Яшамару с сожалением смотрел вслед своей новой знакомой, но ничего делать не стал. Ему нужно было доложить Казекаге о выполнении миссии. Кушина же направилась на экскурсию по деревне. Все здания, в отличие от зданий Конохи, были однотипными и какими-то жёлтыми. Это ей нравилось, ведь ничего не напоминало ей о родных. Неожиданно до её слуха донеслись крики детей. Она оглянулась и увидела, как от рыжеволосого мальчика трёх лет разбегаются дети, обзывая его чудовищем. Мальчик повесил голову, и по его щекам потекли слёзы. — Что-то случилось? — спросила его Кушина, озадаченная таким поведением детей. Мальчик посмотрел на неё с недоумением, будто ожидал, что она тоже от него убежит. — Тебя кто-то обидел? — Меня? Обидел? — удивлённо проговорил рыжеволосый. — Ну, почему они тебя обзывают? — мальчик замялся, не зная, стоит ли отвечать на этот вопрос, и боясь спугнуть странную женщину. — Потому что я джинчурики… Никто со мной не хочет общаться… — отвёл глаза в сторону малыш. Сердце Кушины сжалось. Она представила, что если бы Наруто выжил, то с ним бы обращались точно так же. А ведь мальчик ни в чём не виноват. — Как тебя зовут? — Гаара, — ответил джинчурики, удивлённый тем, что с ним до сих пор разговаривают. — А меня Кушина, — улыбнулась женщина. — Хочешь, я буду с тобой общаться?