Восставшая из пепла

Глаза мальчика расширились от удивления, он не мог поверить тому, что только что услышал. «Почему эта странная женщина предлагает мне общаться? Почему не убегает, как все? Она шутит?» - пробегали мысли в голове мальчика, пока он смотрел на Кушину. Заметив смятение на лице Гаары, женщина улыбнулась. - Я не обижу тебя, просто ты мне понравился, вот и всё. Я не буду убегать от тебя только потому, что ты джинчурики. - Почему? – только и смог произнести джинчурики. Узумаки задумалась, что бы лучше ответить, но ничего не приходило на ум, чтобы не выдавать себя. Всё же ей не хотелось врать. - Видишь ли, я тоже когда-то была джинчурики... - Была? – наклонил голову на бок мальчик. - Это неважно, - улыбнулась Узумаки. – Только никому не говори, хорошо? Можешь проводить меня до гостиницы, а то я тут впервые... Двое джинчурики, одна из которых была бывшей, гуляли по деревне несколько часов. Всё это время они разговаривали. Кушина чувствовала, что на душе становится светлее просто от общения с этим мальчиком, который мог бы быть ей сыном, судя по его возрасту. Ей захотелось защитить его от этого злого мира и его несчастной судьбы, захотелось постоянно быть рядом, чтобы оберегать от опасностей и воспитать из него достойного шиноби. Она понимала, что эта мечта неосуществима, но всё же ей не хотелось так быстро с ней расставаться. Женщина попыталась представить Наруто в возрасте Гаары, но ничего не получилось. «Странно, раньше всегда получалось...» - пронеслось в её мыслях. Заметив, что они ходят кругами, женщина остановилась и в недоумении посмотрела на покрасневшего джинчурики. - Простите, Кушина-сан, но я не знаю, где находится гостиница... - повесил нос мальчик. Он был таким милым, что она не могла на него злиться. - Ничего страшного, милый... - она порылась в своём рюкзаке и с ужасом поняла, что даже если они найдут гостиницу, то заплатить будет нечем. Видимо, её кошелёк остался там же, где и плащ. Кушина глубоко вздохнула и осмотрелась. Только сейчас она заметила, что стемнело. – Давай я отведу тебя домой? А то уже поздно... - Идёмте! – оживился мальчик. – Я познакомлю вас с дядей и братом с сестрой! Кушина не стала возражать. Всё равно нужно было скоротать как-то время, а если повезёт, то можно было бы остаться на день, а там будь что будет... Первым удивлением было то, что её маленький друг живёт в небольшом особняке. Гаара постучался в дверь, и через пару минут им открыл дверь... - Яшамару-кун? – удивлённо произнесла Кушина, не ожидавшая больше увидеть своего спасителя. Парень был удивлён не меньше. - Яшамару, а откуда Кушина-сан тебя знает? – тут же заинтересовался мальчик. - Я помог ей перейти пустыню, - улыбнулся шиноби. – Правда, не думал, что увижу её так скоро. Проходите, Кушина-чан, друг Гаары мой друг. - Я-я, наверное, пойду, ведь я должна ещё найти гостиницу, - попыталась отмазаться Узумаки, которой было не по себе в обществе парня, который чем-то напоминал ей Минато. - Уже поздно, и гостиницы закрыты, так что можете переночевать у нас, а завтра я покажу вам, где у нас гостиница, если вы захотите, конечно. «Что он имеет в виду? Хочет соблазнить? Что ж, если только попробует тронуть, то я ему покажу Кровавую Хабанеро!» Женщина прошла в дом и почувствовала, что тут довольно тепло и уютно. Помещение было довольно просторным, много разной мебели и света. На диване лежала светловолосая девочка шести лет и читала какую-то книжку, а рядом, на ковре, сидел темноволосый мальчик и перебирал какие-то игрушки. Увидев вошедших, они как-то напряглись и стало понятно, что они, как и жители деревни, тоже недолюбливают младшего брата. - Это Кушина-сан, наша новая домработница, - представил её Яшамару после того, как Гаара ему что-то шепнул. Дети, как и Кушина, были ошеломлены подобным заявлением. - У вас что, в Суне принято рабовладельчество? Стоит гостю зайти, так он становится прислугой?! – вспыхнула Узумаки, злобно смотря на спасителя. Тот понял свою ошибку и выставил руки в защитном жесте. - Простите, Кушина-чан, просто я подумал, что это будет лучшим выходом из данной ситуации. Ведь только я один, кто общается с Гаарой-сама без страха. Это было бы хорошо для вас двоих. Кроме того, работа не пыльная, кров над головой будет, и деньгами Казекаге-сама вас не обделит... Да и не думаю, что у вас есть выбор, потому что не думаю, что плащ - это единственная вещь, которую вы потеряли, имея дырявый рюкзак... «И как я голову не потеряла? - подумала женщина, когда, сняв рюкзак, заметила в нём дырку. - С другой стороны, это хороший шанс быть с Гаарой... Кроме того, он прав, идти мне некуда... Стоп, Казекаге?» - А причём тут Казекаге? - Разве Гаара-сама вам не сказал? – удивился АНБУ. – Гаара-сама, Темари-чан и Канкуро-кун - дети Четвёртого Казекаге-сама. А я брат его покойной жены Каруры и дядя этих детей. «Чёрт... Опять Каге... Впрочем, мне совсем не обязательно пересекаться с ним...» - Я согласна, - улыбнулась она. – Но не только домработницей, но и няней! - Попробуй, но не думаю, что ты справишься с Темари-чан, - шепнул ей шиноби. Яшамару проводил Кушину в её новую комнату, которая оказалась довольно уютной и выходила окнами на пустыню. Женщина разложила уцелевшие вещи по полкам и достала фотографию Минато, что всё же захватила из дома. При виде его лица её сердце вновь сжалось от боли, поэтому она убрала его портрет в сумку. - Как его звали? – раздался голос позади неё. - Минато. Он и мой новорождённый сын погибли три года назад, - Кушина не знала, зачем она это рассказывает человеку, которого видела лишь второй раз в жизни, но она чувствовала, что ему можно довериться. - Сочувствую... - они на какое-то время замолчали. Каждый думал о своём. – Знаешь, я неважно готовлю, может, ты знаешь хорошие рецепты? - А то! – улыбнулась женщина. «Ну что, начинаем новую жизнь!» Когда Казекаге вернулся домой, он тут же почувствовал совершенно незнакомый источник чакры и невероятно вкусный запах, исходящий с кухни. Он прошёл туда и был удивлён, заметив там девушку лет двадцати пяти с длинными рыжими волосами, которая суетилась у плиты. Почувствовав, что на неё смотрят, она оглянулась и посмотрела на вошедшего с удивлением. - Кто ты? Я тебя раньше не видел в деревне, - произнёс он. - Я прибыла в Суну сегодня, - почёсывая затылок, ответила гостья. – Мы встретились с Гаарой-куном и так разговорились, что не заметили времени. После чего я проводила его домой, и Яшамару взял меня на работу в качестве домработницы... - Ты взял в наш дом человека с улицы, не потрудившись проверить, кто она?! – нахмурился Четвёртый и сурово посмотрел на брата его покойной жены. - Если быть точным, мы встретились ещё в пустыне и разговорились. Я знаю, кто она, и ручаюсь, что она не навредит Гааре-сама, - произнёс Яшамару. - И ты называешь себя шиноби?! Как тебя зовут? - Узумаки Кушина и могу заверить... - Узумаки, значит... - протянул он. - Где-то я слышал это имя... Вдова Четвёртого Хокаге, не так ли? Кушина сжала кулаки. - Слышал от надёжных источников, что Коноха лишилась не только Четвёртого Хокаге, но и Девятихвостого. Тебя послала Коноха, чтобы ты захватила моего сына? Отвечай! – в его глазах было столько бешенства, что Узумаки сама начала злиться. Ей уже было всё равно, что с ней дальше будет, что она выдаст секреты деревни, ведь с ней её больше ничего не связывало. - Джинчурики? Да будет вам известно, Казекаге-сама, что я была джинчурики Кьюби! Меня сделали им против моей воли, но я смирилась с этим, так как встретила своего будущего мужа! Через несколько лет у нас родился ребёнок, но благодаря одному уроду в маске лиса не удалось сдержать, и он напал на Коноху. Эта тварь убила моего сына, а муж его запечатал, отдав свою душу шинигами! Мне плевать на Коноху, ведь она отняла у меня всё! Даже если бы меня и послали за вашим сыном, то я бы попросту отказалась! - К-кушина, успокойся! – обеспокоенно произнёс Яшамару, и только сейчас женщина заметила, что её окутала красная чакра. Казекаге слегка улыбнулся. - Псевдо-джинчурики, да? Что ж, если ты действительно смогла найти общий язык с моим сыном, это хорошо. Я разрешаю тебе остаться. Он ушёл, оставив Узумаки в растрёпанных чувствах.