Восставшая из пепла

Солнце нещадно палило, а в условиях пустыни это значило верную смерть, если не от жары и обезвоживания, то от песчаных бурь уж точно. Сасори, прожив в этих местах большую часть своей жизни, это прекрасно знал, но ему это уже не могло повредить, чего нельзя было сказать об его заложнице. Кушина, что качалась на его плече, могла не дожить до того момента, пока они доберутся до страны Рек, поэтому Акасуна решил переждать солнцепёк в пещере. Он положил её на высокий плоский камень, что очень напоминал столик, и сел рядом с ней, осматривая свою будущую куклу. В пылу битвы он оставил на её теле всего лишь пару царапин, что несказанно радовало кукольника. Её короткие, рвано стриженные благодаря его хвосту волосы ему напомнили об отце. Тот тоже был рыжим... Откинув ненужные сейчас воспоминания, Сасори вернулся к осмотру псевдоджинчурики. «Тело достаточно подтянуто, и не скажешь, что три года не тренировалась, да и вообще она сложена довольно неплохо...» Кукольник хмыкнул и посмотрел в лицо Узумаки. «Красива, ничего не скажешь. Пухловатые губы так и тянут к себе... О чём я только думаю? Хотя поиграть перед тем, как отдать её Акацки, можно». Он провёл рукой по её лицу, чувствуя бархатистость кожи, что приводило его в восторг. Не зря всё же он выбрал другой путь сохранения себя в вечности. Наклонившись, он прильнул к её немного обветренным губам. В этот момент сознание вернулось к его обладательнице, и она с трудом открыла глаза. - Похоже, пришла в себя, - констатировал факт Акасуна, усмехнувшись. – Твоё тело ещё некоторое время будет парализовано ядом, поэтому если ты не обладаешь шаринганом, то хватит на меня так смотреть. - Что тебе от меня нужно? - Мне казалось, ты должна была понять всё ещё у Суны, - спокойно произнёс он. – Я принадлежу к организации Акацки, и мы занимаемся тем, что ловим джинчурики, в которых запечатаны хвостатые демоны или биджу. Тот мальчишка как раз носитель однохвостого, ну а ты, за отсутствием оригинального Кьюби, обладаешь большим запасом его чакры. Поэтому можешь подойти. Сердце Кушины пропустило несколько ударов. Если существует такая организация, то Гаара в большой опасности. Да и тот человек, из-за которого её жизнь пошла другим путём, мог быть из той же организации... Двигаться она не могла, что сокращало её шансы на побег. Выходит, если никто не придёт на помощь, ей конец. «А кто придёт? Суна явно решит отделаться малой кровью и не станет посылать никого за мной, ведь я там чужая и прожила там меньше, чем когда-то в Конохе. Если тогда в зелени можно было хоть что-то различить, то песок постоянно меняется, бури и всё такое... Что ж, скоро я увижу их...» Видимо, её размышления отразились на её лице, отчего в глазах Сасори появилось недоумение. Он видел такие глаза лишь у одного человека – себя когда-то давно. Это произошло после того, как он узнал, что родители больше не вернутся. Неизбежность, боль потери и пустота... «Выходит, она чувствует нечто похожее?» - Я знаю твою историю понаслышке, - начал он. – Лишь короткая констатация факта от нашего лидера. Что произошло тогда? - Какое тебе дело? Кончай со всем этим...- куноичи с трудом отвернулась, но кукольник настойчиво вернул её голову в нужное положение и для надёжности укрепил нитями чакры. - Твой взгляд напоминает мне мой собственный, после того, как я узнал, что мои родители погибли от рук одного человека... Думаю, ты должна знать этого человека, ведь ты прожила в Конохе долгое время. Это был Хатаке Сакумо, Белый клык Конохи. - Сакумо-сенсей? – с удивлением произнесла она, отчего отступник вздрогнул. Кушина с тревогой поняла, что зря это произнесла. - Как тесен мир, - усмехнулся он, сев рядом с ней. – Что ж, это даже увлекательно. Он убил моих родителей, а я подарю его ученице вечную жизнь... Хотя ты так и не ответила на мой вопрос. - В тот день я должна была стать счастливой женщиной, ведь в тот день родился мой сын, - с трудом начала рассказывать Узумаки, с болью вспоминая прошедшее. – Но в нашу идиллию вмешался человек в маске, что похитил меня, вследствие чего мой муж, Четвёртый Хокаге, не успел запечатать Кьюби, и он вырвался... Видимо, благодаря живучести клана Узумаки я не умерла сразу. Видимо, зря. После победы над тем человеком Минато перенёс меня с сыном и Кьюби на отдалённый от Конохи участок леса. Он запечатал в себе тёмную часть лиса, а светлую хотел в нашего сына, чтобы сохранить баланс биджу... - Глупо, – произнёс Акасуна. – Это бы только испортило мальцу жизнь и всё... - Согласна, но Минато хотел провести особые манипуляции с печатью, чтобы мы в определённый момент смогли увидеть сына, когда он вырастет... Слабое утешение, но мы бы знали, что он жив... - она замолчала на пару мгновений. Сасори не торопил, понимая, что слова даются ей с трудом. – Но Кьюби решил всё за нас! Мы даже не заметили его движения! – из глаз Узумаки вновь потекли слёзы от горьких воспоминаний. Хоть ей и приходилось вкратце пересказывать свою историю детям, но сейчас отчего-то было тяжелее, и отступнику волей-неволей пришлось прижать её к себе и успокаивать. Он был сам поражён тем, что проделывает эти манипуляции со своей будущей куклой. Немного успокоившись, она продолжила свой рассказ. В объятиях Акасуна ей было неожиданно тепло и уютно, а главное не так страшно. – После этого Минато запечатал в себе и другую половину лиса... Дальше мы оба потеряли сознание. Точнее, я потеряла сознание, а он... умер... Дальше пошли долгие месяцы лечения и невыносимая жизнь в Конохе... Три года... - Почему же не ушла? Зачем оставаться там, где тебя ничего не держит? – спросил он, поглаживая её волосы. Это было скорее механическое движение, нежели забота. - Не хотелось бросить их могилы... Глупо, правда? – она вытерла слёзы и только сейчас осознала, что уже может двигаться. Это понял и сам кукольник. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Он размышлял над тем, что ему уже и не хочется делать из неё марионетку, пусть её красота и достойна вечности. Узумаки же чувствовала, что подвижность вернулась ей не полностью, поэтому побег пока откладывался ещё на некоторое время. Да и нужен ли он сейчас? Судя по вою ветра, в пустыне сейчас буран, поэтому это верная смерть. - Странно, - произнёс он, – впервые в жизни мне не особо хочется делать из человека марионетку. - И-из человека? Ты делаешь марионетки из людей? – поразилась она. – Но зачем? - Да, именно из-за этого я и ушёл... Хотя, думаю, была и другая причина... Видимо, одиночество и пустота, что образовалась в душе после гибели родителей. А насчёт марионеток, так я просто дарю им вечную жизнь. Они будут жить вечно, вот моё искусство! - Что красивого в неживой вечности? На мой взгляд, искусство это, конечно, красота, запечатлённая навеки, но если в ней нет души, то это уже не то... Мастер посмотрел на неё с удивлением, но спорить не стал. Некоторое время они вновь молчали. - Зачем ты вступил в Акацки? – наконец произнесла она. - Для чего им биджу? - Зачем? Хороший вопрос, - усмехнулся он, – сам не знаю. Видимо, от нечего делать. Для чего им биджу, я не знаю, не интересовался. Скорее всего, для войны, а там кто знает... Некоторое время они молчали, слушая вой ветра и переглядываясь между собой. На душе псевдоджинчурики стало тревожно. Что если Акацки придут вновь за Гаарой, а она не успеет предупредить об опасности? Нужно было выбираться, но карие глаза собеседника будто глядели ей в душу, не давая пошевелиться. - Похоже, этот мальчишка много для тебя значит... - заметил он, задумчиво глядя на неё. – Замена погибшему сыну? - Нет. Он мне всё равно, что сын, - улыбнулась она, вспомнив улыбку Гаары. – Он мне дал небольшую надежду на то, что ещё не всё потеряно... Можешь пообещать мне одну вещь? – неожиданно заявила она, посмотрев на удивлённого таким поворотом Сасори с мольбой. – Как только вы извлечёте из меня чакру Кьюби, то пусть хотя бы Гаару не трогают некоторое время, а? - Всё же ты необыкновенная женщина, - рассмеялся он. – Даже находясь между жизнью и смертью, ты продолжаешь думать о ком-то. Хотя это и понятно... Со своей стороны я могу это обещать, а вот со стороны остальных... Ты должна понимать, что все члены организации преступники S-ранга. - Понимаю, но всё равно спасибо, - улыбнулась она. – Сколько тебе? - Двадцать восемь, а что? - Выглядишь на двадцать два. - Это всё благодаря одному моему эксперименту, - усмехнулся он. – Какому не скажу, ведь это может обернуться против меня. С другой стороны… Я бы хотел подарить тебе вечность. Пусть ты не будешь такой живой как сейчас, твоя красота сохранится. Сасори стал освобождать её от ненужной и весьма потрёпанной одежды, попутно заставляя одну из своих марионеток раздевать его. Когда они избавились от ненужной одежды, отступник прикоснулся к её обнажённой груди и слегка сдавил, заставив Узумаки глубоко вздохнуть. - Жаль, что я не смогу сделать этого сейчас. Ты должна быть жива чтобы мы могли извлечь чакру. Но как только ты умрёшь, твоё тело станет одной из моих марионеток. - Ты слишком много болтаешь, - раздался голос позади него и на мгновение Сасори замер. Из его рта потекли струйки крови, прежде чем он упал, совершенно безжизненный. Её спасителем был Яшамару. Заметив, что Узумаки нагая, он слегка покраснел, но потом сориентировался и поднял с пола плащ Сасори, накинув его на неё. - Ему он больше не понадобится, - улыбнулся он и хотел было взять псевдоджинчурики на руки, но был отброшен к стене одним ударом ноги, после чего потерял сознание. Сасори, тихо матерясь, вытащил с помощью своей марионетки кунай из спины и подошёл к шиноби, чтобы перерезать ему горло, но его остановил голос Кушины: - Не трогай его! Сасори оглянулся. Кушину окружала аура Кьюби. Она была готова броситься в бой чтобы защитить Яшамару. Сасори фыркнул. - Ладно, пусть живёт. Он виноват лишь в том, что пришёл спасать тебя. Плащ можешь оставить, ведь моя вина, что твоя одежда никуда не годится. Думаю, после моего «фиаско» они ещё долго не сунутся в Суну, поэтому можешь быть спокойна за мелкого, - кукольник направился к выходу из пещеры. - Мы ещё встретимся? – непонятно зачем спросила она. Он остановился и оглянулся. На его лице играла грустная улыбка. - Не думаю, что в ближайшее время я окажусь в этой стране, но я был бы рад увидеться вновь, Узумаки Кушина. Она проводила его взглядом до выхода и с трудом слезла с камня. Тело затекло от холода, да ещё и яд ещё не до конца освободил мышцы. Узумаки подползла к своему спасителю и привела его в чувство. Он неплохо приложился головой о стену пещеры, разбив макушку до крови. - Кушина, ты в порядке? – тут же поинтересовался он, вставая на ноги и помогая подняться ей. - Типа того. Но, Яшамару, как ты нашёл меня? - Благодаря твоим волосам, - улыбнулся он и продемонстрировал её несколько волосин. – Я же говорил, что таких больше ни у кого из нашей деревни нет. Часть, правда, занесло песком, но общее направление я понял. Так я тебя и нашёл. Молодая женщина вспомнила, как Сасори надрезал ей волосы, завязанные резинкой. Видимо тогда опали не все сразу, выпадая, пока они шли до пещеры. Ситуация с волосами вызвала в памяти встречу с Минато, отчего она сжала кулаки. «Всё же они очень похожи...» - подумала она. Ноги, отказываясь слушаться, подкосились, и спасителю пришлось ловить её. От усталости и эмоционального истощения Кушина потеряла сознание.