Восставшая из пепла

Не успела Кушина отойти от кафе, как около неё появилось несколько АНБУ. Яшамару и Какаши тут же вскочили из-за стола. - Что это значит? – поинтересовалась Хабанеро, с подозрением посматривая на бойцов. - Вас желает видеть Хокаге-сама, - произнёс ближайший к ней АНБУ в маске свиньи. - Я зайду к нему позже, - она хотела уйти, но ей преградили дорогу. Кушина нахмурилась. Такое упорство со стороны этих шиноби и Хокаге ей совершенно не нравилось, учитывая то, что она недавно узнала. - Хокаге просил вас прийти прямо сейчас. - Ладно, ладно, снизойду до визита к старику, - вздохнула Узумаки. – Я справлюсь, - произнесла она, обращаясь к друзьям. Яшамару скептически покачал головой и собрался было пойти за ней, но Какаши вновь его остановил, многозначительно посмотрев тому в глаза. Она знала, что Хокаге сразу начнёт трястись над драгоценным оставшимся Учихой и опасаться за свои тайны, как только она явится в Коноху, но не подозревала, что за ней пошлют практически сразу после прибытия. «Впрочем, что тянуть дохлого Кьюби за хвосты...» - усмехнулась Кушина, направляясь в резиденцию. АНБУ следовали за ней по крышам, стараясь не привлекать внимания. За то время, пока она отсутствовала, деревня совершенно не изменилась. Всё те же улицы, всё те же люди, спешащие по делам, всё так же бегают дети... Если раньше вид светловолосых мальчиков мог надолго вывести Кушину из равновесия, то теперь она смотрела на всё это спокойнее, сама удивляясь этому. Впрочем, чему удивляться, если она уже давно считает детей Казекаге своими. Четвёртый даже как-то предлагал узаконить это дело, выйдя за него замуж. - Простите, Казекаге-сама, но цифра четыре для меня несчастливая, а быть женой Каге не так уж и весело, - ответила она ему и ушла из резиденции. Больше этот вопрос не поднимался. Задумавшись о прошлом и настоящем, она не заметила, как оказалась перед кабинетом Третьего. Глубоко вздохнув, Кушина вошла. Со времён Четвёртого обстановка не изменилась. Всё те же портреты Каге, при виде одного из которых её сердце сжалось, всё тот же стол, книги, бумаги... Третий оценивающе рассматривал жену своего погибшего приемника. Рыжие волосы были завязаны в высокий хвост, но от былой длины не осталось и следа; во взгляде чувствовалась решимость, что не очень понравилось правителю. Перед ним стояла не сломленная горем женщина, что ушла из деревни много лет назад, а гордая и сильная куноичи, что могла сильно спутать ему карты. Тем более что теперь она является частью не очень дружественной Конохе деревни. - Приятно видеть тебя в добром здравии, Кушина, - улыбнулся Хирузен. - Слышал, ты теперь куноичи Сунагакуре. - Вы хорошо осведомлены, Сарутоби-сан, - натянуто улыбнулась Узумаки, чувствуя неискренность со стороны Третьего. - Что же привело тебя в Коноху? Решила навестить могилы родных? Или ностальгия? «Собирается давить на больные мозоли? Что ж, пройдёмся и по твоим, старый хмырь», - мстительно подумала Хабанеро. - И это тоже, но до нас дошли слухи о гибели клана Учиха... - грустно улыбнулась Кушина. - Вы же знаете, Микото была моей подругой, перед которой я в неоплатном долгу. Хокаге нахмурился. Похоже, случилось то, о чём он подозревал: Кушина явилась за Саске. - И что же ты планируешь делать? – холодно произнёс старик. – Саске я тебе не отдам, даже не надейся. Последний Учиха важен для деревни, ведь шаринган редкое додзюцу. - Ну, после той ночи я не могу сказать, что оно такое уж и редкое, Сарутоби-сан, - на губах куноичи появилась горькая улыбка. – Как минимум кроме Саске осталось ещё двое носителей шарингана. Не списывайте Итачи со счетов, он не так прост, ведь не зря же его назвали гением. Не переживайте так, Сарутоби-сан, у меня и в мыслях не было просить у вас Саске, как бы мне ни хотелось. Просто хочу немного подбодрить, чтобы не ушёл на тёмный путь мести. - Это хорошее начинание, Кушина. Но всего нужно в меру, если ты меня понимаешь, - многозначительно посмотрел на неё Хирузен, сцепив пальцы в замок. – Тем более кто знает, какова твоя истинная цель прибытия в недружелюбную Сунагакуре деревню... - Не беспокойтесь, Сарутоби-сама, я и так не собиралась надолго задерживаться в деревне, - холодно произнесла она и покинула кабинет, громко хлопнув дверью. Хирузен некоторое время буравил дверь взглядом, а потом вздохнул. «Всё же не стоило её отпускать, а передать в руки Данзо, чтобы извлёк всё, что можно было извлечь... Впрочем, самым лучшим вариантом был бы джинчурики мужского пола». - Следи за ней, - коротко бросил он, и АНБУ в маске кота исчез. На улице к тому моменту, как вышла куноичи, шёл дождь. Настроения не было совершенно, и Кушина решила не откладывать посещение могилы подруги в долгий ящик. Быть может, там она встретится с Саске, визит к которому был отложен на завтра. Слова Третьего подтверждали слова Какаши, и было понятно, что он всеми силами пытается удержать власть, не желая отдавать пост Данзо. В свете этого случившееся много лет назад уже не казалось чем-то спонтанным. Нападение нападением, но им на помощь не пришёл никто, если не считать тех, кто появился после боя. «Если бы Кьюби не убил Наруто, то от меня бы тут же избавились и сказали бы, что так и было... «Джинчурики погибают сразу после извлечения, а то, что она прожила так долго, чистое везение, но на нём далеко не уедешь, вот она и скопытилась...» Впрочем, никто, кроме Учиха и Какаши, не стал бы горевать, если бы узнал о моей гибели. Я же чужая в этой деревне. Ничего, когда-нибудь я обязательно докопаюсь до всех обстоятельств этого дела, не будь я Кровавой Хабанеро! Кладбище встретило её стройным рядом могил, найти среди которых нужные было трудно, но выполнимо. Найдя подругу, Кушина грустно улыбнулась. «Коноха отняла у меня всё, что было когда-то дорого...» - пронеслось в её мыслях. Появившийся рядом Яшамару закрыл её от дождя зонтом. Узумаки повернулась к нему и, уткнувшись ему в грудь, заплакала. - Кушина... - шиноби приобнял её, наслаждаясь её близостью. - Мы дружили с ней ещё с Академии, - произнесла она, отстранившись от него через некоторое время. – С Микото всегда было очень легко. Мы даже закопали где-то свои секретики, чтобы потом через много лет найти и посмеяться над собой и посмотреть, как мы изменились... Интересно, а коробка ещё там? - Может, найдём её? – улыбнулся Яшамару. – Если это, конечно, не относится к болезненным воспоминаниям. - Давай, но это нужно точно вспомнить то место... - задумалась куноичи, приложив палец к щеке. – Точно! Это было под деревом в Академии! Если никто не откопал, то оно вполне может быть там! Идём, заодно, если повезет, встретим Саске! АНБУ всегда поражался энергии своей подруги. Если какая-то идея втемяшилась в её голову, она могла приложить весь свой энтузиазм, чтобы её осуществить. Вот и сейчас они, вооружившись кунаями, копали землю у дерева, на котором висели качели. - Вот она! – куноичи достала старую, грязную от земли коробку, на которой были детской рукой нарисованы два корявых лица: одно с чёрной шевелюрой, а другое - с красной. Узумаки улыбнулась собственным каракулям и осторожно сняла крышку. В самой коробке лежало много разных безделушек. Например, старый дневник Микото или контрольная, которую Кушине помогал решать Минато. Были и какие-то странные рисунки, фантики, разноцветные шарики, парочка деревянных кунаев и несколько фотографий. На фото были изображены счастливые подруги, иногда к ним прибавлялись Минато и Фугаку. Увидев на фотографии бывшего мужа Кушины, Яшамару неопределённо пожал плечами. Грустно улыбнувшись, Узумаки отложила карточки и взяла дневник подруги. Она хотела его просто пролистать, когда из него вывалилось письмо, явно незнакомое Хабанеро. Покрутив его в руках, куноичи пожала плечами и вскрыла. То, что там было написано, повергло её в шок. «Привет, Кушина, дорогая! Если ты читаешь это письмо, то либо ты вернулась и мы решили вспомнить молодость без слёз, либо... Даже думать страшно! После твоего ухода нас стали подозревать в нападении Кьюби. Дазно и Третий посчитали, что это всё наших рук дело... Фугаку пытался накопать больше о том, что тогда произошло ещё когда ты была в деревне, но не преуспел в этом. А может, и преуспел, поэтому мы и попали под подозрение... Клан Учиха посчитал это оскорблением, и теперь.. Фугаку готовит переворот. Третий и Данзо что-то задумали, но мы не знаем что. Для этого к ним был внедрён Итачи, которого назначили АНБУ, но... С Итачи в последнее время что-то происходит. Ты же знаешь, он не любит войн, ведь он видел её воочию... Совсем недавно покончил с собой Шисуи, и некоторые подозревают в этом Итачи. Когда некоторые члены клана сказали ему это в лицо, он сорвался и наговорил ужасных вещей! Саске был там и теперь ходит как в воду опущенный, ведь видит, что в семье что-то не так. Я не знаю, о чём думает Итачи, но я беспокоюсь за него, ведь мы слишком на него давим. С Фугаку после того случая он не разговаривает... Не знаю, чем это всё закончится. Зачем я это пишу, не знаю, но у меня плохое предчувствие. Если вдруг с нами что-то случится, то... если Саске выживет, то позаботься о нём как... о своём сыне. Надеюсь, к моменту того, как ты прочитаешь это письмо, в твоей жизни появится кто-нибудь, кто сможет заметить Минато...

В надежде, что мы потом прочтём и посмеёмся над этим, твоя Мико-чан :) »

Кушина почувствовала, как её волосы задвигались, норовя встать дыбом. Она подняла взгляд на Яшамару, что тоже прочитал это письмо, и поняла, что он думает о том же. Итачи уничтожил свой клан по наказу Правительства Конохи. Будучи неконфликтным ребёнком, он мог не захотеть очередной войны, где могли погибнуть его друзья, и пошёл по пути меньших жертв. - Кушина-сан? – раздался удивлённый голос позади них. Узумаки оглянулась и увидела промокшего Саске, что грустно смотрел на неё. - Саске... - Она подошла к нему и обняла, спрятав письмо в карман. Правда для него сейчас губительна. Правительство деревни если не убьёт, то поставит ментальные закладки, что неизвестно чем кончится для неокрепшей детской психики. Кушина вновь почувствовала злобу и отвращение к правительству Конохи.