Восставшая из пепла

Сборы много времени не отняли. Подросшие за эти годы дети с тревогой наблюдали за действиями Кушины, не понимая, что происходит. - Кушина-сан, а куда вы? – наконец решила озвучить общую мысль Темари. - В Коноху, - до Узумаки не сразу дошло, почему в глазах Гаары было столько ужаса. – Не волнуйтесь вы так, просто... я должна отдать долг моей лучшей подруге, - она не могла говорить точнее, боясь навредить детской психике. - А по почте этот долг переслать нельзя? – поинтересовался Канкуро, пытаясь контролировать марионетку. Совсем недавно ему удалось уговорить Чиё, не без помощи Кушины, научить некоторым техникам. Мальчик теперь большую часть времени, что не занимала Академия, пытался их освоить. - Да и что за лучшая подруга такая, что столько времени будет помнить про долг! – возмутилась Темари. - Этот долг не связан с деньгами, - грустно улыбнулась Узумаки. Гаара понял первым. - С вашей подругой что-то случилось? – куноичи промолчала, но присутствующие и так всё поняли. - Ладно, не будем раскисать! – хлопнула в ладоши псевдоджинчурики. – Пока меня не будет, Темари, остаёшься за старшую! – Канкуро пробурчал что-то про матриархат, но тут же получил от сестры веером по шее. – Если не справишься, то можешь попросить помощи у Кимико. Канкуро! – мальчик тут же напрягся, опасаясь очередного разноса по пока неизвестному ему поводу. – Всё же постарайся хоть иногда слушаться сестру. Если ночью идёшь в кухню, то прибери за собой все следы, ты же будущий шиноби! Гаара... - рыжеволосый мальчик с готовностью посмотрел на куноичи. – Помогай сестре, а то на неё сейчас и так всё свалится. - Вы так говорите, будто вы в Коноху на месяц уезжаете... - пробормотал Канкуро, которому уже было не по себе из-за того, что сестру оставили за главную. Темари лишь подтверждала его опасения, загадочно улыбаясь. - Кто знает, там уж как получится... - вздохнула Узумаки и потрепала братьев по волосам. - Ладно, до встречи, и, Темари, не переусердствуй. Будущая куноичи лишь слегка покраснела, но явно своих планов менять не собиралась. Кушина уже не завидовала среднему из детей Казекаге. Встретившись с Яшамару, она, не теряя времени даром, направилась в путь к Конохе по пустыне. К счастью, пылевых бурь не ожидалось, поэтому задержка была лишь на ночлег, где у Кушины было время обдумать дальнейшие действия. Она не питала надежд на то, что ей отдадут Саске, как когда-то отпустили её саму. Всё же последний Учиха и, возможно, будущий неплохой шиноби, имеющий претензии на звание гения, как у брата. Хотя Итачи он вряд ли сможет переплюнуть. Кушина хорошо помнила младшего Учиху, уж очень он был дружелюбным и постоянно цеплялся к брату, которого сильно любил. Можно было представить, что ему пришлось пережить, когда его клану пришёл конец от того, кто казался примерным сыном. В том-то и проблема, что казался. Зная Фугаку и его требования, она прекрасно понимала, что могло требоваться от наследника клана. Поэтому Итачи из всех сил старался соответствовать запросам... Видимо, сил больше не хватило, или нервы сдали. «Но если не забрать, то что? Поговорить? Но разве можно послушать человека, пусть и подругу матери, если она не жила в то время в деревне или не видела всё своими глазами? Ничего, посмотрим всё на месте. Надеюсь, ещё можно что-нибудь сделать, чтобы его не поглотила ненависть и чувство мести...» Перед глазами встал образ милого, маленького мальчика с доброй улыбкой и который часто таскал в дом кошек, вызвав улыбку. Яшамару молчал, думая о чём-то своём. Сейчас на нём была стандартная форма шиноби Песка – жилет джонина песочного цвета и одежда того же цвета. На голове была тряпичная повязка, укрывающая от солнца и песка, а поверх неё на лбу был протектор с символом Песка. Ночевали они в той самой пещере, куда её когда-то затащил, спасая от бури, Яшамару. Сейчас Кушина даже представить не могла, что что-то могло быть иначе. Она смогла полюбить эту страну и эту деревню, ведь в ней жили дорогие ей люди. - Это место навевает воспоминания... - Да, я тоже вспомнил нашу первую встречу, - улыбнулся шиноби и посмотрел на подругу. – С тех пор ты сильно изменилась. - Надеюсь, в лучшую сторону? – улыбнулась куноичи, встретившись с ним взглядом. - Ты смогла преодолеть боль утраты, но ты не отпустила их до конца, - произнёс Яшамару, заставив улыбку на лице Узумаки погаснуть. – Ты до сих пор не можешь впустить в свою жизнь новое чувство. - Ничего не могу с собой поделать, - усмехнулась Кушина, отвернувшись и посмотрев на звёзды. – Это была слишком большая часть моей жизни... - Я готов ждать, сколько бы ни потребовалось, - серьёзно произнёс он. - Даже если на это уйдёт ещё лет двадцать? – повернулась с грустной улыбкой Узумаки. - Даже если так, - шиноби взял её за руку и легонько сжал. Кушина посмотрела на их руки, а затем ему в глаза, прочитав всё, что он умолчал. На душе вновь заскребли кошки, и куноичи убрала руку. Теперь она прекрасно понимала Легендарную заклинательницу слизней, что после гибели жениха покинула деревню и любившего её Джирайю, с которым у неё практически такие же отношения, как и у неё с Яшамару. За исключением того, что Узумаки ни разу не била шурина Казекаге. До Конохи они добрались через два дня. Завидев ворота когда-то родной деревни, Кушина почувствовала неясную тревогу. Когда она входила сюда впервые, ощущения были практически такими же, но с поправкой на то, что тут было несколько человек, Узумаки, по крайней мере, на это надеялась, кто всегда был рад её увидеть. Как ответ на её мысли, у входа в деревню маячил Какаши, ничуть не изменившийся за эти годы, разве что немного вытянувшийся. - Кушина-сан, с прибытием! – улыбнулся ученик Минато. То, что он знал, что она приедет, немного настораживало. - Спасибо, Какаши-кун, но откуда ты знал?.. - Зная вас, то можно было легко предположить, что гибель клана Учиха, а в особенности Микото-сан, не оставит вас равнодушной... Да и Яшамару-сан сообщил... Кушина метнула испепеляющий взгляд на друга, что лишь виновато улыбнулся. - И давно вы обмениваетесь информацией? – такой же грозный взгляд на Хатаке. - Мы всё же не чужие люди, Кушина-сан, - не смутился ученик Четвёртого и, взяв вдову Четвёртого под руку, повёл её подальше от лишних ушей. – Мне хотелось узнать, как вы, поэтому наводил справки. Так вышел на Яшамару-сана, и с тех пор мы взаимно обменивались информацией... - Понятно... Надеюсь, Третий не в курсе этих обменов? – хмуро поинтересовалась Кушина, решившая, что как только они с Яшамару останутся одни, устроить ему воспитательную беседу с применением весомых аргументов. - Конечно, нет, Кушина-сан! Я же понимаю сложившуюся ситуацию... Кроме того, в деревне сейчас неспокойно и не только из-за резни в клане Учиха. Какаши проводил их до кафе и заказал по порции данго, в которой было несколько палочек лакомства. Узумаки же думала над словами старого знакомого. То, что в Конохе что-то неладно, она поняла и сама, почувствовав какую-то враждебность со стороны жителей, да и самой деревни. Это было странно, но терпимо, ведь она это пережила в детстве. - Что тут вообще происходит? - После вашего ухода Данзо и Третий вступили в жаркое противостояние, - со вздохом начал Хатаке. – Глава КОРНЯ было недоволен тем, что Хокаге-сама отпустил вас из Конохи, мотивируя это тем, что в вас могли остаться остатки чакры Кьюби. Дело дошло практически до поединка, как выяснилось, что в храме Огня живёт мальчик, в котором скрыта чакра лиса. Всё бы ничего, но они никак не могли договориться, под чьей юрисдикцией должен был находиться ребёнок. Данзо винил Третьего в том, что Кьюби был уничтожен... - Третий-то тут причём? – опешила Кушина. – Минато... - осеклась она, почувствовав укол в сердце при упоминании о бывшем муже. - Это была полностью его идея... - Данзо считал, что если бы джинчурики держали в строгости, не разрешая жениться или тем более заводить детей... - куноичи сжала кулаки, что не укрылось от взглядов шиноби. Хатаке пожалел, что начал этот разговор. - Я в порядке, Какаши-кун, продолжай, - взяла себя в руки псевдоджинчурики. - В вопросе мальчика, как его зовут, я не знаю, старейшины приняли сторону Данзо, и теперь он находится где-то в подземельях КОРНЯ... - Но, Какаши-кун, как мог появиться ребёнок, в котором запечатана чакра демона? - Во время нападения Кьюби на Коноху, демон выпускал так много чакры, что один из ниндзя-защитников, Казума, запечатал эту чакру в своего сына. Причины его поступка знает лишь Асума, что победил его. Кушина была поражена. Она и представить не могла, что кто-то мог воспользоваться той неразберихой в корыстных целях. Её сердце сжалось от мысли о том, что какой-то ребёнок всё же был вынужден испытать «прелести» жизни с чакрой демона. А ведь такова могла быть судьба Наруто, с поправкой на дух лиса... - То есть мальчик так и не появился в деревне как житель? - Кто знает, как ходят мысли Данзо... В любом случае, вам нужно быть осторожной, ведь если он узнает о... - Ничего страшного, Какаши-кун, - горько усмехнулась Узумаки. – Уж я ему покажу, где Кьюби зимует. А что насчёт клана Учиха? - Ну, всё началось с поступления Итачи в АНБУ, - устало провёл по лицу Хатаке, снимая маску и отправляя шарик данго в рот. Кушина лишь улыбнулась. Имея такую внешность, он вполне мог стать популярным среди девушек, но тот почему-то её скрывал. - Вначале он был под моим руководством, пока не получил звание капитана. Спустя некоторое время был найдено тело Учихи Шисуи. При этом он оставил записку, мол, мне всё надоело, и я ухожу. Полиция тут же взялась за расследование, и подозрение тут же пало на Итачи, ведь только он и Шисуи отсутствовали на собрании клана... Напряжение росло. В тот день Итачи был каким-то странным. Постоянно смотрел в одну точку, что-то обдумывал... А вечером кто-то принёс Саске в больницу, рассказав о том, что видел в квартале. - А что с Саске? - Царапина на плече и воздействие на сознание. По словам Саске, Итачи убил родных, чтобы проверить свои силы, что он убил Шисуи, чтобы получить мангекё шаринган, высшую форму шарингана. Эту самую форму он и использовал на брате... Всё было даже хуже, чем она себе представляла. Ей придётся очень сильно постараться, чтобы что-нибудь дошло до сознания последнего Учиха.