Ангельский хрусталь

POV Денни.       Темно, даже слишком. Где я? Что происходит? Непроглядная тьма не позволяет этого понять, несмотря на все старания. В панике пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь. Но, похоже, здесь лишь пустота. Лишь одиночество. Чувствую, как тело медленно отрывается от земли. Где гравитация? Странно...       Внезапно вдалеке становится различимо слабое свечение. Оно бледное и обжигающе холодное. Создается такое впечатление, что лучи проходят сквозь маленькое отверстие в этой бесконечной мгле, словно свет в конце тоннеля. И вот сияние продолжает усиливаться, захватывая всё большую площадь. Постепенно лучи обволакивают чей-то мужской силуэт. За его спиной появляются, будто из воздуха, большие и массивные крылья. Сам парень кажется мне очень знакомым, но вспомнить, кто же это, никак не удаётся. — ...Что случилось? — отчетливо звучит мой голос, хоть я и не произношу этих слов. Эхом они гулко отражаются от невидимых стен. Имя собеседника словно назло приглушено и совершенно неразличимо для меня. Всё кажется прозрачным и нереальным, будто оно и не со мной вовсе происходит... Я...я только наблюдающий?Наблюдающий от первого лица. Мужчина на секунду замялся, но он тут же хватается за внешнюю часть локтя и произносит: — Нет, всё в порядке. — Но я же вижу, что это не так... — продолжает мой голос. — Слушай... — он глубоко вздыхает, печально опустив голову, — мне нужно уйти. Возможно, навсегда. Не волнуйся, со мной будет всё хорошо. — Но зачем? И куда? — Я не могу сказать... — голос становится всё более грустным. Рука парня вдруг падает на моё плечо, будто минуя темноту силуэта. Проходит через чёрный барьер. И вот я смог наконец разглядеть мельчайшие её черты: каждую венку, каждую костяшку. Моё внимание привлекает татуировка. Монстр, напоминающий мумию. Он совсем не страшный, скорее забавный. Изображение было наколото давно, это видно...       Кто же передо мной был? Что это за человек, такой родной и знакомый мне? Мои мысли бушуют, смутные воспоминания клубятся в голове, и вдруг приходит чёткое осознание. Джей! Чернота с его фигуры начинает пропадать. Черты лица проясняются. Он бледен. Глаза пустые и грустные. Деккер смотрит куда-то в пол, словно провинившийся маленький ребенок. Крылья за спиной чёрные, как смоль. — Прости, но мне пора... — он переводит взгляд на меня, и я вдруг чувствую всю боль, что накопилась внутри него, — прощай... Его тело постепенно растворяется в воздухе, будто он и раньше состоял из него. По щеке побежала еле заметная слеза. Она похожа на хрусталик: чистый, как дождевая капля. Да, истинный хрусталь. — Стой! Подожди, не уходи! — встревожился мой голос. Я пытаюсь ухватиться за Джея, но рука проходит сквозь тело словно через пустоту. Прежде чем он совсем исчез, на его лице появилась слабая улыбка.       Свет всё сбавляет интенсивность. Его лучи уже не так слепят глаза. Я смотрю в ту сторону, где некоторое время назад был мой друг. В голове и сердце пусто, я чувствую себя неживым. Будто у меня отняли что-то дорогое: что-то, без чего не могло существовать меня настоящего. Воспоминания постепенно стираются, оставляя от себя лишь мелкие обрывки, которые в скором времени превращаются в размытые картинки в голове, а затем и вовсе исчезают. Мгла и холод окутывают моё тело, одиночество точит когти об меня, как об дерево. Почему так плохо? Почему так грустно? Я закрываю глаза. Где-то из тьмы слышен приглушённый звон. Он распространяется медленно, доносится эхом до моих ушей; то нарастает, то убывает. Он настолько неприятен, что по телу бегут мурашки. Но вместе с ним дует тёплый ветерок, такой приятный и успокаивающий, что хотелось продолжать ощущать это природное явление вечно. Тем временем звон становится всё чётче и яснее. Я узнаю в нём мелодию, которая стоит у меня на телефоне. Кто-то звонит, но мне так не хочется брать трубку... Решив перезвонить позже, я начинаю ожидать, когда звон прекратится. Да, прекратится. Проходит достаточно секунд, но мелодия всё играет. Видимо, время очнуться всё же настало. Я через неимоверное усилие начал продирать глаза. Конец POV Денни.       Ночник слабо освещал комнату, придавая ей бледно-розовый оттенок. За окном была сплошная темнота, и лишь одинокий фонарь тихо горел среди уличной тьмы. Спокойно, безмятежно. По дворам гулял слабый ветерок. Он заглядывал на пустые участки, шалил, срывая листья с деревьев и забирался частенько в открытые окна. Видимо, форточка в комнате, где уснул Даниэль, не была исключением. Мужчина поёжился. Словно сквозь пелену тумана доносился до его слуха тревожный звон телефона, вскоре всё же замолкший. Поморщившись от внезапного пробуждения и скорчив недовольную гримасу, Даниэль привстал. Да, от незваного сквозняка в помещении стало прохладнее. Нащупав в ногах сложенный плед, Денни укутался в него. Веки всё ещё казались тяжёлыми, и мужчине всё больше и больше хотелось завалиться спать дальше, но возобновившийся режущий ухо звон не позволял. На лице замершего и лениво опустившего голову на бок Муриллио вырисовывались одновременно и гнев, и какая-то печаль. Возможно, она была послевкусием того сна, что снился Денни несколько мгновений назад.       Хоть и с большим трудом, парню удалось одолеть сонливость. Всё ещё мутноватый взгляд медленно опустился на часы. Три ночи. — Кому я понадобился так поздно? — раздражённо фыркнул Муриллио. Сейчас ему хотелось вышвырнуть смартфон в окно, забыть про всё на свете и вернуться в сладкие объятия морфея, продолжить мирно посапывать и наслаждаться мелькающей вереницей снов. И всё же... Кто посмел будить его в столь поздний час? Неужели что-то случилось? На этом вопросе Роуз практически проснулся. А вдруг и вправду что-то случилось? Вдруг он сейчас кому-то очень нужен? Мужчина искоса посмотрел на телефон. Голубое свечение заполняло комнату. Жужжание вперемешку с мелодией било по ушам. Денни потянул руку к устройству. Не глядя на имя звонящего, он снял трубку. — Алло... — пробормотал мужчина слегка неуверенным голосом. Из динамика доносилась лишь тишина. Просто молчание, ничего кроме него. Муриллио подождал ещё несколько секунд и уже собрался было сбросить звонок, как вдруг: — Да, п-привет... — знакомый голос тихо доходил с того конца провода. Он звучал так, будто его обладатель что-то сдерживал в себе. Что-то, что могло заставить закричать и заплакать. — Ванесса? — удивлённо произнёс Денни. Что ей нужно в такой поздний час? Неужели мысли Даниэля материализовались? — Что случилось? Снова молчание, но на этот раз прерывавшееся тяжёлым дыханием. Казалось, что девушка вот-вот расплачется, что вот-вот все её переживания вырвутся наружу. Муриллио словно чувствовал тот ком в её горле. Он замер в ожидании ответа. В голове стремительно проносились все возможные и невозможные страшные события, что могли произойти в такое позднее время. Смартфон стал скользким от вспотевших ладоней. Всего пара секунд до ответа стали похожи на бесконечность. Стрелки часов замедлили свой ход. Дыхание стало прерывистым. Сердце бешено стучало, будто готовое выпрыгнуть из груди. — Джей... — это имя на другом конце связи звучало с дикой болью и тревогой. Ванесса — словно разбитая на тысячи осколков ваза; её голос был крайне неутешителен и взволнован, она казалась напуганной и растерянной. — Он... — едва сдерживая слёзы продолжила она, — Джей... Попал в аварию... Сердце пропустило удар. Эти простые слова в мгновение перевернули весь мир. Дальше Даниэль не слушал. Все шумы, звуки в мгновение пропали. Он не заметил, как вскочил с места, как вышел в коридор и направился к лестнице. Его лучший друг попал в аварию. Как гром среди ясного неба звучали эти слова. Голос Ванессы ушёл на второй план — голову заполонили мысли. Как это произошло? Почему именно он? Сильно ли пострадал? Будет жить или... умрёт? На лбу выступил холодный пот. Телефон в руках жалобно треснул. Нет, нельзя об этом думать. Джей будет жить! С ним всё будет хорошо! Мужчина уже спустился вниз и стоял посредине гостиной. Его взгляд устремился в окно. За ним, на улице, было так спокойно и безмятежно. Ветер стих. Был абсолютный штиль. Облака ушли далеко за горизонт, оставив небо таким чистым, что на нём можно было разглядеть миллиарды звёзд. Лунный свет освещал улицу. Его холодные лучи аккуратно забирались в дом, освещая небольшой участок пола.       Денни так и замер на одном месте. Ванесса что-то бормотала в трубку. Он не хотел её слышать, ведь знал, что в словах девушки не могло быть лжи. Там горчайшая правда, которую сложно принять. Там ужасная боль, которую практически невозможно залечить. Там неизвестность, в которую страшно ступать. — Я сейчас буду! — Неожиданно проговорил он, сбрасывая звонок. Его голос гремел, отражаясь от стен дома. Его? Нет, он не принадлежал Даниэлю. Он принадлежал его страху. Страху, которого Денни раньше не испытывал. Страху, который пробирал до мозга костей. Муриллио сорвался с места. Он влетел в раздевалку, схватил кожанку и, попутно надевая её, вышел во двор. Как только Роуз шагнул за порог, его окутали прохлада и свежесть. Хоть уличные огни были отключены, их недостаток компенсировал лунный свет. Денни поднял голову к небесам. Там — ни одного облачка и миллионы, нет, миллиарды звёзд. Неужели всё было настолько плохо, раз так красиво? Даниэль не заметил, как подошёл к машине. Ловким рывком он запрыгнул на водительское место. Завёл свой джип и выехал с парковки. Нельзя терять ни минуты. За это время может произойти всё что угодно... *** Больница. От одного этого слова становится противно. Белые, черт их подери, однообразные стены и полы. Этот химический запах, который слышится по-всему зданию. Кто-то здесь работает с утра до ночи, кто-то приходит лечиться. Все выглядят по-разному: разные фигуры, разные причёски, разная одежда, разные причины, по которым они сюда пришли. Вот мужчина в серой водолазке и драных джинсах сидит у кабинета, ожидая своей очереди. А вот женщина в чёрной юбке-карандаш и такого же мрачного цвета пиджаке. Видимо, пришла кого-то навестить, раз в руках цветы и мандарины. Каждый выглядит уникально, каждый не похож ни на кого другого, но выражение лица у всех одинаковое: скучающее, озадаченное, в какой-то степени грустное. У всех, от мала до велика, на лице написана одна эмоция. И это делает их одной большой, серой, ничем не примечательной толпой.       Обычно здесь людно, и протолкнуться через плотные ряды очередей практически невозможно. Но сейчас была ночь, так что больница пустовала. Почти все врачи успели разойтись по домам. Пациенты тоже либо уже давно были дома, либо мирно спали в своих палатах. Единственным местом, где на тот момент оживлённо шла работа, была операционная. Там велась борьба за жизнь человека. Молодого и полного сил. Ему рано умирать: ещё столько всего нужно сделать...       В коридоре, перед операционной, сидела девушка. Она смотрела на стену пустым, ожидающим взглядом. Её глаза красны от слёз, на щеках видны были засохшие чёрные подтёки от туши, волосы растрёпаны. Но сейчас ей было всё равно, как она выглядит. Её волновало лишь одно: будет ли жить тот, кто сейчас лежит под ножом? Будет ли всё хорошо? Неизвестность. Она словно густой туман, таинственный и непредсказуемый. Одно неправильное слово — и на твоём пути бездонная пропасть. Земля уходит из-под ног, и вот ты с безумной скоростью летишь вниз. Тело встречается с прохладным дном. Разлетается на мелкие осколки, словно сосуд, сделанный из чистого хрусталя.       Ванесса — так звали девушку — услышала мелодию приходящего сообщения. Взяв смартфон, она быстро разблокировала его. На голубом экране высветилось уведомление: "Денни: Какой номер больницы?" Еле заметная улыбка промелькнула на лице Несс. Хорошо, наверное, иметь настолько преданного друга. Человека, который посреди ночи готов приехать, несмотря ни на что. Не каждый на такое способен. Девушка быстро написала ответ и убрала телефон в сумочку. И вот она снова смотрела куда-то вдаль. Тиканье часов отражалось от стен гулким эхом. Тик-так, тик-так. Единственная лампа в коридоре мигала в такт надоедливому механизму. Секунды превращали в минуты. Ожидание медленно съедало Ванессу. Наконец, она оторвала свой взор от стены и перевела его на часы — уже почти четыре утра. Как же медленно текло время. Девушка аккуратно схватилась за краешек кофты и начала нервно его перебирать. Мысли стали одолевать её, страх всё нарастал. Она закусила губу до крови, а на глаза снова навернулись слёзы. Звонок Даниэлю более-менее успокоил её. Она имела возможность высказаться хотя бы кому-то, даже если тот молчал. Но сейчас, когда она была снова в одиночестве, боль одолевала её. — Боже, прошу тебя, не забирай Джея, — тихо лепетала она, подняв свои глаза ввысь - он ещё столько не сделал... он ещё так молод, ему рано уходить... Боже... молю тебя! Пожалуйста! Последние слова прозвучали надрывисто и болезненно. Она опустила свой заплаканный взгляд и, тяжко вздыхая, стала подтирать уголки глаз салфеткой. Как же обжигающе больно касаться век. Джеймс никогда так много не плакала. Никогда. — Прошу тебя, пожалуйста... — шёпотом продолжала она, спрятав лицо за ладонями. *** Руки сжимали руль с неимоверной силой. Нога вдавила педаль газа в пол. Скорость предельная. Чёрный джип, рассекая воздух, нёсся по пустынной дороге. Под колёсами глухо шумел асфальт, мотор ревел словно разъярённый лев. Даниэль всматривался в даль дороги. Его остекленевшие глаза были полны тревоги и задумчивости. Все движения совершались на автомате. Мысли не покидали голову: кружили, как рой пчёл вокруг улья, залетали одна за другой в свой дом. На секунду он отвёл взгляд куда-то вниз и тихо произнёс: — Как так произошло? Почему именно с тобой? — это звучало так, будто именно сейчас Джей сидел рядом, на пассажирском сидении. Словно он его слышал и мог ответить... Просидев где-то с минуту, а то и больше, почти ни разу не моргнув и не шелохнувшись, Денни внезапно увидел яркий свет фар нёсшейся навстречу машины. Оглушительный сигнал прорезал окружающее пространство. В мгновение Даниэль очнулся, как будто пробудившись от глубокого и продолжительного сна. Он резко вывернул руль в сторону, съезжая на обочину, тем самым избежав трагедии. Нога ударила по тормозам, и джип резко остановился. Сердце в груди безумно колотилось, того гляди выскочило бы от очередного мощного рывка. Муриллио шумно выдохнул, осознав, что всё уже позади. — Вот так оно и происходит... — прозвучал из его уст мрачный шёпот. Мужчина положил голову на руль: ему надо было прийти в себя. Всё происходило слишком быстро. Слишком неожиданно. Денни закрыл глаза. Мысли медленно выветривались. Дыхание постепенно становилось умеренным, сердце входило в обычный ритм. Даниэль успокаивался. Хотя бы на небольшой промежуток времени, он мог почувствовать лёгкость разума. Хотя бы на мгновение плохие мысли покинули его, оставив лишь спокойствие и умиротворение. Но это ненадолго. Тревога внутри не прекращалась. Она лишь притупилась, но всё ещё оставалась там. Муриллио чуть сгорбился, сделав продолжительный выдох. Надо было ехать дальше, сквозь боль. Надо. Приподнявшись, мужчина устремил свой взгляд вдаль дороги. — Джей, держись, я скоро буду, — тихо произнёс он, и нажав на педаль газа, вырулил на дорогу. *** Девушка сидела, прижавшись спиной к стене, закрыв глаза. Она так устала, так вымоталась. Боль внутри неё не унималась, но всё же Ванесса смогла уснуть. Хоть и ненадолго, но девушка всё же смогла отдохнуть от этого ужасного дня. Время шло. Часы отбивали свой ритм. Вода капала из крана в туалете, отражаясь гулким эхом от стен больницы. Почти тихо, но какая-то скорбная тишина и совсем не безмятежная. Вдруг с лестницы стали слышны чьи-то шаги. Они были всё чётче и ближе. Вскоре стало и слышно дыхание человека, которому принадлежали эти самые шаги. Оно было прерывистым и тяжёлым. Этот человек очевидно сильно устал. Ванесса, услышав, что кто-то идёт, приоткрыла свои сонные глаза. Дремота не покинула её полностью, и девушка толком не могла соображать. Она бросила свой взгляд на часы: было почти пять утра. Солнце уже медленно поднималось из-за горизонта, освещая всё в округе своими тёплыми, золотыми лучами. Как же сейчас хорошо было на улице. Но как же было плохо здесь, в больнице. Тот, кто спешил сюда, уже показался в дверном проёме. Это был Денни. Весь растрёпанный, с большими синяками под глазами, и сам до жути уставший. Чуть не постигнутому той самой участью Джея, ему ещё и пришлось уговаривать дежурного врача, чтобы тот пустил его в больницу. Уговорить его не получилось, и Муриллио, воспользовавшись моментом, когда врач отвлёкся на звонок, проскочил через турникеты и добежал до операционной.       Даниэль, увидев Ванессу, молча опустил свой взгляд на пол и, подойдя к ней, сел рядом, на скамейку. Она находилась в том же положении, что и он: безысходном, ожидающем. Они чувствовали одну и ту же боль. Одно и то же страдание. Молчание повисло в воздухе, долгое и тревожное. Так продолжалось до тех пор, пока Джеймс, опустив голову и схватившись за неё, тихо не сказала: — Это всё моя вина... — Ты не можешь себя винить, — тут же проговорил прибывший, не отводя свой взгляд от белой стены. Он не мог смотреть на Ванессу. Своим видом она приносила лишь ещё большую боль. Он не мог её утешить, так как чувствовал то же самое, что и она. Ему самому нужен был тот человек, который смог бы успокоить его, не позволить дать сломаться окончательно. Но, к сожалению, таковых рядом не было. — Нет... если бы не тот случай... — продолжила Джеймс, всё сидя в том положении, — если бы не он... Просить девушку рассказать не требовалось. Ванесса сама начала вещать. POV Ванесса. Обыкновенный вечер. Я, как всегда, занявшись быстрой уборкой по дому, поев и накормив наших с Джеем пушистиков, усаживаюсь на диван и утыкаюсь в телефон. Инстаграм. Эта социальная сеть как наркотик: один раз попробуешь, и отказаться будет тяжело. Палец скользит по экрану нового смартфона, время от времени останавливаясь, чтобы поставить очередной лайк или оставить комментарий. Вот кто-то снова выложил свой рисунок, а вот фотография с концерта, приправленная восторженным комментарием автора. Всё это так завораживает, так вдохновляет. Из виртуального мира меня выводит яркая вспышка за окном. Молния. В моей памяти никогда не было такого сильного шторма, как сегодня. Вот бы Джей поскорее вернулся... Неожиданно погас свет. Этого только не хватало. Тьма кромешная, что в доме, что на улице. Единственные источники света — телефон и молния, время от времени пронзающая воздух насквозь своими ломаными линиями. Самой генератор включить будет сложно, поэтому надеюсь на скорое возобновление электроэнергии. Проходит время. Свет всё ещё не дали. Тайгер медленно подходит к окну, ловко запрыгивает на подоконник и с ожиданием смотрит на улицу. Кажется, его хозяин возвращается. Этот пушистик всегда так делает, когда чувствует, что Джей вот-вот вернётся. И правда, свет фар ослепил весь дом. Автомобиль ловко заруливает на парковку и тут же останавливается. Шум мотора, ранее глухо гудевший во дворе, затих. Кот, словно верный сторожевой пёс, побежал к входной двери, звучно мурча. Всегда удивлялась поведению этого маленького зверька. Шаги вперемешку с дождём раздаются у двери, ведущей на улицу. Я встаю с дивана и направляюсь вслед за Тайгером, освещая себе путь фонариком от смартфона. Послышались копошения: видимо, он не может её открыть. Неужели Джей снова пьян? Так всегда... Когда он долго возится у входной двери в попытках её открыть, непременно оказывается навеселе. В последнее время это происходит часто, и с этим невозможно бороться, сколько об этом ни говори. На душе появляется какая-то обида, злость. Как же мне это надоело. За дверью слышится кряхтенье, а потом и невнятная речь Джорела: — Ване-е-есcочка, открой дверь, — он выдерживает паузу, а затем продолжает, — милая-я, я знаю что ты там. Я глубоко взыхаю, замерев перед входом. Это просто невозможно терпеть. Появляется ком в горле. Тайгер трётся об мои ноги, подняв хвост трубой. Пушистик садится передо мной и устремляет свой лаймовый взгляд в мои глаза. Он смотрит так проницательно, так внимательно. Сверкнула молния, подсветив силуэт полосатика. Он будто что-то хочет сказать, что-то важное. Но чисто физически не может. Проходит мгновение и кот, выдав короткое "мяу", встаёт и садится позади меня. — Ну ми-и-илая-я-я, — слышится за дверью пьяное нытьё Джея. Я отвожу взгляд от кота и, сделав каменное лицо, всё же открыла дверь. Джорел тут же буквально вваливается в помещение. — Ты где был? — сразу же вылетает из моих уст. Обида прожигает всё изнутри. — Как где? — заплетающимся языком и еле держась на ногах проговаривает Деккер. Он опирается о стенку рукой и продолжает: — Снача-ала на концерте, а потом, — Джей икнул и чуть не упал на пол, — в баре. Он таращится на меня своим мутным взглядом. На лице красуется пьяная улыбка до ушей. Он словно ожидает моей реакции. А она и не собиралась заставлять его ждать. Ком в горле всё становится больше. На глазах появляются капли слёз. Который день я его встречаю в таком состоянии. Который день. Я не могу этого больше терпеть, просто не могу! Слёзы срываются и текут по щекам, выстраивая жгучую, влажную дорожку. Руки сжимаются в кулаки до боли в них. Как же больно и холодно на душе. — Да пошёл ты! — с этими словами я швыряю в него недавно еле снятую и всё ещё мокрую от дождя толстовку и выгоняю на улицу. С громким хлопком закрываю дверь на ключ. Слёзы продолжают течь из глаз, я прижимаюсь спиной к проходу и медленно сползаю по нему. Как же плохо. — Э-эй! Что ты творишь? — пьяно проговаривает Джорел, пытаясь постучать в дверь, — открой её... счазже! Я молчу. Просто плачу и смотрю в сторону Тайгера. Последний сидит на месте и сверлит меня своим взглядом. Не моргая, не отрываясь. Время от времени его подсвечивает молния. Он словно статуэтка. Это слегка пугает. Такое ощущение, будто кот что-то знает. Его взгляд словно смотрит мне в душу и пытается что-то донести. Вдруг стучание в дверь прекращается. Слышатся удаляющиеся шаги, затем рёв вот-вот заведёного мотора. Я словно очнулась. Обида сразу улетучивается, на её место приходит страх. "Он... Он, что уезжает?" — проскакивает у меня в голове, прежде, чем я вскакиваю на ноги. Я резко раскрываю дверь. Плевать, что идёт дождь! Я выбегаю в след за машиной, пытаюсь её остановить, но поздно, она скрывает за поворотом, лишь оставив за собой шум брызг из-под колёс. Я стою под сильным ливнем, даже и не думая двинуться или шелохнуться. Одежда насквозь мокрая, с волос ручьём стекает вода. Я не знаю что делать... а вдруг, вдруг он... об этом страшно думать. Чувствую, как паника охватывает меня, как становится трудно дышать. Я срываюсь с места и буквально лечу к смартфону. Набираю номер и... Он не берёт трубку, а потом и вовсе отключает телефон. "Что я натворила?" — звучит в голове. Я чувствую себя маленькой девочкой, которая заблудилась в тёмном лесу. Она не знает что делать, чтобы её нашли. И поэтому плачет от безысходности. Так плохо, так ужасно. А полосатик всё ещё сидит и наблюдает. Пристально, не отрывая своих лаймовых глаз... Конец Pov Ванессы. Тут дверь операционной открылась. Из неё вышла женщина средних лет в белом халате. Видимо, она главный хирург. Даниэль буквально вскочил с места и внимательно посмотрел на вышедшую. Он смотрел на неё так, будто она последняя надежда. Ванесса лишь выпрямилась и устремила взволнованный взгляд на хирурга. Оба замерли в ожидании приговора. Время словно замедлилось. Казалось, что секунды превратились в часы. Женщина окинула присутствующих взглядом, тяжёлым и тревожными. Она сняла с себя врачебную маску и, посмотрев в пол, будто набираясь силы воли, начала говорить: — Мне очень жаль, но... — она подняла глаза на ожидающих и продолжила, — но мы не смогли его спасти... Повисла гробовая тишина. В голове у каждого, кто ждал этой минуты, начался полнейший ад. Мысли заполонили всё. Каждому не хотелось верить в произошедшее. Джея больше нет. Нет... Это просто не может быть правдой! Это сон! Это просто кошмар, который вот-вот закончится! Он ещё молод! Он не мог умереть! Ванесса закричала, закричала, так, как никогда раньше. Ведь было больно, безумно больно. Слёзы с новой силой полились из глаз. Джеймс вскочила с места и хотела было побежать в операционную, но её остановил Денни. Мужчина сам не мог в это поверить. В то, что его лучшего друга нет. Что он мёртв. — Опусти меня! Я хочу его видеть! Я хочу видеть Джорела! Он жив! Я знаю! Он точно жив! — кричала Несс, плача навзрыд и пытаясь вырваться из объятий Муриллио. Но безуспешно. Мужчина посмотрел на хирурга, болезненным взглядом. Весь мир словно рушился вокруг. Его лучшего друга больше нет. Он мёртв. Сердце словно опустело. Словно что-то отобрали. Стало так плохо. Ванесса уже перестала вырываться, она просто плакала, уткнувшись в плечо Денни. Её тело будто потеряло силу, оно просто повисло на руках мужчины. Муриллио же крепко держал её и не отпускал. Он просто смотрел вдаль, пустым, потерянным взглядом. Звуки исчезли. Остались одни мысли. На глаза навернулись слёзы. Впервые за долгое время Роуз плачет. Капля сорвалась с века и потекла по щеке, оставляя влажный след. Задержалась на подбородке и устремилась вниз. Ударилась об пол почти беззвучно. Это было окончание. Была сыграна завершающая нота написанного самой смертью произведения. Утихла Симфония смерти.