Лабиринты душ

Сторми на животе валялась на траве. Ей было плохо. Даже не так. Ей крайне плохо. И от этого её бесило практически всё. И бело-розовые цветочки, которых было слишком много, и нудные нотации диктора, и ласково щебечущие окружающие, и приторная обстановка, и галдящие в вышине птицы. Особенно птицы. Хотелось вырвать им крылья, вырвать каждое маховое пёрышко и кричать, кричать, кричать. Кричать, разрывая связки, до хрипоты, до крови горлом. Впиваться ногтями в спину, разрывая её до мяса, до кости. Её корёжило само знание, что кто-то может летать. Но не она. Блокираторы гирям тянули к земле, а сила, что заменила сердце, рвалась в небеса. Сторми не могла без полёта. Ураган не мог стелиться по земле. Любой, чья сила ветер, не мыслил жизнь без лавирования в воздушных потоках. Ни одна фея другой стихии не почувствовала бы такую боль от потери крыльев. А Сторми задыхалась без разрывающих лёгкие порывов ветра. Сторми кричала от боли без привычной щекотки высоковольтных разрядов. Сторми сгорала без рвущих тонкую кожу острых струй дождя. Сторми — это шторм. Его не вырвать из неё, не уничтожив. Сторми не впала в апатию, как полностью отрёкшиеся от мира сёстры. Она ярилась, билась, рвалась. Она боль облекла в ненависть. Она крик превратила в злость. Сейчас было не время показывать боль, не время грезить о небе. Пока сёстры не могли себя защитить, Сторми стала их щитом. Шёлковый полог безопасности — удел иллюзий, но грубому шторму это не по силам. А для непреодолимой и нерушимой стены, которую всегда создавал лёд, шторм был слишком подвижен. Сила шторма — в превентивной атаке, в беспощадной ярости. И Сторми обернула все крохи своих сил против окружающих. Ведь боль лучше делить с врагами.       Сторми коршуном стерегла покой своих измученных сестёр. Она отравляла жизнь всем окружающим, без разбору кидаясь на любого, кто подойдёт слишком близко. Ей было плевать на ненависть окружающих. Ей было плевать, что она сумела вывести из себя монахов, которые по идее познали дзен. Сторми обращала внимание только на то, что лезть к ним стали меньше. Чтобы не нарваться на бешеную фурию, которая по поводу и без выплёскивала агрессию на окружающих, и они обходили трио ведьм десятой дорогой. Сейчас Сторми была ураганом, который отбросит, взметнёт, закрутит, расшибёт... Вот только решённые проблемы с окружающими не улучшили состояние измученных и истерзанных сестёр. Сейчас обеим нужен был лёд. Ветер мог только слегка приглушить их боль, но не убрать. Да и Сторми не могла вызвать шторм. Мало-мальски сильный ветер тоже. И это бессилие раздражало, бесило. Ураган изнутри рвался, раз за разом ударяясь в стены оков. Это было больно. Ураган был безжалостен и к своему носителю. И чтобы облегчить хотя бы свою боль, Сторми танцевала, отдавая контроль урагану. Она металась, хоть и на земле: прыжки, бег, порывы. И в воздухе будто запахло озоном, и движения будто стали быстрее, и ураган будто нашёл выход. И всё это было правильно. Просто правильно. Как правильно было искать огонь Дракона, желать захватить мир. Необъяснимое чувство, но и не нуждающееся в объяснениях. Как и предчувствие в боях. Как и то ощущение, когда ведьмы загоняли Музу. Тогда тело действовало само. Мысли были заполнены охотничьим азартом, но что-то правильное будто рвануло поводок на шее. Хотя хотелось вновь гнаться псом за добычей. Любой добычей, лишь бы была, лишь бы вновь почувствовать то пьянящее чувство. И за воспоминания об этих приятных моментах диктор ругался. Пытался её исправить. Но что агрессивному урагану чужие слова? Выплёскивание энергии на окружающих помогало оставаться в хоть каком-то подобии рассудка. Всё же следить за сёстрами-куклами было тяжело. Вести, напоминать, таскать... Айси и Дарси сейчас были в иных мирах, внутри себя. Но Сторми не злилась на них. Она ненавидела кого угодно, но не их. Сестёр при всех их разногласиях, спорах, взаимных обвинениях Сторми ненавидеть просто не могла. И если бы ей дали выбрать между мировым господством и сёстрами, то она выбрала бы сестёр. Не задумываясь, не колеблясь. И из-за этой же установки она заботилась них сейчас. Может агрессивно, может не умеючи, но заботилась. И когда Дарси сказала, что сходит с ума, то Сторми лишь пыталась разрядить обстановку: — Иллюзионист заблудившийся в своих иллюзиях. Это показалось ироничным и смешным. Но интуиция зазвенела набатом, страх захлестнул волной. Страшно... Это чувство откликнулось разрядами электричества по нервам, внутри взметнулась сила, готовая разорвать обидчиков. Просто от предупреждения интуиции её накрыла паническая атака. Похожие приступы были нормой у Дарси, что-то похожее произошло и несколько минут назад. Только обычно они вызывали истерику, грусть или апатию, а не агрессию. Хотя это даже агрессией назвать не получалось. И вот сейчас эта напасть перекинулась и на Сторми. Это раздражало. Ураган не любил панику, не любил страх. Он всегда уничтожал всё, что нагоняло неприятные чувства. Интуиция шепнула успокоиться. Сила была слишком взбудоражена и грызла прутья клетки, пробиваясь на свободу. От этого запястья и лоб — места, где находились подавители, ощутимо покалывало. Сложно было сказать, это сила выражала своё недовольство или это намёк со стороны артефактов. Интуиция подначивала, говорила, что можно вырваться. Но она же намекала, что пока рано так сильно давить на подавители изнутри. И Сторми согласилась с этим, она не могла уйти без сестёр. Оставить их означало бросить на произвол монахов и прочих «светлых». Сейчас же они могли взаимодействовать с Трикс только через Сторми. Даже если она шипела, ругалась, ярилась. Когда пришла послушница в сопровождении двух монахов, именно со Сторми им пришлось говорить сначала. Не пустить их она не могла, но узнать намерения, проконтролировать, разбудить Айси... Всё это ей просто не могли запретить. И Сторми коршуном наблюдала за происходящим, готовая в любой момент сорваться и броситься на защиту Дарси.

***

Когда Трикс вывели из портала на поляну, взгляд Сторми сразу упал на девицу с татуировкой змеи. «Враг» — шептал голос в голове, «друг» — говорил он же. А Сторми и знать её не знала. Но голос в голове её знал, или делал вид. «Кто она?» — мысленно спросила Сторми. «Она за фей!» — воскликнул голос, после чего тихо шепнул. — «К феям она не имеет никакого отношения, как и вторая женщина.» Когда «Змея» с каким-то мужчиной оказалась у неё за спиной, а чуть ниже лопаток упёрлось дуло автомата, голос в голове рыкнул «не рыпайся». И Сторми согласилась. Металл, холодящий кожу через тонкую ткань, только способствовал этому. От «Змеи» тоже шло ощущение опасности: по коже бежали мурашки, а в нос забился запах сигаретного дыма. «Укуренная проститутка», — фыркнул голос в голове. «Ну-ну», — откликнулся другой. Сама же Сторми не стала спрашивать ни у того, ни у другого, причин этих слов. Девушка, молча прошла в портал, бросив взгляд на сестёр. Взять их с собой не было возможности. Спорить с вооружёнными, опасными людьми было глупо. Но даже так Сторми бы сделала всё, чтобы не расставаться со своими сёстрами и иметь возможность их защищать. Вот только оба голоса уверяли, что делать этого не стоит. И Сторми не дёрнулась, только в конце оглянулась на своих сестёр, просто на несколько секунд. Те всё ещё находились в изменённом состоянии: ни Дарси, ни Айси никак не отреагировали. На другой стороне портала было тёплое место. Тёплое и душное. За чёрной каменной стеной виднелись высокие широколистные растения. Они образовывали непреодолимый полог, скрывающий землю от света. Их ветви переплетались, образуя причудливый узор. Пролететь сквозь них было практически невозможно. А женский голос что-то говорил о пауках и паукообразных. На слова о насекомых от второго голоса, мужского и грубого, женский только фыркнул и выдал странную фразу: «Пауки не насекомые, они арахниды. Любимая присказка Арахны.» «Арахны?» — мысленно спросила Сторми. «Ага, милейшее создание. Возможно встретимся. Надеюсь, она на нас не упадёт. Опять.» «Она враг»,— рыкнул мужской голос. «Пф...» — отмахнулся женский, — «для тебя все враги. Ну кроме ублюдков, вроде дракоши с манией величия и птички-переростка», — после на недоумение Сторми, пояснил, — «Валтора и Даркара. Да ладно, им же подходит». «Валтор скорее демон», — фыркнула Сторми. « Не... Демон — классный чувак. Бля... Он охуенен», — протянул женский голос так, что Сторми показалось, что эта личность влюблена, — «встретишь — поймёшь. Валтор ему и в подмётки не годится». Мужской голос был не согласен, но Сторми отвлекли её провожатые. А точнее — Змея. Эта странная девица хлопнула её по плечу и протянула сумку с вещами. Одежда, оружие и еда — всё, что ей выдали. Мужчина вкратце объяснил, как пользоваться огнестрелом. Правда всё это сопровождалось шутками от женского голоса, весь смысл которых сводился к фразе «поучи птицу летать». Почему она была так уверена в своих умениях? Точнее в умениях Сторми, потому что объясняли именно ей. А когда ведьма непогоды взяла в руки пистолет, то засомневалась в собственной адекватности. Она не запоминала, как обращаться с оружием, но руки сами могли его перезарядить, проверить, выстрелить. Удобный, в меру тяжёлый, пистолет лёг в её руку идеально, словно ручка или вилка. Впрочем Змея переключила внимание Сторми на себя. Девица сняла мешающие блокираторы, освобождая мощную силу ведьмы, и отскочила назад. Ураган взметнулся вокруг, окутывая фигуру Сторми, вспышки молний змеились по волосам, рукам и даже одежде, над её головой стала собираться кустистая туча. Непогода во всей своей красе. А ведьма отдыхала, выплёскивая свою застоявшуюся силу. От сердца по рукам, по позвоночнику через таз в ноги, оттуда обратно, в шею, виски и вокруг головы. А остатки выплёскивались в окружающий мир, окружая Сторми коконом. Это было по своему красивое зрелище. Но вскоре ураган улёгся, а циркуляция магии по телу восстановлена. Всё же блокираторы не только не пропускали магию из тела, но и сильно ограничивали её течение внутри, искривляя привычный ток. И возвращение к привычному состояние приносило не малое облегчение. — Ты как? Легче? — обеспокоенно поинтересовалась Змея. Сторми ошеломлённо глядела на малознакомую девушку. Змее было действительно интересно состояние ведьмы. И это было странно. Слишком странно, чтобы поверить в искренность. «Она лжёт! Убей её... Убей. Убей! Убей-убей-убей!!!» — заходился мужской голос. «Истеричка...» — фыркнул женский голос, — «Можешь хоть на минуту заткнуться, у меня уже несуществующая голова болит. А это как ни крути показатель». Сторми была согласна с этим женским голосом, виски от этих воплей болели. Но ведьма нашла в себе силы кивнуть на вопрос Змеи. Не стоило той знать о происходящем у девушки в голове. Не было похоже, что Змея поверила, но вопросов задавать не стала. Только склонила голову чуть набок и прищурила глаза, но тут же вернула своему лицу дружелюбное выражение и перевела тему: — Твоя задача продержаться здесь месяц. Если выживешь — освободишься. — А что с сёстрами? — Они тоже проходят свои испытания. С ними всё будет в порядке. «Ложь». В этом Сторми была уверена. Но женский голос предупредил: «Не лезь, всё будет хорошо. Она тебе поможет». «Ты моя совесть?» — мысленно спросила Сторми, не найдя иного объяснения этим словам. «Не, она сдохла в младенчестве», — ответил незримый собеседник, — «я здравый смысл. И я говорю, что бросаться на профессиональных боевиков глупо и безрассудно». «Ты просто боишься», — фыркнул мужской голос. «Боюсь, что твоя жажда крови победит. Ну и бесславной смерти тоже. Хотя Змея может и не убьёт. Она хорошая, пока не строит из себя отменную суку». Такое заявление было крайне удивительным и непонятным. Они же были знакомы со Змеёй всего несколько минут. Откуда ей знать эту девицу? И почему она так уверена в своём заявлении? «Здравый смысл» хоть и говорил интересные вещи, но сказать, что он действительно здравый было невозможно. Он определённо был психом. Что-то вроде Дарси, которая блуждала в переплетении реальности и вымысла. Иначе объяснить почему он был уверен в своих словах было не возможно. «Да она действительно псих», — с удовольствием подхватил её мысль мужской голос, — «не стоит слушать её». Тут Сторми вздрогнула, уставившись невидящим взором куда-то вперёд, лицо побледнело и превратилось в восковую маску. Ведьма отчётливо поняла: с ума сошла не личность у неё в голове, с ума сошла сама Сторми. Само наличие таких отдельных созданий свидетельствовало об одном из двух вариантов: о ментальном вмешательстве извне или о сумасшествии. — Сторми! Сторми!!! — ведьма вынырнула из своих мыслей и уставилась на трясущую её за плечи Змею. Та лишь устало вздохнула: — Ну и что мне с тобой делать, скажи мне на милость? Ты зависаешь слишком на долго, чтобы выжить в этих краях. Нахуй эти ебаные правила, — несдержанно выругалась девушка, запрокинув голову. — Что вы от меня хотите? — внимательно глядя на Змею, спросила Сторми. — Я? — та лишь мечтательно улыбнулась. — Много чего. Очень много. Как минимум, чтобы ты выжила. Но твоя тормознутость меня огорчает. Это попросту опасно. — И всё же? — лёгкий прищур, вокруг рук закрутился ветер. «Я милашка, я чудесное создание. Какой тесак в руке? В смысле в крови? Ничего не знаю». — насмехался женский голос в голове Сторми. — Узнаешь, — ласково прошелестела Змея, — скоро всё узнаешь. Я во всяком случае на это надеюсь. Так что вперёд и с песней. Хотя не стоит, слуха у тебя нет. Тогда просто вперёд и постарайся не сдохнуть. — Лил, завязывай, — наконец подал голос второй сопровождающий Сторми, после чего жестом указал направление, куда ей надо идти. Странный это был мужчина, мало привлекающий внимания. Слишком мало. Но стоило Сторми выйти за пределы форта, как она выбросила всё ненужное из головы. Ей надо было выживать месяц в этом месте. Оно было чем-то похоже на Чёрное Грязевое болото, хоть и флора с фауной были другими. Во всяком случае рядом с тремя школами ничего смертельно опасного не наблюдалось. Опасного — да, чреватого в случае нарушения техники безопасности травмами, возможно даже смертью — да, но не такого, что будет крайне опасно даже для опытного бойца. А для прогулки по этому болоту ведьме вручили множество интересных вещиц, среди которых было несколько хороших артефактов, как защитных, так и атакующих. И не самых законных вдобавок. Уж Сторми с ними встречалась за время их с сёстрами бегов. А их наличие означало многое. И встречаться с этим многим не особо хотелось. «Будь тише», — напряжённо шептал женский голос. Вообще от этой сущности исходило почти ощутимое напряжение, она была словно борзая, вставшая в стойку и готовая сорваться вперёд. И она же сказала активировать часть артефактов: скрывающий ауру, отпугиватель простых насекомых и арахнидов (как сказал женский голос: против призванных, подконтрольных или относящихся к определённому типу он бесполезен, но что это за тип не уточнила), определитель животных небольшого радиуса действия и что-то ещё непонятного назначения, на что мужской голос долго ругался и был заткнут женским. Эта женская ипостась, символ знаний и умений, заткнула кровожадного зверя парой фраз. Сторми даже в шоке запнулась в тот момент: довольно удивительно было знать, что сущность в её голове умеет так хорошо материться. У мужской ипостаси на такие выверты не хватало фантазии. И почему она в боях с Винкс использовала его фразы, а не её... Сторми с усилием подавила свои размышления и внимательно осмотрелась. Жить надо было месяц. И для этого нужен был какой-то мало-мальский план. И это было сложно. Сторми глянула на припасы и прикинула в голове на сколько этого хватит. Выходило, что примерно на неделю, ведьма ела не так уж и много обычно. А вот воды было мало. И это было печально. Хотя тут возможно есть какие-нибудь источники. Розжиг в виде малоприметного артефакта был, так что воду можно было прокипятить. Во всяком случае можно потратить первые пару дней на разведку местности. Чем больше у неё будет знаний, тем больше шансов выжить. Всё же за время бытности преступницами девушки научились выживать, хотя в основном мозговым центром была Айси. И первое, что они всегда делали — изучали местность на предмет опасностей, возможных убежищ и прочих важных деталей, которые могли бы облегчить или спасти жизнь. Сторми скользила взглядом по стволам деревьев, высокой, чуть примятой траве, вслушивалась в звуки, принюхивалась. Ничего определённого сказать было нельзя, но ведьма резко завернула вправо, продираясь сквозь траву и свисающие лианы и ветви. Почему-то идти вперёд или влево было не хотелось. Да и женский голос стал отговаривать её от этого опрометчивого поступка. И только через полкилометра разрешил повернуть в ту сторону. Почему? Сторми не поняла, свалив всё на блажь женской сущности. Это был единственный ответ пока что. Ведьма предполагала, что позже ей объяснят. Тем более, что мужской особо не противился такому маршруту. «Паучьи сети», — всё же шепнула женская сущность, — «Это не обычные небольшие паучки, это громадные твари, в чьи сети может попасться и человек. Им плевать чью плоть грызть. Будь осторожнее, возможно где-то неподалёку их лагерь. Колонии точно дальше, совсем в глубине». «Но как ты это узнала?» — удивилась Сторми. «Ты не обратила внимания, что чуть впереди было несколько странно висящих лиан? Они просто прилипли». «Ты боишься?» «Разумно опасаюсь. Ты знаешь сколько всяких разнообразных тварей водится в этих лесах? И всех страшнее именно эти пауки». «Боится-боится», — язвительно начал мужской голос, но Сторми отмахнулась от начинающихся разборок. Сейчас ведьме абсолютно не хотелось отвлекаться на эту свару в голове, но от неё стреляло в висках. Именно из-за этого ведьма потеряла концентрацию и едва не ушла с головой в болото. Точнее ушла бы, если бы не резкий вскрик женской сущности, а потом толчок воздушного потока в грудь. Сторми грохнулась на попу. Это было больно. Ведьма поднялась на ноги и обиженно потёрла ушибленный копчик. Эта ругань в голове раздражала, а теперь ещё из-за неё она упала! «А ну заткнитесь!» — рявкнула на обе сущности Сторми. «Я-то помолчу, но эта тварюшка не собирается молчать». — тут же откликнулась женская сущность, хотя её мягкий тихий голос не вызвал новую вспышку головной боли. «Тварюшка?! Что ты себе позволяешь, подселенка!» — а вот мужской не щадил свою хозяйку. «Я, на секундочку, здешняя шиза, так что прочь из моей... Нашей головы». — всё тот же тихий голос успокаивал, позволяя немного расслабиться. Сторми только раздражённо шикнула: мужская сущность никак не хотела внимать её словам. А от её ора череп готов был расколоться на два куска. Или даже больше. А ей нужно ясное сознание! Ясное! А сейчас что? А сейчас хотелось убивать всё живое. Просто потому, что ей было очень плохо. И как в таком состоянии трезво оценивать обстановку? А никак! Это не возможно. И ладно Сторми находилась бы в Светлом Камне, так нет, она в смертельно опасном болоте, где любая осечка может привести к трагедии. А пожить ещё хотелось. Хотя бы ради сестёр, иначе они обязательно найдут некроманта, устроят «весёлую» встречу и только потом упокоят обратно. Не факт, что потом не станут повторять. В садизме собственных сестёр сомневаться не приходилось. Со всей злости Сторми ударила кулаком по дереву, из солнечного сплетения по телу хлынула волна магии. В волосах замелькали искры, вокруг тела завертелся вихрь — сила вырывалась наружу, окутывая свою хозяйку коконом, словно мягким одеялом. «Вали отсюда, срочно!» — рявкнула женская сущность. Весь её голос был пропитан страхом. Сторми, не до конца понимая ситуацию, рванула куда-то. Просто подальше от этого места. Она не слушала ни ругани мужской ипостаси, ни слова женской. Сейчас был только её страх. Липкий, удушливый. Ведьма бросила короткий взгляд в бок и похолодела внутри. Меж листьев мелькало что-то бело-розовое. Чуждые цвета. Это только придало скорости. Она стала вихрем, промчалась, не обращая внимания на препятствия. Ведьма чувствовала, как становиться ветром, быстрым, неостановимым. Сторми практически вылетела на небольшую поляну. Она бы промчалась ланью дальше, но с другого края на неё смотрела странная женщина: спутанные каштаново-чёрные волосы, перепачканные в земле и чём-то белом, кожа лица была покрыта чем-то тёмно-коричневым, тонкие губы были изогнуты в кривой ухмылке, с одежды там и тут свисала паутина. Безумие — имя встреченной. И от этого становилось страшно. «Не бойся,» — неожиданно произнесла женская сущность с каким-то предвкушением, — «поздно бояться, тебя нашли.»       Женщина перед ней чуть склонила голову, а затем начала искажаться: её бёдра раздулись и превратились в паучье брюшко, а голова покрылась хитиновой маской. Сторми застыла. «Беги!» — рыкнул мужской голос, — «Беги! Эта тварь тебе не по зубам!» «Сторми,» — женский будто улыбался, — «она контролирует пауков, ядовитых.       Если побежишь вляпаешься в паутину и тебя съедят.» Сторми резко взмыла вверх и пустила по телу заряд молнии, уничтожая гадов, что могли заползти на её одежду. «Молодец. Ты шторм, ты можешь..» — начала женская сущность. — Ударить молнией, я знаю. «Бессмыслено!» — взвизгнул мужской голос, — «эта тварь набросится и сожрёт.»       И вновь резь от его голоса, противная резь. Сторми тряхнула головой, резко выплеснув магию вокруг себя, будто желая уничтожить его таким образом. — Заткнись, — произнесла она голосу. — Штормовик... — вдруг хриплый голос пробился сквозь свист ветра. — Да, — Сторми ухмыльнулась, — я — шторм.       Ураган вокруг опал. Ведьма выбросила левую руку вперёд, а правую согнула в локте и отвела назад и вверх. Теперь кончики пальце левой руки смотрели прямо на сумасшедшую, а кончики правой — прямо в запястье левой. Из солнечного сплетения в локоть правой руки метнулась сила. От туда молния змеёй метнулась по предплечью, через ладонь правой руки ровнёхонько в запястье левой, через ладонь и грудь врага. Женщина тут же завалилась назад, распластавшись на земле. Больше не встанет, не после такого. Ведьма подлетела и осмотрела труп, не рискуя опускаться на землю. Женщина смотрела куда-то вверх. Точно мертва. И главное, в голове — тишина. — Сама разобралась? — поинтересовался с сзади нежный переливчатый голосок. Сторми резко развернулась и встретилась взглядом с миловидной девушкой лет шестнадцати. Это была фея. У неё были длинные волнистые белые волосы, большие голубые глаза, обрамлённые белыми ресницам, нежная бело-розовая кофта с рукавами до локтя, пышная юбочка чуть выше колен, и такие же бело-розовые сапожки на каблуках. Весь этот милый, нежный образ разбавляли аксессуары в виде разнообразных пауков. Через секунду Сторми поняла-вспомнила, что это не аксессуары. Это живые пауки. — Арахна? — неуверенно спросила Сторми. Девушка запрыгала от радости и захлопала в ладоши. Но не удержалась и грохнулась на землю. Сторми усмехнулась и протянула Арахне руку. Та улыбнулась, после чего легко поднялась на ноги. — Ой! — испуганно воскликнула Арахна, взглянув на ногу Сторми, — сядь, там пауков нет, сейчас всё исправим. Ведьма перевела взгляд на свою ногу и удивилась: голень была покрыта красным, тающим льдом. «Рана» — осознала ведьма. Но боли не было. «Из-за льда и молнии» — подсказала память. Да, правильно наложенное и вовремя снятое заклинание не только фиксировало кость, снижало кровопотерю, но и действовало как обезболивающее, а молния, проходя по нервам хозяйки, переключала всё внимание на себя. Тем временем Арахна усадила Сторми на землю, артефактом растопила лёд, обработала рану чем-то из аптечки, наложила жгут и принялась бинтовать ногу, крепя на голень шину. Сторми тихо шипела от пришедшей боли, время от времени матерясь. На Арахну это не производило никакого впечатления, она только крепила своей паутиной бинт, чтобы вся конструкция никуда не сползла. — Спасибо, — сквозь зубы прошипела Сторми. Арахна только отмахнулась и раскрыла неприметную сумочку на боку. Туда отовсюду устремились пауки всех видов. Казалось бы, что в такой небольшой объём сложно вместить столько членистоногих, но все они уменьшались, прежде чем нырнуть в розовую сумочку. Все призванные пауки уместились либо в сумке, либо уселись, словно украшения в волосах и на одежде. — Теперь нам пора к Дарси, — улыбнулась Арахна ведьме. — А она где? — при упоминании названной сестры всё существо Сторми превратилось в приготовившуюся к прыжку пантеру. — Она? На Мелодии, в Храме Музыки. С ней всё должно быть в порядке, да и у нас есть приглашение от Керии. Она обо всём позаботилась. — тараторила Арахна. — И про Айси не волнуйся, за ней Дей приглядывает. И чуть что к Дракоше рванёт с ней. — Спасибо, — медленно и тихо проговорила Сторми. Фея пауков вновь проигнорировала её слова и, коснувшись руки ведьмы, телепортировалась, утягивая Сторми с собой.