Лабиринты душ

В нос Дарси забился лёгкий кисловатый, но приятный запах травяной настойки. Лёгкий ветерок мягко трепал волосы, обдувая прохладным воздухом лицо. В это же время остальное тело было укрыто тонкой грубоватой тканью, которая едва ли могла защитить от нормального ветра. Но заклинание, а ветер был призван именно им, было направлено только на голову. Оно мягко холодило виски и лоб, чуть снимая мигрень. Боль не прошла даже после дуэли. Или дуэль с Музой была когда-то давно? А мигрень просто совпадение? Дарси подавила желание нахмуриться и потереть виски. Она всё ещё находилась непонятно где, непонятно кто наложил на неё несколько заклинаний: на левой кисти должна была лежать грубая ткань покрывала, но она там не ощущалась, схожая ситуация была с правым бедром и боком. Хотя в последнем случае можно было определить место наложения точнее и, что было приятнее, площадь поражения была меньше. Но самым главным было другое наблюдение: отсутствие чужого дыхания или каких либо шорохов. Чувствительный слух Дарси не улавливал ничего лишнего. Девушка чуть осмелела и выпустила мягкую волну магии иллюзий. Такое лёгкое касание даже менталисты не всегда могли почувствовать, не то что маги других типов. А те, что могли, уже должны были знать, что девушка проснулась. И даже то, что дыхание и движения глаз полностью моделировали состояние сна, не должно было стать помехой. Во всяком случае Дарси могла выудить из памяти несколько подобных способов. Как ни странно, следить действительно было некому и нечему. Ни одного живого существа или хотя бы заклинания слежения. Дарси резко распахнула глаза. И хотя она предполагала, что придётся их тут же закрыть из-за резкого света, этого не понадобилась: кто-то позаботился и приглушил свет, а интерьер в тёмных тонах поглощал холодные лучи белой электрической лампы. Никакого бокового света не было. Дарси даже повернула голову и отметила, что тяжёлые парчовые шторы были задёрнуты, а подвязки свисали дохлыми змеями. Дарси слабо улыбнулась, скользнув взглядом по одёжному шкафу, сделанного из мелодийского тиса. Иллюзионистка была уверена, что именно из него была сделана вся мебель в этой комнате. Он был хорошим выбором за счёт своей износоустойчивости, прочности, а ещё он не фонил в магическом плане, как случалось с деревом линфейским, и приятным бонусом шло то, что мелодийский тис был тёмным деревом и подходил мрачной атмосфере комнаты. Единственной его проблемой была высокая цена, но эта характеристика объединяла все материалы с отсутствующим магическим фоном. Дарси была уверена, что если покопается в свалке под названием память, то найдёт причину. Но стоило ей начать рыться, а не пользоваться выпадающими фрагментами-ассоциациями, как осколки впились ей в виски, принося нестерпимую боль. А похороненная под толщей мусора причина не спешила выпадать, словно её спрятали там. И Дарси бы не удивилась, если это сделала она сама: уверенность в том, что в её разуме можно копаться только с её ведома, не спешила исчезать. Дарси опёрлась правой рукой на покрытый хлопковой простынкой твёрдый матрас и села. С груди сползло покрывало, открывая простую белую футболку. Дарси потёрла виски, пытаясь сосредоточиться. Она почти никогда не носила такие футболки. Или нет? Память вновь шутила свои шутки. Дарси спрятала лицо в ладонях, но тут же отняла их: мог смазаться макияж. Или нет? Она даже не могла сказать точно, носила ли макияж или нет. Сёстры точно нет.. Вроде бы. А вот она? Дарси тряхнула головой, выкидывая странные вопросы. Какой к чёрту макияж, если она не может вспомнить свою внешность? Да и с сёстрами проблема: как будто две кальки наложили друг на друга и заставили смотреть на просвет. Будто кто-то не свалил все воспоминания в кучу, а похоронил всю важную информацию под тонной бесполезных мелочей. Или важных? Определённо важных. Вроде любое из воспоминаний можно как-то использовать, но как — непонятно. Но зачем это было сделано? Хотя если это делала не она, то это действие имело смысл. А ей? Только если в голову кто-то влез. Виски прострелило болью, словно кто-то пробил их тонкой длинной иглой насквозь. Впрочем, засовывая руку в заросли кактусов, другого Дарси как-то не ожидала. Разве что будет не так больно. Боль могла означать как предупреждение, так и своеобразное согласие. Но кроме головной боли никакой реакции получить не удалось. Дарси задумчиво обвела взглядом комнату, ненадолго останавливаясь то на брошенном на комоде автомате, то на незакрытой пологом заклинаний лаборатории зельеварения, то на куче какого-то хлама на столе, будто кто-то просто сдвинул мусор в бок, то на приспособлениях артефактора, то на сгруженном в углу тренировочном оружии. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что под подушкой должен лежать пистолет и возможно нож. Дарси заглянула туда. Там действительно лежал пистолет. Девушка провела по холодному металлу кончиками пальцев. Слишком холодному, для оружия, лежавшего в тёплом месте. А в памяти всплыл только один вариант: ледяная консервация. Но её не было на комнате. Дарси шепнула сканирующее заклинание, изучая магический план комнаты. Как оказалось, консервация была снята недавно, причём не тем, кто её накладывал. По закуткам всё ещё лежали ошмётки заклинания, словно остатки тумана, размётанного порывами ветра. Дарси осторожно прикоснулась к следам чар: семнадцать лет. Именно столько в комнату никто не заходил. Но сама Дарси здесь определённо бывала. Тогда сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать пять? Или много больше? Вопросы только множились. И Дарси предполагала только одно место, где хранились ответы на многие вопросы: её сознание и свалка из воспоминаний в нём. Но в момент погружения туда Дарси всегда была слишком уязвима, как и любой иллюзионист. И полагаться на удачу в девушка не собиралась. Тем более что в магическом плане она не заметила особой защиты, только базу под малый охранный или, как его было вернее называть, сигнальный контур. Он не защищал от прямых атак, только предупреждал о приближении чужаков. Но сделать большой охранный контур не представлялось возможным: Дарси не могла сказать, как он должен был выглядеть, а о его существовании она догадывалась только из названия сигнального контура. Зато иллюзионистка знала, какими заклинаниями можно дополнить базу до полного контура. Дарси скороговоркой прошептала несколько заклинаний и довольно улыбнулась, практически видя, как завихрениями магии вставала тонкая ткань стены. Теперь любое вторжение впивалось укусом осы чуть ниже лопатки, выдёргивая иллюзионистку в реальный мир. А в дополнение Дарси окружила себя шёлковой завесой иллюзии. Только так девушка почувствовала себя хоть немного в безопасности. Осталась главная задача: разобраться с тем, что было наверчено в её ментальном мире. И как бы ни хотелось отложить эту муторную и неприятную работу, Дарси глубоко вдохнула, собираясь с силами, и нырнула в своё подсознание. Встретило её изуродованное преддверие: стволы деревьев почернели, словно обожжённые, листья воспоминаний лежали мокрым коричневым ковром. Дарси наклонилась и зачерпнула рукой горсть. В руку впилась тысяча иголок, словно листья ощерились маленькими, очень острыми колючками. Но боль была всего секунду, на следующую рецепторы оказались перегружены: фрагменты памяти затянули в себя, заставляя Дарси захлёбываться ощущениями. Оглушительная тишина, разрывающие барабанные перепонки взрывы, тихий шёпот речной воды, звонкий смех Сторми... Всё нахлынуло одновременно, но вместе с тем отдельными потоками. Сумрачное ожидание спасения в камере-одиночке, безумные фигуры боя, плавная медитация на привале в походе, укачивающее волнами веселье очередной пьянки... Дарси одновременно была везде, но в каждом отдельно. Девушку всегда веселило удивление и непонимание не иллюзионистов, когда те узнавали об этой фишке. Наверное только те, кто работают с информацией, как та же Текна, могли понять всю прелесть множества потоков сознания, но им не с чем было сравнить. Среди ощущений воспоминаний Дарси почувствовала-услышала звук, которого не должно было быть. В её сознании не должно было быть чужого скулежа. В её сознании, даже в преддверии не должно было быть чужих звуков. Вокруг запястья понимание обернулось веткой крыжовника: кто-то проник к ней в сознание. Дарси слилась с дымкой, что лежала лёгкой, почти не ощутимой периной, окутывая всё преддверие. Лёгким порывом иллюзионистка растеклась по пространству, выискивая источник звука. Туман отметался сразу: он окутывал её, мягко щекотал, но не пытался проникнуть под кожу, смешаться с ней, заменить собой. Наоборот, туман, прогибался под ней, ласково обнимая, укрывая, пряча в себе. И именно он помог Дарси добраться до связанного цепью раненого белого волка. Его серебристая шерсть где-то окрасилась в грязно коричневый, пасть была приоткрыта, а бока тяжело вздымались. Хотелось рвануть к нему, обнять и приласкать, залечить... Слишком уж он напоминал Айси. Её непутёвую сестрёнку Айси. Она почти протянула руку, чтобы коснуться белой шерсти, почти вернулась в человеческий облик, но остановилась: Айси не могла быть в таком состоянии. Сквозь туман струной протянулась ассоциация. Дарси частью себя обвилась жгутом вокруг струны, находя нужное воспоминание. Это оказалось не единое воспоминание, а их комбинация. Сменялись декорации, лица, обстоятельства. Но только одно объединяло их все: Айси. Точнее её извечная ухмылка. Чтобы не случилось: простреленное лёгкое, переломанные кости, ожоги, — Айси всегда улыбалась и продолжала бой, а лёд выступал щитом, мечом, он заменял ей кости, жилы, сосуды, он сшивал ошмётки белой кожи, да так, что легко было спутать, где лёд, а где сама Айси. Сестра никогда не скулила побитой шавкой от боли. Вынырнув из воспоминаний, Дарси полностью сосредоточилась на странном существе, не отвлекая части себя ни на что. Волк тяжело втягивал в рот туман, почти тут же его выплёвывая обратно, а его кровь впитывалась в землю, окрашивая грунт в алый цвет. Дарси рванулась назад, закрывая себя местным туманом. Девушка не собиралась выдавать себя так легко: вторженец прочёсывал местность вокруг себя и не надеялся на то, что девушка к нему придёт в форме чего-нибудь живого. И главное, враг знал, что туман и земля — прикрытие для неожиданной контратаки. Дарси соткалась из тумана, оставляя только лёгкую туманную накидку, накрывшую её волосы. Девушка позволила прядям тумана лечь на плечи, окутать её фигуру, впиться эфемерными нитями в землю, забирая под свой непосредственный контроль часть местности. Она могла бы контролировать весь мир, движение каждой песчинки, всё же это было её сознание. Но это было слишком утомительно. Распылять внимание на столь большую территорию было глупо. Не скрываясь, Дарси предстала перед врагом. Свои в чужое сознание без приглашения не лезли: чужой разум был слишком личным пространством. А в разрешении там хозяйничать было даже больше доверия, чем в сексе. Слишком откровенно. Впрочем этот странный зверь так не считал, он дёрнулся в тяжёлых цепях, вновь заскулил. Дарси только чуть улыбнулась и ветром сорвала с него личину, обнажая истинную суть. Цепи не пропали, хотя сам зверь преобразился. Теперь перед Дарси лежала громадная шестилапая ящерица. Её гладкая, будто отполированная, чешуя отливала сливовым цветом. Из приоткрытой пасти торчали чёрные клыки, с которых капала бурая пена. Такие же чёрные когти оставляли глубокие борозды во влажном от крови и тумана грунте. Ящерица повернула голову в сторону девушки и уставилась на неё своими громадными жёлтыми глазами с чёрными полосочками вертикальных зрачков. Существо медленно моргнуло, будто пытаясь осознать, кто перед ним стоит, после чего задёргалось с новой силой, пытаясь рвануть к Дарси. А та только почувствовала вспышку боли в левом запястье от впившегося воспоминания. Дарси отстранёно всматривалась в мешанину цветов перед собой. Вспышки заклинаний за золотисто-зелёным фильтром щита виделись по-другому. Но не это интересовало укрытую под щитами Фарагонды и Гриффин иллюзионистку. Стоя на розовом мраморе стены королевского замка Домино, Дарси пела, сдирая измученное горло, и всматривалась в даль. Как-то краем сознания она отмечала сумасшествие грозы, росчерками молний освещающей силуэты сражающихся в небе двух пар. Больше никто не рисковал присоединиться к этим смертельным салкам. Две птицы — Паладин и Перевёртыш, что сцепились в безумном танце. Штормовой ветер сбивал их, швыряя в разные стороны. Громадные крылья стали даже обузой для них обоих. Но в то же время оба швыряли друг друга почти в эпицентр второй драки, надеясь на шальное заклинание или помогая своему союзнику. Впрочем, и Сторми с Тхармой, два ураганных шквала, сплётшихся во взаимном желании уничтожить ненавистного врага, не были против такого соседства. На пару с молниями воздух чертили тёмные, светлые заклятия, различные проклятия, летящие во всех направлениях, к которым добавлялись стрелы, пули, ножи и всё, что с собой носили сражающиеся. Где-то внизу в снежном вихре сражались Белладонна и Айси. Лёд против Льда. На несколько метров от них расползалась мёртвая зона мороза: слишком низкие температуры были привычны для бабушки и внучки. Ни одна не могла заморозить другую, выпить жизнь холодом. И потому они мешали кровь со снегом, ломая друг другу кости тяжёлыми ударами кастетов, рассекая тонкую кожу острейшими клинками. Снег скрывал их и прятал противника, лёд мешал твёрдой стойке и сбивал с ног врага. Ландшафт менялся каждое мгновение от создаваемых глыб льда, наточенных зубьев, которые почти тут же разлетались битой крошкой. Но Дарси будто и не видела этого. Она смотрела сквозь поле брани, сквозь оседающую горечью на языке гарь. Дарси смотрела в глаза Лилис. И пусть их разделяли километры, они друг друга видели словно на расстоянии вытянутой руки. Настолько связанные между собой иллюзионисты не считают расстояние. Лилис снова улыбнулась, чуть насмешливо свысока глядя на свою кровиночку. У них были одни жёлтые глаза на двоих, те же каштановые прямые волосы. Несмотря на целое поколение между ними, их можно было бы назвать сёстрами: прожитые года никак не отразились на телах. — Пойдём со мной, малыш, — обманчиво ласково начала Лилис, украсив своё лицо тёплой улыбкой, — это будет не больно. Мы не хотим вам боли. Дарси даже не соизволила ответить. Зачем? Они обе знают, что Трикс не пойдут на сторону своих родных по крови. Лилис не нужны были слова, чтобы понять ответ. Достаточно было бледного лица, залёгших под глазами теней, упрямо сомкнутых слегка побелевших губ: Дарси никогда при таких разговорах не показывалась с гитарой, петь и говорить было неудобно. — Я не хочу этого делать, моя милая, — продолжила увещевать Лилис, но вокруг её рук начало собираться недружелюбное сливовое сияние. Дарси отреагировала мгновенно, поднимая все возможные щиты и выходя из непосредственного контакта с родственницей. Но наблюдать она осталась, о чём, Дарси была уверена, Лилис знала. — Смотри, малыш, — её улыбка перетекла в жестокую усмешку, — смотри на свою судьбу. Магия под аккомпанемент речитатива заклинания стекла с пальцев Лилис на землю. Сливовое облако начало обретать форму: появился длинный хвост, длинное тело, из которого выползло шесть лап. Это была огромная шестилапая сливовая, в цвет магии Лилис, ящерица. Она уставилась в пространство своими желтыми с вертикальными зрачками-щёлочками глазами. — Знакомься, — горделиво-насмешливо произнесла Лилис, — Кошмар. Кошмар... Дарси чуть склонила голову, глядя этой ящерице в глаза. Если верить воспоминанию, то перед ней подарочек от Лилис. Впрочем, даже если и оно врало, чужаку не место в её сознании. Тем более, что Кошмар, потеряв надежду разорвать удерживающие его цепи, начал растекаться туманом. Что против тумана цепи? Так, ничего не значащая условность. Порождение мрачного гения Лилис рванулось к Дарси, стремясь окутать хрупкую девушку, сломать в своих объятьях, просочиться под кожу, заменить собой навечно. Дарси вскинула перед собой руки в защитном жесте, ей сейчас не хватало такой привычной глади ледяного щита Айси. Чужие клыки тумана врезались в прозрачно-голубую стену, чуть искрящуюся в тусклом свете. Лёд разделил Кошмара и Дарси. Иллюзионистка чуть улыбнулась и представила, как лёд растекается, становясь коробкой для вражеского зверя. Постепенно сужающейся коробкой. Туман внутри начал яриться, биться, но, не найдя выхода, на несколько секунд успокоился. Лёд обернулся хрупким стеклом. Кошмар одним ударом тяжёлого хвоста снёс преграду и, шустро перебирая лапами, продолжил переть к своей жертве. Дарси легко взмыла в воздух, выигрывая для себя пару секунд. — Ты не можешь бегать вечно, малыш, — елейным голосом Лилис начала ящерица, — всё равно догоню. Расслабься, больно не будет. Просто дай доступ и всё будет хорошо. Доступ? Дарси на секунду опешила, после чего звонко рассмеялась. — Прости, — девушка позволила себе нахально улыбнуться, — но нет. Даже если бы захотела. — Это ты их заблокировала, — Лилис начала терять терпение. — Это из-за ящерицы, да? — Дарси не могла отказать себе в удовольствии позлить столь ненавистного врага, хотя это было немного опрометчиво. — Могу себя понять. Если прошлое воспоминание просто слегка кольнуло левое запястье, то от этого Дарси едва подавила стон боли. Во рту появился лёгкий привкус крови. Но девушка позволила себе в него погрузиться частью сознания, хотя и не сводила взгляда с врага. — Последний шанс, — отрывисто бросил король Орител. Дарси даже не надо было оборачиваться, чтобы понять: он решил применить экспериментальное заклинание, плод кофе, алкоголя и лёгкой безуминки Сторми. Иллюзионистка на пару секунд прикрыла слезящиеся от усталости, напряжения и гари глаза и потёрла их пальцами, воскрешая в памяти ночи, которые сестра провела работая над ним. Тогда его посчитали скорее шуткой или интересной задачкой. А сейчас на него надеялись оставшиеся в живых, но не успевшие эвакуироваться жители Домино. — Сорок секунд, — бесцветно сообщила Сторми, приземляясь рядом с Дарси. — Продержу, — тут же мрачно откликнулась Айси. Дарси перевела взгляд на старшую сестру и завороженно следила, как та двумя отточенными движения полосует себе бледные запястья. Айси вскинула руки к небу, позволяя струйкам тёмно розовой крови течь по предплечьями, пачкать рукава тяжёлой куртки. Но стоило с пальцев чародейки сорваться заклинанию, как кровь, что выступала из порезов, начала обращаться снежинками, а вокруг последнего рубежа обороны вырос ледяной купол. Всего сорок секунд. Сквозь чужие глаза Дарси могла видеть, как король и королева Домино переглянулись и также перерезали себе вены на запястьях. Магия крови была лучшим подспорьем почти для всех заклинаний. Дарси осторожно прикоснулась к сознаниям Оритела и Марион, проверяя помнят ли они его. И только после этого начала обратный отсчёт хриплым от долгого пения голосом. — Валите, — рявкнула Сторми союзникам и на недовольные взгляды коротко пояснила, — я удержу только сестёр. Дарси позволила себе лёгкую грустную улыбку. Те, у кого были экстренные личные телепорты куда-нибудь подальше от обречённой планеты, не могли бросить своих. Первыми очнулась «команда Света»: жестами отдав дань уважения тем, с кем сражались плечом к плечу, они растворились в вспышках магии. — Двадцать. Дарси про себя извинилась перед друзьями, заменившими ей семью, и мягко подтолкнула их к уходу. Это было нарушением правила «не воздействовать на них своей силой», но иллюзионистка надеялась, что они её простят. — Жду вас на нашей свадьбе, — махнул рукой на прощание Авалон, обнимая за плечи измученную Лили и хватая за плечо Монтено. Сторми успела в последние мгновения передать маску Дафны и попросить: «сохрани». А Дарси только кивнула, глядя как скрываются за стеной чёрно-белых крыльев трое её друзей. Сейчас было не до сантиментов, никто из тех, кто может свалить, не должен был оставаться на уже мёртвой планете. — Пять. Полыхнула последняя вспышка телепорта, оставляя под ледяным куполом лишь тех, кому была суждена тюрьма. Волосы трепал лёгкий ветерок, порождённый творящимся заклинанием. — Три. Сторми одной рукой вцепилась в Дарси, а вторую положила на плечо Айси. — Две. Ветер усилился, переходя в штормовой. — Одна. Ледяной щит рухнул, а Айси из последних сил сжала ладонь младшей сестры. Прародительницы довольно оскалились, предчувствуя победу. — Всё. Между королём и королевой Домино разрослась чёрная воронка, которая начала засасывать в себя всё живое. Дарси спешно скинула связывающую обороняющихся ментальную сеть и вцепилась свободой рукой в руку Айси, замыкая круг. Взметнулся штормовой ветер, окутывая Трикс и удерживая их от падения в бездну. Дарси зажмурила глаза и только крепче сжала ладони сестёр. «Держать!» Закончилось всё через пару секунд. Вихрь слишком неожиданно унялся, и девушки полетели на землю. Сил хватило только чуть притормозить перед столкновением, но ни экстренное торможение, ни снег не сделали посадку мягкой. Послышался характерный хруст и короткий вскрик Сторми. Дарси взглянула на сестру и тихо выругалась: Сторми неудачно поставила ногу при приземлении, и теперь на ткани штанов растекалось кровавое пятно, а голень согнулась там, где в принципе не сгибалась. Открытый перелом. Но медицинскую помощь пришлось отложить. Хрустя снегом, к ним приближался Кошмар. Дарси обречённо рассмеялась: эта тварь не была живой и не отправилась вслед за создательницей. Кошмар шёл за указанными ему целями. Айси рывком поднялась на ноги и преградила путь врагу. Она могла выиграть всего несколько секунд, которых бы не хватило на восстановление сил. Дарси судорожно искала выход: становиться рабами Лилис не хотелось. Айси сдавала позиции. Времени уже совсем не было, а щиты самой Дарси вряд ли бы продержались ещё хотя бы минуту. Иллюзионистка глубоко вздохнула, решаясь, и зубами разорвала левое запястье. Магия разума и магия крови сочетались крайне плохо, но именно эту особенность девушка и хотела использовать: — И пусть то, что является частью сути пробудит ото сна. А своенравная и дикая магия крови обволокла сознание каждой из девушек прочным щитом. Не имея сил к сопротивлению, Дарси позволила Кошмару войти в её сознание и через неё воздействовать на сестёр. А через секунду у него на глазах разнесла с помощью торнадо преддверие, разбивая словно фарфоровую вазу свою память на мелкие, но столь же острые кусочки. Погребая под горой мусора большинство своих знаний. Дарси кувырнулась в воздухе, уходя с пути ящерицы. Воспоминание жгучим браслетом обернулось вокруг руки, а после огненной змеёй скользнуло к шее. Его нельзя было потерять. Ни в коем случае. Кошмар оттолкнулся от воздуха и прыгнул в сторону Дарси, стремясь прикоснуться к фигуре. Девушка легонько качнулась в воздухе, вновь уворачиваясь от удара, и чуть склонила на бок голову. Они оказались в земляной клетке. Ящерица, вновь найдя взглядом противницу, дыхнула огнём, сжигая Дарси. Та только рассыпалась паром, обволакивая Кошмара и оставляя на его чешуе капли влаги. Тот попытался стряхнуть прорастающие сквозь чешую семена травы, но не вышло. Дарси рванула в угол, окутывая себя плотным коконом шёлка. В её щит вонзились отстреленные Кошмаром иглы. Но лёд уже сделал своё дело и заковал ящерицу в свои тиски, пробравшись под покров чешуи. Дарси подхватила рукой мячик, в который превратила врага, и вышвырнула его из своего сознания, обрезая связывающую их нить. Дарси опустилась на мягкую траву. Несколько секунд она просто сидела, перебирая пальцами зелёные пряди, после чего откинулась на спину, ложась на мягкую перину лишь чуточку прохладного снега. Она лежала, закрыв глаза и глубоко вдыхая запах озона. Но шею чуть жгло воспоминание, которое девушка опасалась потерять. Дарси осторожно сняла с шеи жемчужное ожерелье и выбрала одну из последних жемчужин, где было нужное заклинание. И тут же поблагодарила свою продуманность: к заклинанию намеренно было привязано контрзаклинание. На его подбор могло уйти много сил и времени, тем более, что Дарси могла пользоваться только базовыми знаниями о магии иллюзий. Но при этом была в этом действии некоторая самонадеянность: Лилис-то тоже могла найти это воспоминание. Впрочем не будь там контрзаклинания Дарси получила бы только отсрочку, которая бы зависела только от знаний врага в этой области магии. А полагаться на незнание противника — гиблое дело. Тем более, что единственная ассоциация, по которой можно было выйти на это воспоминание, была достаточно сложной. Точнее это даже была не одна ассоциация, а набор моментов, которые надо было держать в голове одновременно. Достаточно хорошая защита в данном случае. Дарси с лёгкостью вынырнула в реальный мир и вновь уставилась на сиреневые с полосками индиго обои. Девушка глубоко дышала, прогоняла по себе магию, проходя по почти классическому кругу. Обычным кругом было: солнечное сплетение, руки, возвращение в позвоночник, таз, ноги и только в последнюю очередь голова. А Дарси начинала с головы и только потом уводила поток в руки. По отрывистым воспоминаниям именно так было правильно, хотя сестры всегда гнали свою магию по классическому кругу. Но Дарси никогда не вмешивалась, принимая это как должное. Вот только почему — она не могла вспомнить. Окончив подготовку, Дарси вытянула перед собой руки и оглядела ладони и запястья. На левой руки лежал тугой бинт, а ладонь была чуть светлее правой из-за недостатка крови. Резать и так травмированную руку казалось плохой идеей. Как-то в голове мелькнула мысль, что Хелси за такое по голове не погладит, а ещё вероятнее прибьёт, после чего воскресит и только потом будет лечить. И что-то говорило Дарси, что это не всегда было фигурой речи. Девушка осторожно соскользнула с кровати и огляделась в поисках чего-нибудь острого: рвать запястье зубами вновь не хотелось. В лаборатории нашёлся кинжал, наточенный, с чёрной рукоятью и намотанным кусочком красной изоленты. Память подсказала, что он как раз и использовался для того, чтобы брать кровь, один из наиболее сильных ингредиентов. Дарси вновь вернулась на кровать и над полом полоснула ладонь, оставляя дополнительную алую линию жизни. Заклинание, закреплённое магией иллюзий, прочиталось легко, но за ним тут же последовала пульсирующая боль от восстановления. Дарси откинулась на мягкое покрывало, убирая правую руку к себе на колени ладонью вверх. Это было не очень удобно, но запачкать столь мягкое и приятное покрывало кровью не хотелось сильнее. Оставался последний штрих: очистить сознание сестёр от влияния кошмара. Дарси скользнула в своё подсознание, минуя преддверие. Она быстро огляделась, отмечая, что отдел отвечающий за жизнеобеспечение не тронут. Она конечно могла влиять в своём теле на всё, включая количество ударов сердца в минуту и выплеск гормонов в кровь, но играть с этим было опасно и не нужно на данный момент. Самое главное, что все эти функции в порядке и вне угрозы влияния чужаков. После этого Дарси перевела свой взгляд на два моста: первый был искусно вырезан из льда и переливался фиолетовыми красками подсознания, а второй, тунель урагана, едва ли был бы виден, если бы не подсветка из висящих молний и тонкой паутины иллюзий. Это были две дороги связи с сёстрами. Дарси замерла на секунду и, сосредоточившись, призвала свою копию, деля внимание. Девушка вошла в сознания сестёр одновременно. Осмотр тоже не занял много времени: И Айси, и Сторми постарались и хорошенько приложили паразита, удерживая его в кольце собственной концентрированной магии. Если в тонкое полотно иллюзий Кошмар ещё мог осторожно вписаться, то пробиться из такого кокона было крайне сложно. Впрочем миры сестёр встретили настороженно и саму Дарси, на секунду два зверя вскинули клыкастые пасти, но обнюхав, магия почти тут же успокоилась и ласково обняла иллюзионистку в своеобразном приветствии. Всё же они были не просто названными сёстрами, как многие считали, они были сёстрами по магии, что делало их ближе даже единокровных родственников. Дарси осмотрела остатки Кошмара, проверила, не осталось ли осколков вне клеток. Она почти закончила свою работу, как чуть ниже лопатки впилось жало осы: сработала сигнализация. Дарси выкроила третий кусок своего сознания и уставилась на вторженцев, пока остальные два очищали до конца сознания сестёр от влияния Кошмара и от защитных заклинаний самой Дарси. Тюль страха и отчаянья не стал для пришедших препятствием, его снесли силой самой Дарси. И перед чуть приподнявшейся на левом локте иллюзионисткой предстала разъярённая Хелси. Сейчас она в полной мере отражала своё прозвище: один глаз горел янтарным пламенем, второй сверкал агатом, а из носа и рта вырывались видимые струи воздуха. Истинный Дракон. Это было настолько восхитительное зрелище, что Дарси даже не сразу заметила пришедшего с ней Деймона. Впрочем, она ему только чуть кивнула, не сводя глаз с опасности. Плести себе иллюзии, что подруга не тронет, Дарси не собиралась. Хелси даже не стала ничего говорить, только протянула руку в требовательном жесте. Дарси тут же протянула ей правую ладонь раной вверх, а про себя усмехнулась: Хелси не стала ставить обычные следилки, которые находились и сметались на раз-два, она поставила отслеживание состояние пациента, а Дарси это заклинание не проверяла. Дракон, уже давно привыкшая к исполосованным ладоням и запястьям, залечила порез одним движением руки. И только тогда позволила себе отвесить Дарси лёгкий подзатыльник. — За всё хорошее, — обиженно сообщила Хелси. Дарси же просто обняла подругу, уткнувшись ей в ключицу. Это немного растопило Хелси, а к тому же к обнимашкам присоединился Дей, сгрёбший своими длинными руками обеих. Тихое умиротворение в материальном мире позволило закончить снятие защитных покрывал с личностей сестёр и восстановлением приглушённых связей. Сторми-то практически полностью уничтожила свою защиту, сметя её вместе с Кошмаром, а вот Айси только проделала дыры, словно в старом расползающемся одеяле. Но всё это уже было не нужно. Но тут в реальности произошло ещё одно событие. В комнату словно ворвался ураган. Дарси перевела взгляд на вход и отбросила слово «словно». В комнату действительно ворвался ураган, его звали Сторми. — Отдайте мне мою сестрёнку! — с порога заявила младшая из Трикс. — Подожди, — отмахнулась Хелси, — у вас будет два месяца натискаться. — В смысле? — в разговор вступила Дарси. — Парам-пам-пам, — насмешливо-радостно начал Дей, — вы тут будете сидеть два месяца. А потом в Алфею, на четвёртый курс, — после чего на недоумение Дарси и Сторми пояснил, — это часть договора с сучкой-Фарагондой, но всё не так уж плохо. За эти пару месяцев вы сможете восстановиться, не привлекая внимания. Тут даже дуэли сможете устраивать. А мы будем к вам приходить и рассказывать последние новости.