Мусорщик

Крис спал. Грибница мягко окутывала его с ног до головы, согревая и подпитывая. Она заботилась о нем, так же, как о других своих «детях». Вывалившись из червя с переваренным мусором, он испугался, что так и останется в толще земли, поэтому судорожно греб по рыхлому следу, не понимая зачем и куда. Просто двигал руками и ногами, пробираясь сквозь пушистый песок, как через воду. Провалившись в воду настоящую, чуть не утонул, сразу хлебнув, фильтры от пыли свободно пропускают воду. На берег вынес… червяга. Да, да, поднырнул и вытолкнул на мелководье тупой мордой. Крис закашлялся, его вырвало, фильтр скафандра недоуменно мигнул огоньками и выключился. Юноша попытался встать, ноги подкосились, и он тоже выключился, проваливаясь в блаженное небытие. Кто сказал, что умереть страшно? Страшно оживать. Сознание возвращалось толчками, перемежаясь с красочными картинками. Места, которых он не видел, существа, с которыми не встречался. Ощущение всеобъемлющей нежности и защищенности, потом боль, страх, хаос и робкий лучик надежды. В очередной раз открыв глаза, осознал себя в пространстве, огляделся. Огромная пещера уступами уходила вверх, светясь мягким голубым светом. Сильного источника не наблюдалось, но было настолько светло, что можно разглядеть любую мелочь, насколько позволяла острота зрения. На руках тонким слоем лежала песчаная пыльца и переливалась изумрудным и золотым. Нигде не болело, только немного хотелось есть и пить. Он встал и побрел по берегу, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть что-нибудь. Вода нашлась неподалеку. Из стены бил маленький родничок, кристально чистая влага собиралась в небольшой бассейн и утекала дальше по каменному желобу. Решив, что терять ему уже нечего, Крис зачерпнул ладонью, а потом и вообще припал ртом, хлюпая и отфыркиваясь. Вода оказалась потрясающе вкусной. Такой не найдешь на кораблях, даже после самых изощренных фильтров. Напившись, почувствовал себя еще лучше, энергично зашагал, надеясь найти выход или, хотя бы, еду. Если вверху всюду песок, то здесь все каменное. Не сказать, что Крис был специалист по минералам, но понял, что камень очень твердый, содержащий металлы. Только такой мог удерживать высокие своды пещер, он же не позволял проходить сигналу коммуникатора. Он попробовал забраться как можно выше, но сигнал так и не появился. Неизвестно сколько сидел на каменном уступе и рассматривал открывающуюся картину. Тишина, наполненная далеким плеском воды, и мягкое свечение умиротворяли, так же как и замкнутое пространство. Если жители открытых мест терялись, оказавшись взаперти, то Крис наоборот, почувствовал себя увереннее. Это как на корабле, с его трюмами, доками, узкими коридорами и маленькими каютами. С высоты видно множество туннелей, освещенных все тем же голубым светом. Он немного пульсировал, как живой, и тек по стенам пещер, при этом оставаясь на месте, словно сигнальные огни на посадочной полосе. В одном месте мерцание было сильнее, и Крис решил посмотреть, в чем причина. Следуя в выбранном направлении, он попал в низкую длинную пещеру, вдоль стены которой протекал небольшой ручеёк. У противоположной стены, занимая большую часть пространства, во всю многометровую длину вытянулся червяга. Его тело было окутано золотисто-зеленой пульсирующей паутиной. Особенно густой она была в том месте, где из тела торчал металлический обломок. Червяга пытался выгнуться и достать его тремя длинными языками, как змеи шарящими по шершавой шкуре. Не хватало десятка сантиметров, чтобы самый длинный мог добраться до занозы. От напряжения из раны выступала вязкая жидкость, на которую тут же налетали золотые и зеленые споры. Крис некоторое время смотрел, потом подошел и похлопал по толстой шкуре. Залезть самостоятельно на высоту, где была рана, по практически отвесной стене червячьего тела, было невозможно. Сам не понимая до конца, что им движет, Крис перешел ближе к голове и позволил любопытным языкам обследовать себя, осторожными прикосновениями. Внезапно, самый длинный обвил его за талию и принялся поднимать вверх, два других придерживали за стопы, придавая устойчивость положению. Как на лифте парнишка вознесся на спину гиганта. Теперь добраться до занозы было просто. — Надеюсь, ты не слопаешь меня за то, что я тут расхаживаю и делаю тебе больно, — расставляя ноги для устойчивости и хватаясь за железяку, пробормотал Крис. Не сразу, но ему удалось выдернуть кусок ржавой арматуры. В рану тут же поползла грибница, летающие споры налипли горкой и постепенно всасывались внутрь. Червь даже не дернулся, только опять зашарил языками, заменяющими конечности. Крис перешел к голове и был осторожно спущен на землю. Оставив червягу долечиваться, пошел дальше изучать местность. В животе громко заурчало, но предложить что-то кроме воды было нечего. В одной из пещер увидел целое поле золотых и зеленых растений, наподобие плюща, усыпанных гроздьями ягод. При ближайшем рассмотрении ягодки оказались сгустками все той же пыльцы. Расстроенный, Крис побрел дальше, но тут выяснилось, что попал в окружение. Штук пять совсем небольших червяг, не длиннее двух метров, тихо подползли из-за спины и окружили. Едва человек делал шаг в какую-нибудь сторону, ему тут же преграждали дорогу и пытались ухватить языком за руку или ногу. В конце концов его зажали так крепко, что Крис запаниковал. Быть раздавленным молодыми червягами не являлось мечтой жизни. — Что вы от меня хотите?! — в панике отбивался он от тянущихся со всех сторон языков. Сговорившись или повинуясь какому-то приказу, червячата набрали споровых ягод и принялись искать, куда их запихнуть. Часть кинули за шиворот, и это было самым безобидным. Скоро обнаружили уши и нос, потому что губы он сжимал изо всех сил, отбиваясь руками и ногами. Чтобы не брыкался, его сжали еще сильнее и зафиксировали все теми же языками. — А-а-а-м! — горсть ягод попала в рот. Они оказались сладковато-мучнистые, влажно-студенистые внутри. Крис жевнул два раза и судорожно сглотнул. Один из червячат обследовал его рот, все разом подались назад, позволяя человеку осесть на землю. — Довольны? Покормили? А если я помру от вашей еды? Понятно, что ему ничего не ответили, просто оставили одного. Крис посидел еще немного и пошел обратно к реке. Хотелось пить и немного мутило, не то от пережитых тисканий, не то от необычной еды. Через полчаса ему стало совсем плохо. Текло и выворачивало со всех сторон, пришлось снять скафандр, потому что он не справился бы с таким количеством органики. Накатила слабость. Единственное, что он смог, это по пояс лечь в воду. Умереть засранцем не хотелось. Очнувшись, понял, что жив, его не унесло водой, не сожрали неизвестные твари и вообще чувствует себя приятно-невесомым. Попытавшись осознать себя в пространстве, приоткрыл один глаз, потом другой, медленно сел. Он был полностью на берегу, хотя не помнил, как выбрался из воды, и его тело было окутано тонкой паутинкой золотисто-зеленой грибницы. От движения она осыпалась пыльцой и тонкими волоконцами, оставляя после себя бархатистость на коже. — И меня полечили, как червягу, — хмыкнул Крис, и встал. — Спасибо! — крикнул в пустоту. Вместо ответа вдалеке рявкнул и заплескался червь, пробежали огоньки по стенам, указывая новый путь. Крис взял скафандр, взвалил на плечо и понес в одну из маленьких пещерок, которые виднелись неподалеку. Одеваться не хотелось. Да и кого здесь стыдиться, а воздух, как и вода, теплые. Бросив скафандр, пошел дальше исследовать временное место жительства. Сеть подземных пещер казалась бесконечной, и все они были заполнены червягами, разного возраста. Эти твари являлись основными обитателями и строителями. О втором Крис узнал случайно, заглянув в один из небольших туннелей. Два старых червя выжимали друг из друга серую массу и налепляли по краю стены, граничащей с массивом песка. Как они углублялись, и почему песок не осыпался, парнишка не понял. Лишний песок проглатывали или всасывал кто-то с той стороны, постепенно освобождая место для поднимающегося купола. Едва масса застывала, как по ней прорастала грибница, рассеивая мрак мягким светом. Значит пещеры строили червяги, расширяя их вверх и вниз. Крис подумал, что Тройнек непременно разобрался бы, кто руководит процессом постройки, но друга рядом не было. Пережив очищение, Крис почувствовал в сознании что-то теплое, что находилось там по-видимому давно, но оставалось незаметным. Ощущение усиливалось, когда он ложился отдохнуть, и грибница тут же опутывала его изумрудно-золотой сеткой, будто подключая к информационному слою. В такой полудреме Крис впервые почувствовал Тройнека. Тот беспокоился, усиленно думал, а потом будто посмотрел в глаза через расстояние и немного успокоился. Крис даже не предполагал, что так может. Он бы удивился, но после споровых шариков тщательно сдерживаемые страх, тревога и накатывавшая паника отступили. В какой-то мере стало все равно. Если его не найдут, можно жить здесь. Грибница прокормит его, он полезен червягам. Внешний мир? Зачем нужен другой мир? Тут хорошо, тепло… Теперь время текло по-другому, в соответствии с подземным ритмом. Условным днем он возился с маленькими червягами, помогал им вылупиться из яиц, кормил споровыми ягодами с рук. Искупавшись, забирался на высокий каменный стол посреди большой пещеры и позволял грибнице опутать себя, проникнуть внутрь. Сознание расширялось, становясь единым с подземным миром, и он мог управлять его обитателями. Или считать, что мог. Он ощущал множество созданий, трудящихся над возрождением планеты, видел множество пещер, подобных этой, и подземный круговорот воды, проходящей через естественные фильтры горных пород. Гуманоиды натворили много бед, но планета боролась и победит, только нужно время. Червяги, действительно, перерабатывали песок в строительную массу. Крис залез в новый туннель и отщипнул кусочек. Совсем свежая она была пластична и легко лепилась. Он сделал себе чашку и пару тарелок, хотя они были совершенно не нужны, а потом много разных фигурок. И остроухого Троя. Воспоминания о найденыше удавалось сохранять с трудом, остальные образы и лица уже растворились в небытие, и только за этот образ Крис цеплялся с упорством утопающего. Потеряет его, потеряет и себя. Отчаянный крик Тройнека в голове раздался как взрыв. Крис в этот момент уже лег, наступала условная ночь, грибница полностью покрыла тело и плавно пробиралась внутрь, используя естественные отверстия тела. Процесс проникновения с каждым разом нравился все больше. Грибница будто училась, как доставить удовольствие своей новой части, заставляя плавиться от возбуждения. Крис уже был совсем близок к разрядке и сильная эмоция стала последней каплей, он вздрогнул и выплеснулся, пачкая изумрудно-золотой рисунок каплями семени. Грибница хотела вытолкнуть его из общего поля, но он не позволил, а наоборот вцепился жесткой хваткой, заставляя показать, где находится мальчик, отправить помощь. Огромный червяга двинулся в указанном направлении, легко проходя через рыхлый песок. Крис ощущал через него, что детеныш найден и цел. Одновременно чувствовал ужас Троя и попытался его успокоить, поглаживая через ментальную связь. «Не бойся. Доверься. Я с тобой. Я жду». Трой никак не ожидал, что помощь придет так быстро. Он еще не успел как следует прочувствовать весь ужас своего положения и начать медитацию, чтобы отсечь эмоции и умереть достойно, как песчаная стена зашевелилась, и оттуда выползли три толстые, скользкие змеи, целенаправленно устремившиеся к нему. Оказывается, он умеет очень громко визжать. За змеями из песчаной осыпи выдвинулась морда червяги. Ситуацию это не улучшило, но хотя бы прояснило, его съедят. Рука тянулась выхватить фазер и отстреливаться до победного, но тогда придется умирать долгой голодной смертью или стреляться, но убить себя он не смог и в более тяжелой ситуации. Значит надо принять неизбежное. Он расслабился и позволил обхватить себя за талию, в этот момент услышал слова Криса. Доверься, доверься, доверься — теплой волной проходило по ментальной связи. Тройнек погладил самый толстый язык и тот свернулся, образуя подобие сиденья, третий обвился вокруг плеч и концом лег под руки, позволяя держаться. В таком виде его занесли в открытую пасть, и червяга дал задний ход. Песчаный слой показался совсем не толстым. Тройнек прокопал бы себе ход, если бы знал куда. Оказавшись в освещенном туннеле, едва не открыл рот от восторга. Это было то самое место, которое он видел во снах. Червяга медленно вытащил его изо рта и закинул на спину, с довольным рыком смыкая челюсти. Теперь Трой мог рассмотреть все еще лучше. И тело на каменном столе, пронизанное пульсирующим растением, он тоже увидел. — Крис! Скатился с высокой спины, не заботясь о ногах, бросился к камню, полез, сбивая пальцы до крови и даже не вспомнив о защитных перчатках, которые болтались на поясе. — Крис. Руки замерли в сантиметре от лица, не решаясь дотронуться. Крис слабо пошевелил рукой, сжал губы, ломая рисунок грибницы, глубоко вдохнул и сел, мотая головой. Осторожно открыл один глаз, потом другой, взглянул из-под ресниц и вдруг широко улыбнулся, обнял Тройнека, притянул к себе. — Я знал, что ты меня найдешь, — прошептал в ухо. — И ты меня. — И я. Они обнимались, пока не заломило тело от неудобной позы. — Пошли, покажу тебе свой мир, — потянул за руку Крис. — И надо полечить тебе пальцы. — Есть аптечка. — Тут своя медицина, — спрыгивая, крикнул Крис. Трой увидел, что там, куда приземлился парнишка, грибница вспыхнула и пружинно прогнулась. Его приземление было более жестким.  — Почему? — он указал Крису под ноги, где от каждого шага под ступней возникало свечение. — Грибница заботится, чтобы я не поранился. — Поэтому ты голый? Крис опустил взгляд, стряхнул с члена и яичек остатки пыльцы, вытер руки о бедра. — Здесь как-то быстро забываешь о лишнем. Тебе надо тоже раздеться. И очиститься. — Ты говоришь странные вещи. — Я, как это называется, адаптировался под местные условия. Оставишь свой скафандр вместе с моим, чтоб не потерять. — Я не буду раздеваться. Нам надо вернуться на станцию, — с тревогой в голосе напомнил мальчик. Его начинало беспокоить поведение друга. Крис свернул в одну из пещер, собрал с заросших стен несколько ягод, сунул в рот, медленно разжевал, излучая удовольствие по связи. Собрал еще горсть, протянул Трою. — Ешь. — Я не буду есть это без предварительного сканирования. — Они вкусные, — Крис съел еще ягодку. — И полезные. — Нет. — Как хочешь, — пожал плечами парнишка и вдруг резко прильнул в поцелуе. Их зубы столкнулись, Трой дернулся отстраниться, открыл рот для протеста, Крис воспользовался моментом и протолкнул языком ягодку, прижимаясь еще сильнее и не давая выплюнуть. Трой побарахтался, но позволил втянуть себя в полноценный поцелуй. — Одной мало, — продолжая кормить изо рта и вылизывать нежные губы, заверил Крис. — И что будет? — Сначала плохо, потом хорошо. — Учитывая моё гибридное происхождение… — Надеюсь, оно поможет тебе легче перенести очищение. Я чуть не помер, — доверительным тоном сообщил Крис. — Пошли к реке, там удобнее. Гибридное ли происхождение или вегетарианская диета, но Трой оправился довольно быстро, правда и особых изменений в сознании он не почувствовал. Грибница не спешила оплетать его, признавая за своего. — Нам надо выбираться наверх. Ты знаешь, где здесь выход? — осматривая пещеру за пещерой, спросил Трой. — Где я спускался, песок осыпался, больше не пройдем. — Нас долго будут ждать? — Капитан дал пять дней, но, думаю, подождет еще три дня. — Не хочу уходить. — Ты готов остаться здесь навсегда? — Пока тебя не было — был готов. Теперь — нет. Грибница не приняла тебя. — Для тебя это имеет значение? Крис прижал его к себе и поцеловал в висок. — Временами ты меня удивляешь. Телепат, связанный ментально, требует словесного подтверждения. Да, для меня важно, чтобы тебе было хорошо. Мы выйдем на поверхность, уже есть идея, но надо посоветоваться с грибницей, где это лучше сделать. Поэтому ты идешь собирать образцы и сканировать все, что увидишь, а я пойду полежу, пообщаюсь. Тройнек кивнул и пошел в пещерку, где оставлял рюкзак с оборудованием. Прошелся с трикодером по округе, отметил возросшую активность грибницы и забрался на высокий уступ, откуда было хорошо видно происходящее на каменном постаменте. Крис раскинулся на мягком ложе, расставив руки и ноги, чуть приоткрыл рот. Молочно-белая кожа постепенно расцвечивалась золотыми и изумрудными завитками, сливающимися в плотный покров. По связи пришло волной нахлынувшее возбуждение. Последним скрылся кончик возбужденного члена, выталкивающий семя. Тройнек вздохнул и принялся зло дрочить. Поймать себя на ревности к грибнице — это уже слишком. Крис же сказал, что они уйдут, что он, Тройнек, для него важнее. Что еще надо?! Так погрузился в вырвавшиеся из-под контроля эмоции, что вздрогнул всем телом, когда тонкая золотисто-зеленая плеть сжалась на ноге и, покачиваясь, нацелилась на пах. — Фу, иди отсюда, — попробовал отогнать грибницу Тройнек, но его не послушались, а наоборот, резво обмотали яички и член, просочившись под рукой. * Пришел тебе помочь, — передалось по связи. * Ты можешь управлять грибницей? * Сейчас я всем могу управлять. Кроме тебя. Тебя я попрошу, убери руку и расслабься. Тройнек оперся спиной о камни и позволил себя оплетать. Позднее, уже сидя у реки, он размышлял, что, скорее всего, грибница пользуется каким-то веществом, потому что без единого механического стимула он прошел все стадии возбуждения от приятной истомы до изматывающего двойного оргазма. Это было феерично, но повторить не хотелось. Пришел Крис, улыбнулся, с разбега влетел в воду. Не успел доплыть до середины реки, как появились червячата, устроили шумную возню, плескаясь и рыча. Крис вскочил одному на спину, держась за языки, как за уздечку, лихо проплыл несколько метров до того, как был скинут и притоплен. Трой забеспокоился, зашел по пояс в воду, выглядывая друга, по бедру что-то скользнуло, мальчик в два прыжка оказался на берегу, следом выскочил хохочущий Крис. Тройнек выпрямился, сцепил руки за спиной и поджал губы, переходя в вулканский режим. Крис прикусил щёку изнутри, чтобы не смеяться. Без штанов, с всклокоченными волосами и зеленеющими щеками, тот выглядел совершенно не по-вулкански, или так казалось из-за веселья, еще не улегшегося в крови. — Извини, если напугал. Пошли, посмотрим, сколько червяги уже наработали. — Что они делают? — Выход нам строят. Давай, кто быстрее вон туда, где они толпятся. Раз-два-три! Тройнек бегал быстрее, это они уже проверяли. Червяги, сменяя друг друга, строили тоннель с небольшим уклоном, вылепливая широкие ступени. Несколько часов подростки развлекались тем, что лепили разные фигурки, в том числе шахматные. — Когда затвердеют, можно будет играть, — выстраивая их на одном из каменных уступов, планировал Трой. Они опять вернулись к реке и наблюдали, как возвращаются с кормежки червяги, пьют и плещутся. Крис рассказал все, что узнал об этом мире, Трой коротко доложил, как обстоят дела наверху. — Червяги будут работать и ночью, через пару дней выйдут к поверхности, только я очень сомневаюсь, что сюда надо пускать людей. Разрушат же все. — Я обещал воду. — Надо поговорить с грибницей. Трой кивнул, зазеленел ушами. — Она каждый раз тебя… — Сперва так не делала, потом понравилось, добавляет в коллекцию новую генетическую составляющую, — рассмеялся парнишка. — Пошли вместе. Ей понравится. Эту условную ночь они провели в обнимку, соединенные нитями грибницы. Через два дня туннель был готов. Собрали вещи, надели скафандры, последний раз наелись ягод, напихали в баночки для образцов. — Я обещал, что отвезу их на другую планету, которую надо будет восстанавливать, — объяснил Крис. — Грибница не обладает настолько развитым сознанием, чтобы с ней разговаривать, — сухо заметил Тройнек. Крис хотел ответить резко, но промолчал, погладил переливающиеся узоры на стенах, те отозвались новыми вспышками. — Червяги выроют несколько колодцев, по одному на поселение, будет людям вода. Начнут в них гадить, колодцы засыпят. Наш выход пока не будут закрывать, поставят охрану, можно будет приходить лечиться. Условия те же, будут гадить — прикроют лаз. — Сам все это скажешь местным. — Нет. Не хочу никого видеть. Сразу улечу. Трой никогда не видел его таким, но спорить не стал, чувствовал, что станет только хуже. Крис поправил груз на плече. В последний день он наделал из мягкого камня пластин, натаскал к самому выходу, теперь нес последние. Трой знал, зачем это нужно, но в затею не верил. Крис хотел вместе с доктором вырастить на корабле грибницу, чтобы лечить. Но смогут ли они найти подходящее питание, еще неизвестно. Да, Трой собрал все данные, которые могли зафиксировать приборы, но он видел много проваленных из-за мелочей проектов, а в пещерной жизни оказалось много нерегистрируемых тонкостей. Одна возможность общаться с червягами через грибницу чего стоила. Слишком много переменных для удачного завершения. Шаттл ждал их у выхода. Крис посмотрел на него почти с яростью, молча пошел грузить свои пластины, не разрешая никому к ним прикоснуться. — Что это с ним? — поинтересовался пилот. Тройнек только плечом дернул. Ему не нравилось настроение Криса, но когда он попробовал успокоить его по связи, тот просто заблокировался. Мальчик даже не знал, что он так может. В поселке Крис не вышел. На корабле разговаривал только с капитаном и сразу ушел в медотсек, забрав образцы, привезенные с планеты. Тройнек написал все положенные отчеты, помог починить репликатор на третьей палубе и пошел в медотсек, где безвылазно сидел Крис. В приёмной встретил доктор. — Тройнек, рад тебя видеть. Как ты? — Я функционален. — Понятно. Чаю? — Скажите, Крис здоров? — Абсолютно. Таким здоровым он не был даже в детстве, когда только попал на корабль. — Почему же он избегает контактов? Его больше не радует то, что радовало раньше — мастерская, механизмы… — Ты, — с усмешкой закончил доктор. — Нет, все в порядке. Капитан разрешил переоборудовать один изолятор в лечебную комнату. Если получится, у нас будет самый здоровый экипаж, может, еще и санаторий откроем, — он хрипло рассмеялся. — Крис весь день возится с инструментами и приборами, как раньше, думаю, скоро тебя позовет, настраивать. Он о тебе помнит, то и дело проверяет на мониторе маячок. Тройнек немного успокоился, перестал душить кружку, расслабил плечи. — Вы сканировали его мозг? Есть изменения? — Есть. Как у человека, приобщившегося к телепатии. Ему сейчас тяжело. Представь, что тебе дали увидеть мир, а потом опять заперли в маленькой комнатке без окон. — Мне сложно воспринять ваши образные сравнения, но я понял. Когда мне кололи блокаторы пси способностей, было очень тяжело поддерживать работоспособное состояние. — Не совсем точно, но суть ты уловил. — Док, — в приёмную выскочил лохматый, перепачканный металлической пылью Крис. — Там анализатор выдал вот такенный лист, и я нифига не понимаю. О, Трой, ты вовремя. Пошли, покажу, что получается. Они провозились до корабельного утра и уснули тут же, на каменном полу, подложив куртки под головы. Вспомнить, что работают не на себя, а на хозяина, пришлось через неполные семь часов. — Эй, парни, бригадир предупреждает, что через час у вас смена, — голос доктора вырвал из сна. — Троя ждут у центрального луча, тебя в доках, — указал на Криса. Следующие дни они заходили в каюту только в душ и спать. На планете заканчивали зачистку отравленных полей, в медицинском отсеке по каменным стенам проросли первые споры. Пока они были слабыми и хрупкими, но к проекту подключилась вулканская Академия наук, по достоинству оценив открывающиеся перспективы. — Если так пойдет, то мы скоро кишмя будем кишеть учеными всех сортов, а кто будет работать?! — кипятился капитан, но Крис знал, что это он послал данные и запрос на сотрудничество. Перед отлетом ему удалось еще раз посетить пещеры, как парламентеру. Научники, прибывшие изучать чудесную грибницу, столкнулись с целой армией червяг, вставших на защиту родного дома. Они разрушали все ходы, ломали оборудование, не давая проникнуть под железный панцирь. Тогда и вспомнили о Крисе. Капитан получил кругленькую сумму за согласие на участие паренька в установлении контакта. Однако, миссия грозила закончиться, так и не начавшись. — Мне нужен непосредственный контакт с грибницей! На расстоянии не умею, нет способностей! — в сотый раз втолковывал он обступившим научникам. Через фильтр маски просачивалась пыль и скрипела на зубах. — Т’Раз обладает достаточными телепатическими способностями и может усилить ваши через мелдинг. — Ну уж нет, для мелдинга у меня есть свой телепат. Попросите прислать Тройнека. Разделять мысли соглашусь только с ним. — Это ваше право, — кивнула вулканка и связалась с капитаном. Узнав, куда и зачем летит, Тройнек разволновался настолько, что задрожали руки, а узнав, что там будут чистокровные вулканцы, вообще хотел спрятаться. — Я не могу! — закрываясь сцепленными руками, шепотом кричал он. — Они увидят кто я есть. — И кто же? — зло прищурился капитан. — Выродок, лабораторный образец, позор всех рас, которые смешали во мне! — Прекрати истерику! Трой ухватился за щеку, которая запылала от пощечины. — Не хотел говорить это между делами, думал сделать подарок на день рождения, но раз так получается, — капитан достал из кармана карту. — Я сделал тебе документы. Тройнек медленно протянул непослушную руку, взял карточку, которая тут же пискнула, подтверждая активацию, вчитался в строчки данных. — Сын? Вы записали меня как сына? — стрелочки бровей поползли вверх. — А почему нет, — скрывая смущение, хмыкнул капитан. — Уши-то у нас одинаковые, верный родственный признак. Громкое «Ура! Качай капитана!» разнеслось по доку, куда постепенно подтянулись почти все, кто работал в трюме. Качать себя капитан не позволил, но был явно рад произведенным эффектом. Тройнек не знал, что положено делать в таких ситуациях, а Криса рядом не было, чтобы подсказать, поэтому просто стоял. Крис ждал его внизу, потому что только с ним, смеском Троем был согласен на такой интимный процесс, как мелдинг. Все это не укладывалось в голове. — Спасибо, капитан. Разрешите лететь? — Лети, сынок, помоги остроухим, сами они не справляются. На ватных ногах он дошел до шаттла и даже не возмутился, когда девочки-пилоты помогли пристегнуться и шутили про выгодное родство и завидного жениха. Для нескольких минут его жизни было слишком много значительных событий, а впереди встреча с вулканскими учеными. Крис ждал его, стоя немного в отдалении с Майной. Они что-то обсуждали, девушка рисовала по песку носком тяжелого ботинка, юноша стирал, дорисовывал своё, оба заметили Троя одновременно. Майна улыбнулась, подала руку, Крис сжал плечо, послал тепло по связи. — Мы летали к выходу, червяги засыпали все песком и не дают копать, кидаются на всех подряд, — он показал залатанную наскоро штанину скафандра. Надо как-то поговорить с грибницей. — Через камень. Нам надо на плато, где он выходит на поверхность. Трой искоса посматривал на группку ученых, наблюдающих за ними издалека, сразу выделил вулканку, по манере держаться. К ним никто с вопросами не спешил, и это устраивало. — Летим? — Майна сделала шаг к своей колымаге. — Нас топливом обеспечили на год вперед. — А этих предупреждать надо? — Крис кивнул в сторону ученых. — Не, сейчас сам увидишь, полетят следом, как прицепленные. Они с нами стараются не контактировать, боятся подцепить местные болезни, только при острой необходимости и через двойной фильтр. — А мы тут жили, ели и голяком бегали, — заржал Крис. — Вряд ли эти факты повысили твою интеллектуальную значимость в их представлении о землянах, — заметил Трой. — Это он так красиво меня идиотом обозвал, — пояснил Крис Майне, все еще улыбаясь. — Ты ж моя прелесть, — дурашливо потянулся за поцелуем. — Он теперь всегда такой? — громким шепотом спросила Майна. — Лучше веселый, чем злой. Это реакция на нервное перенапряжение от предстоящего слияния разумов. Боица, — таким же театральным шепотом ответил Тройнек. Майна сделала большие глаза, Крис опять заржал и попытался поймать мелкого за шею в локтевой захват, но тот увернулся и первым заскочил в шаттл. — Майна, а ты не пробовала песок выгрести? — задумчиво поинтересовался Крис, сметая песок с сидений. — Грузоподъемность резко возрастет. — Тебе надо, ты и выгребай, — огрызнулась девушка, плюхаясь в пилотское кресло. — Держитесь, взлетаем! — А как же пристегните страховочные ремни? — перекрывая рев двигателя, спросил Крис. — Их нет, — ответил Трой, рассматривая разлохмаченные обрывки. Летели недолго, но выбрались наружу с видимым облегчением. — Майна, смени колымагу. Или хотя бы почини, — отодвигая маску, чтобы сплюнуть вездесущую пыль, ругнулся Крис. — Запчасти есть? — Найдем. Трой, найдем? — Очень старая модель, вероятность найти подходящие запчасти равняется… — Да или нет?! — Да. До плато пришлось топать по песку, утопая по щиколотку. Научники, действительно, приземлились неподалеку, направили на них свои приборы. Крис погрозил кулаком, трикодеры убрали. Дошли, Трой снял перчатки, Крис тоже начал разоблачаться, снял перчатки и шлем, оставив только фильтр-маску. — Командуйте, генерал, — взглянул на Тройнека и быстро отвел взгляд. — Подумай еще раз. В ста пятидесяти трех метрах от тебя обученный телепат, а я… Я могу не справиться с контролем. — Не ссы. Нам надо передать грибнице, что есть деловое предложение, надо поговорить. Майна, отойди, не фони мыслями. Девушка фыркнула, но отошла. Крис присел, прижал ладони к камню, Тройнек сел напротив в позе для медитации, протянул руку. Пальцы подрагивали. — Я не смогу. Крис, выпрямился, взял его пальцы в свои и поднес к губам, невесомо целуя каждую подушечку, положил себе на лицо, и вновь уперся ладонями в землю. Трой зашептал слова инициации, оба втянулись в перламутровое марево с зелеными и золотыми блестками. *Грибница есть в тебе, — удивленно осматриваясь, констатировал Трой. *Подозревал. Значит, легче будет связаться. Через десять минут из-под края плато, выдув пятиметровый фонтан песка, вынырнул громадный червяга, заревел, открывая чудовищную пасть. *Это за мной, — сообщил Крис, разрывая мелдинг. Он позволил широким языкам обхватить себя, сжался в клубок, и плавно въехал в огромную пасть. *Не задохнешься? — после мелдинга говорить по связи оказалось еще легче. *Не должен. Ну и воняет же здесь. *Терпи. *Ты обещал бурю неконтролируемых эмоций. Где? — немного обиженно поинтересовался Крис. *Ты тоже не пустил меня дальше порога, — парировал Тройнек. *Домой попадем, тогда. Честно. *Не смею настаивать. *Не обижайся. Мне дико ощущать других в своей голове. Я прибыл. *Быстро. *Летите ко входу, скажу, чтобы открыли. *Послушаются? *Она мне рада. Трой почувствовал всполохи чужого сознания, ощущения от проникновения, возрастающее возбуждение и пик разрядки, которой накрыло и его тоже. Порадовался, что Майна копается в моторе и можно спокойно привести мысли в порядок, пока скафандр очищает тело. *Спроси про питание. Крис послал ответ. *Так и предполагал, отходы жизнедеятельности червяг. И чем заменить? *Тем, кто будет есть ягоды на корабле. Установим специальный санузел в лазарете, вот тебе и питательный субстрат, — веселился Крис. — Летите, а мне надо решить несколько вопросов. *Принято. Трой прикрыл общение по связи, чтобы не отвлекать, и направился к Майне. — Когда вылез монстрочервяга, я чуть в скафандр не нагадила, — поделилась впечатлениями девушка, выныривая из недр мотора. — Как он? — Работает. — А эта зараза не работает! — пнула металлический бок, тряхнула головой, отчего со шлема веером полетел песок. — Придется идти кланяться. — Зачем? Не замечал, чтобы вы пользовались таким способом взаимодействия. Что это даст? — Подвезут до дома. Возьму Сауна, может, починит. — Разреши я попробую. — Валяй. Шаттл они починили и даже не опоздали к открытию. Крис стоял вместе с научниками десятью ступенями ниже выхода, поглаживал пальцами грибницу, наросшую подушкой на стене за спиной, и старательно сдерживал рвущийся наружу смех. Они решали между собой, кто будет следующим контактером. Юноша сообщил и про очищение, и про обнажение, и про сексуальную составляющую, предшествующую «входу в систему». Вулканка отказалась сразу, остальные сильно сомневались. Тройнек сдержанно поздоровался, давя в зародыше желание спрятаться за Криса. — Контакт под угрозой, — хохотнул Крис. — Я незаменим. — Незаменимых нет, — холодно сообщила вулканка. — Надо расширить список кандидатов. — Этими обойдемся, — вздохнул Крис. — Все снимите перчатку и вытяните правую руку вперед. Он передвинулся так, чтобы видеть подушку грибницы. Одну руку позволил оплести, другую клал на протянутые ладони и смотрел на реакцию. От одних прикосновений грибница светилась сильнее, на другие не реагировала, от последнего резко сжалась. — Вот ты, иди к шаттлу, ближе ста метров не подходи. — Почему вы распоряжаетесь моими подчиненными? — возмутилась вулканка. — Как эксперт имею право, — отрезал Крис. — А вы двое решайте кто, или я назначу. Видя, как краснеет, а потом бледнеет научный сотрудник, его товарищ решительно шагнул вперед. — Я согласен. — Пошли. Трой, ты тоже нужен и вот вы, — ткнул в высокого ромуланца. — Майна, где мои пакетики? — Ты же их мне подарил. Нельзя отнимать подарки! — Еще подарю, они нужны. Девушка вздернула нос, но полезла в багажник. «Пакетики» оказались толстыми полиэтиленовыми мешками на пятьдесят килограмм каждый с вакуумными застежками. — Скажи, что у тебя есть лопата, и я тебя расцелую. — Две. Целуй. — Нам хватит одной, — чмокая её в узкую полоску пыльной кожи между очками и респиратором, сказал Крис. — Еще нужен тот, кто мешок держать будет, — резонно заметила девушка. — Вулканку что ли взять, — задумчиво протянул юноша. Майна бросила взгляд на строгое лицо и напряженную выправку Т’Раз. — Хватит издеваться, лучше вон того коренастого возьми, сразу видно, что крепкий. Всей компанией спустились под землю. — Как тебя зовут, приемник? — Евгенио. Моя бабушка была с Земли, в честь неё и назвали. Можно Жено. — Отлично. Трой, угости Жено местным деликатесом и сопроводи к речке, а я пока покажу этим товарищам фронт работ. *Ты решил запастись навозом? *Угу, — весело отозвался Крис. — На гуманоидный суррогат надо переводить постепенно, тем более что на корабле ягод еще нет. Нового контактера грибница приняла. Со скрипом, уговорами и ограничениями. Управлять червягами Жено не позволили, только наблюдать и передавать информацию. Трой с помощниками набрали специальных ягод в твердых оболочках, которые грибница вырастила для расселения. Возвращение на корабль было триумфальным, так как с планеты-заказчика очистки и от Академии наук пришли деньги и всем выдали положенную долю. А еще праздновали день рождения Троя. Пить ему не дали, но он и так был пьян от моря положительных эмоций, которые сливали на него окружающие. Капитан еще раз официально поздравил с получением документов, спровоцировав шквал поздравлений, и удалился к себе, не забыв напомнить, что работу никто не отменял. Весь вечер Тройнек ждал, что пьяный Крис признается ему в любви. Начитавшись книжек и насмотревшись земных фильмов, он был уверен, что так будет, мечтал, надеялся и отрепетировал своё «да», но этого не произошло. Крис строго следил, чтобы его мелкого никто не утащил в темный угол во время праздника, послушно брел по гулким коридорам до каюты, обнял, как самое ценное на свете, когда добрались до кровати, но заветных слов так и не сказал. Тройнек лежал со слезами на глазах. Злость на себя за глупые эмоции смешивалась с желанием чего-то большего, чем случайные поцелуи. «Это все человеческие и орионские гормоны», — решил он и уснул.