Непрофессиональный подход 2

Когда в свои студенческие годы Кей только начинал рабочую практику, он установил для себя три негласных правила: первое ― никогда не связываться с преступниками, второе ― ни в коем случае не мешать алкоголь, и третье ― не спать с клиентами и незнакомцами. Первые два правила были установлены еще в юности и укреплены после того, как он стал общаться с Тендо и всего того, во что вылились почти два года их отношений. Третье он вывел для себя самостоятельно. Если бы чуть раньше ему сказали, что он нарушит все три принципа за пару месяцев, Кей бы рассмеялся этому человеку в лицо. Правила о преступниках и алкоголе с легкостью перечеркнул одним своим появлением Куроо Тецуро. С ним Кей бы мог нарушить и третье, если бы тот не сел в тюрьму. Запросто. Но то, что он в здравом уме уйдет из бара с первым приглянувшимся незнакомцем, было немыслимо. Впрочем, этот самый незнакомец не выглядел как криминальный авторитет или местный бандит. Скорее, как такой же уставший от жизни офисный работник, решивший начать медленно спиваться из-за нависших над ним проблем. Хотя кого он обманывал, единственным, у кого здесь были проблемы, являлся сам Кей. Мацукава, как представился без пяти минут «партнер на одну ночь», сам сказал, что пришел просто отдохнуть. И это Цукишима Кей, который полагал, что не пьет, который не держал дома алкоголь, который не собирался цеплять в баре незнакомцев и вообще считал, что у него все в порядке, проснулся субботним утром у себя в спальне с болью в голове и пояснице. Он повернул голову, чтобы обнаружить черноволосый затылок на подушке рядом, и на секунду мелькнула паническая мысль «какого черта Куроо тут делает?». Оптический обман был быстро исправлен очками. Никакого Куроо в его кровати. Черт. Тот вообще отбывал за решеткой остатки своего срока. Кей прижал ладони ко лбу, как будто это могло избавить его от головной боли и жажды. Он медленно сел на кровати, не особо беспокоясь о том, что может потревожить спящего рядом мужчину. По полу была разбросана одежда и другие последствия бурно проведенной ночи. Стараясь ни на что не наступать, он вышел за водой. К моменту, когда Кей утолил свою жажду и освежился в душе, его партнер уже проснулся. ― Груша? Занимаешься боксом? ― поинтересовался Мацукава, растянувшись на кровати и наблюдая за Кеем. Он кивнул на висящий у стены боксерский инвентарь. ― Да, ― Кей бросил ему бутылку воды и стал одеваться, стараясь смотреть в его сторону как можно реже. ― Круто, ― Мацукава усмехнулся, ловя бутылку, ― спасибо. ― Собирайся, тебе пора. ― Уже? ― Он сел в кровати и нашарил на полу свои брюки. ― Никакого совместного завтрака? Кофе? Кей обернулся: ― Слушай, давай без этого. ― Я просто стараюсь быть вежливым, ― тот пожал плечами. ― Понятно, но не стоит. Что бы ты ни думал, это не в моем стиле. Мацукава встал, застегивая ремень и глядя на Кея со спокойной усмешкой. ― Как скажешь. Надеюсь, ты не решил, что я пошел с тобой из легкомыслия. Если так, то ты ошибаешься. Мне все понравилось. Кей смерил его спокойным взглядом и отвернулся. Легкомыслие и этот… Мацукава? Тут скорее холодный расчет. И Кей не мог винить себя в том, что попался, да еще будучи под воздействием алкоголя. Партнеры на ночь были хороши тем, что больше видеться с ними не предполагалось. ― Уверен насчет кофе? У меня рядом с офисом варят отличный американо… брось рубашку. ― Нет, спасибо, ― Кей натянул майку и оглянулся по сторонам. Та самая рубашка обнаружилась на полу у тумбочки. Уже у двери Мацукава не торопился выходить и остановился в проеме, помешав Кею незамедлительно закрыть за ним дверь. ― Что, даже номер не оставишь? Кей вздохнул: ― Серьезно, давай без этих сложностей. ― Ну… ладно, ― Мацукава коротко поцеловал его, развернулся и пошел к лифту, махнув на прощанье. Кей посмотрел ему вслед, убедившись, что задерживаться тот не собирается, и прикрыл дверь, как только раздался сигнал прибывшего лифта и створки раскрылись. Кею недолго пришлось оставаться наедине с собственной неловкостью. Когда в дверь позвонили, он сразу решил, что это зачем-то вернулся Мацукава, и незамедлительно открыл: ― Что-то забыл? ― Вроде нет, ― вежливо и слегка удивленно ответил Акааши. Кей мысленно застонал. ― Пригласите? Спасибо, ― Акааши прошел мимо него, не дожидаясь ответа. ― Я же уже говорил, что не собираюсь помогать. Пока нет вашего босса ― разбирайтесь сами. Кей не стал закрывать дверь и отошел подальше от гостя. С одной стороны, он был просто счастлив, что тот был без Бокуто. С другой… Акааши принюхался и осмотрелся: ― Вы знаете, что плохо воспринимаете алкоголь. Зачем пьете? Он скользнул взглядом по бардаку в спальне, который хорошо просматривался из коридора. Старательно проигнорировал презервативы на полу. ― Впрочем, меня это не касается. Кей прошел на кухню. Выпроводить Акааши он не мог. Хотел бы, но кто его будет слушать? ― Кофе с молоком, без сахара, пожалуйста, ― распорядился Акааши, наблюдая за тем, как Кей наливает кипяток себе в чашку. Тот сдержанно выдохнул и достал вторую чашку для гостя. ― Вы же понимаете, что я не могу оставить вас в покое? И что мое терпение не безгранично? ― тон Акааши стал серьезным. ― Стоило раньше сказать, что вы вмешались в конфликт между Ширатори и Некомой и решили его как математическую задачу третьеклассника. ― Это был дружеский совет, ― Кей поставил перед ним чашку с кофе. ― Дружеский совет, который вы дали Тендо Сатори, Цукишима. Тендо, также известному как Гробовщик. Временному главе семьи Ширатори. Который затем сам пошел на решение конфликта путем переговоров с господином Куроо. Позвольте узнать, какой совет вы ему дали и, главное, каким образом вы дали этот самый совет? Кей дернул плечами: ― Какая разница, если они оба в тюрьме. Акааши спокойно посмотрел на него и сделал глоток из чашки, как будто они обсуждали новости за завтраком, а не криминальные проблемы. ― Я надеюсь, вы понимаете, что если оба главы конфликтующих сторон находятся за решеткой, это не останавливает их от решения междоусобных проблем? Однако, позвольте заметить, благодаря вам, конфликт между Ширатори и Некомой уже решен. Нарочитая вежливость Акааши внезапно начала нервировать. За время, что Куроо провел в тюрьме, Бокуто и Акааши приходили к нему несколько раз. И каждый их визит сопровождался искусственной паникой Бокуто вроде «Доктор, мы в дерьме!». Затем его продолжительное время никто не беспокоил, что было крайне странно. Кей не знал, к добру ли это. ― Куроо выходит через неделю. Кей поперхнулся кофе и закашлялся. ― Как через неделю? ― сипло переспросил он. ― Ему же еще два месяца минимум. ― Его выпускают за хорошее поведение под расписку и залог. Ну и по еще одной причине. Кроме того, Тендо выйдет досрочно. Кей опустился на стул рядом с Акааши, чувствуя, что ноги его не держат: ― Пожалуйста, скажите, что Аоне и… ― Нет, они останутся за решеткой надолго. Он увидел на губах Акааши легкую улыбку. То ли от самодовольства после устроенной подставы для Дате, то ли из-за опасений Кея. Он сам не знал и не хотел вдаваться в подробности того дня, когда впервые влип в криминальную разборку и последовавший судебный процесс. ― Я пришел, потому что босс скоро выходит и нанимает вас своим советником. Доктором, если хотите. Кей почувствовал внезапный прилив спокойствия. В какой момент он перестал быть хозяином своей жизни? Не проще ли пустить все на самотек и позволить им делать с собой все, что вздумается? ― Разумеется, это временно. Мы сейчас на пути к полному перемирию, так как назревает внешний конфликт. Понадобится примерно полгода, максимум год на решение этих проблем. Если все сложится как… надо. После чего вы сможете забыть о нас… ― … как о страшном сне, ― закончил за него Кей. ― Ах да, Бокуто вызвался лично обеспечить вам охрану в случае, если вы согласитесь. От таких слов Кея будто обдало ледяной водой. ― Давайте конкретно он не будет обеспечивать мне охрану, если я соглашусь. И вообще, ― Кей встал, ― какой у меня выбор? Разве он вообще есть? ― С учетом того, что на вас ведут охоту остатки семьи Дате и некоторые другие члены семей проявляют заинтересованность… вы мне скажите, есть ли у вас выбор? Это заставило Кея рассмеяться. Акааши вежливо улыбнулся, терпеливо ожидая, пока то ли истерика, то ли веселье пройдет. Кей прошелся к окну, потом обратно к столу, взял чашку и залпом допил кофе. Затем перевел взгляд на гостя: ― То есть, по мнению Дате, я виноват? И вдруг спустя почти год они захотят отомстить… мне? ― Ну почему же спустя год? Они уже пытались пару раз отомстить. Как считаете, почему этого не произошло? Теперь Кею стало не до веселья. Смена собственных настроений пугала. Голова после хорошего вечера еще не прошла, но соображал он быстро. Когда это его пытались несколько раз убить? И если это правда, значит ли, что Акааши приставил к нему людей… охрану, может быть? Резко обострившаяся паранойя приказала немедленно проверить телефон, сменить оператора, дом или вообще уехать из страны, оборвав все связи. ― Было бы лучше, если бы вы вели себя осторожнее по вечерам какое-то время. Тем более не пили… Паранойя достала тамтам и начала неистово стучать, заглушая посторонние звуки и лишь напоминая о прошедшей ночи с Мацукавой. Хотя, наверное, ему просто показалось. Пожалуйста. ― Акааши, ― Кей серьезно посмотрел на него, ― прошу, скажите, что вы никого ко мне не подсылали. ― Я? ― мерзавец изобразил удивление. ― Мужчина, брюнет, под метр девяносто? ― Как вы… ― голос Кея осип. ― Если вы о нем, ― продолжил Акааши, ― то понятия не имею. Впервые в жизни встретился с ним у лифта сегодня. Кей выдохнул, затем прокашлялся. Он надеялся, что это было правдой. Пускай за ним следят, наверняка по приказу Куроо. Крутятся себе где-нибудь. Кей, пожалуй, мог бы к этому привыкнуть. ― Спасибо за кофе, ― Акааши встал, ― я подготовлю документы, оформим вас официально. Через неделю встретимся с Куроо и все подпишем. ― Вот как, вы все решили. Здорово, ― саркастично ответил Кей. ― Тогда конечно. Запросто. Почему бы и нет. ― Рад, что мы договорились, ― Акааши намеренно проигнорировал его тон.

***

― Думаешь, Ойкава решит сделать какую-нибудь опрометчивую глупость? Я вот не думаю, ― Тендо вытянул карту из колоды и посмотрел на нее. ― Дальше. Он улыбался, сидя за столом в полупустой столовой, но Куроо все равно не мог понять по его лицу, какая ему выпала рука. Потому что этот засранец улыбался почти всегда. ― Не уверен. Все-таки он частично лишился поддержки Джозенджи и полностью ― Дате. Так? ― Куроо перевел взгляд на еще одного игрока. ― Пас. ― Ой, да иди ты нахрен, ― Футакучи бросил две пачки сигарет в центр с банком. ― Две штуки, повышаю. ― Скажешь своим деткам перевести мне на счет эти две штуки. Стрит-флеш. ― Тендо перевернул свои карты. ― Хотя всего две я тебе прощу. ― И ты иди нахрен, Сатори. ― Футакучи швырнул карты на стол. ― Это ты иди, Кенжи, ― заметно повеселел Тендо. ― Кстати, тебя же скоро переводят? Передай привет Аоне. ― И твоему Ушиваке мы привет передадим уже вместе, ― огрызнулся он, вставая из-за стола. ― Еще отыграюсь. Счастливо, голубки. ― Вали уже, ― фыркнул Куроо. Как только он ушел, Тендо перевел взгляд на Куроо: ― Значит, неделя, да? ― Ага, ― Куроо взял сигарету из пачки Футакучи, обернулся на охранника у двери, вздохнул и убрал ее обратно. ― Мне неделя, тебе ― три. Невелика разница. ― Ты говнюк, Тецуро, ― Тендо откинулся на спинку стула и стал играть колодой в руках. ― С чего это вдруг? Но тот лишь пожал плечами, загадочно ухмыляясь: ― Сам знаешь, что говнюк. А не знаешь, так все еще впереди.

***

Кей очень надеялся на отпуск в этом году, однако обстоятельства складывались против него, и он полностью смирился с тем, что отдохнуть не удастся. Можно было попробовать взять билеты и уехать, никому ничего не сказав. Но учитывая предупреждение (или угрозу) Акааши о слежке, ситуация выглядела печально. Кроме того, у бухгалтерии внезапно возникло множество проблем с налоговой, и ежегодный процесс проверок затянулся. Кроме стресса в его жизни остались неизменными визиты Ячи по средам и пятницам. ― Гольф внезапно оказался очень хорошим средством от стресса, доктор. Он правда помогает мне расслабиться. Кей кивнул с вежливым вниманием, а сам тем временем недоумевал, каким образом гольф может помочь расслабиться. Те пару раз, что он пробовал в него играть, не приносили ничего, кроме потраченных нервов, попыток разглядеть, куда улетел чертов мяч, пока тебе сквозь очки с удвоенной силой жарит солнце, и ужасного желания принять прохладный душ. Когда он советовал Ячи заняться спортом и «выпустить пар», точно так же как это сделал его собственный доктор, Кей надеялся, что она займется чем-то силовым или, на худой конец, бегом. Но никак не гольфом. ― Однако стоит мне вернуться в офис, как я начинаю задыхаться, ― продолжала женщина. ― От этих мониторов, чертежей, людей, с которыми мне приходится общаться… прошу прощения, я не хочу сказать, что они плохие, нет… Он видел, как Ячи изо всех сил старается быть вежливой даже при том, что лучше быть честной на приеме у психолога. Для ее же блага. ― Не беспокойтесь, я понимаю вас. Если вы чувствуете, что занятий гольфом вам не хватает, попробуйте что-нибудь еще. Максимально разнообразьте свой досуг. Вы ходите ко мне каждую неделю без перерыва уже довольно давно. Возможно, ваш стресс вызван отсутствием нормального отдыха. Берите отпуск чаще. Он сказал это и опять подумал о том, как здорово в это время года в Австралии. Он всегда ездил к Акитеру к концу туристического сезона. ― Я бы с радостью, ― сказала Ячи, ― но сейчас мы взяли слишком крупный проект, да и не до конца закончили переговоры с партнерами. Возможно, после… ― Вы всегда это говорите, и, не спорю, это очень важно. Но вы выгораете. Не стоит отдавать все здоровье работе. Ни к чему хорошему это вас не приведет. Сеанс подходил к концу, и Кей был рад выпроводить Ячи как можно скорее, чтобы уехать из офиса прежде, чем за ним приедут опасные люди в черных костюмах. ― Джун, на сегодня это все, я уйду пораньше… ― Кей осекся на выходе из кабинета. Секретарь многозначительно посмотрела на босса, затем на двоих человек, что находились в зоне ожидания. ― К вам посетители, ― бодро сказала Джун. Слишком бодро. Таким тоном она прекрасно скрыла свое волнение. Бокуто широко улыбнулся и подмигнул ему: ― Док, привет. ― Давно не виделись, ― Куроо встал с дивана.

***

― С ума сошел, заявляться ко мне в офис после всего… ― Кей не нашел подходящих слов, чтобы выразить свое недовольство. ― Нельзя было приехать ко мне домой среди ночи или похитить прямо с улицы? Это же гораздо проще! Он быстрым шагом пересекал парковку, как будто его не вели под конвоем к черной тонированной иномарке. ― Ты хочешь, чтобы я приехал ночью к тебе домой? ― уточнил Куроо. ― Акааши, слышал? Запиши мне на свободную ночь. ― Господи, нет. Акааши проигнорировал их обоих и уже собирался приоткрыть дверцу машины для Кея, но тот успел раньше и самостоятельно сел на заднее сиденье. Он был слишком раздражен, чтобы обращать внимание на формальности и соблюдение негласной субординации в системе «мафия ― простой гражданский». ― Док, я смотрю, ты яйца отрастил, возмужал, ― протянул Бокуто. ― Слишком крутым стал для нас? Избил парочку плохих людей, и эго выросло? Тебе напомнить про манеры? Он уселся на переднее сиденье рядом с Акааши, в то время как Куроо сел рядом с Кеем. ― Эй, Бокуто, спокойнее, ― усмехнулся он, похлопав друга по плечу, ― не стоит мне запугивать дока сразу после долгой разлуки. Кею было что на все это ответить. Но он решил лучше промолчать. Надежда, что сразу после выхода из тюрьмы у Куроо будет хватать своих проблем и разборок, не оправдалась. Куроо смерил его любопытным взглядом, как будто ожидал очередного язвительного ответа на колкость Бокуто. И, когда его не последовало, сказал: ― Мне вот интересно, почему ты меня почти не навещал? Я думал, мы друзья. ― А мне интересно, куда мы едем на этот раз и почему тебя выпустили на два месяца раньше. Он отвернулся от Куроо, наблюдая, как они выезжают с парковки и поднимаются на эстакаду. ― Мы едем ужинать, ― ответил Куроо. ― Я вышел раньше, потому что… ну знаешь, меня же все-таки хотели там убить. Чуть даже печень не вынули. А охрана внезапно оказалась не очень эффективной. Подняли процесс, ускорили выход… вроде того... Тон его был будничным, Куроо даже махнул рукой, как будто угроза его жизни ― дело мелкое и обращать на него внимание не стоит. ― Серьезно? И кто же? ― Кто хотел, того перевели. Больше тебе знать не обязательно, ― вмешался Бокуто. ― Я не вас спрашивал, ― хмыкнул Кей. ― Серьезно, док, ты напрашиваешься… ― угрожающе прошипел Бокуто, и Акааши вовремя прервал перепалку вежливым кашлем. ― Через пять минут будем на месте, ― сказал он. Куроо усмехнулся и похлопал Кея по колену: ― Не злись, сейчас поешь, и злость как рукой снимет. Уже в вип-комнате ресторана в одном из небоскребов на Цим-Ша-Цуй, пока официанты суетились вокруг них с подносами, Кей почувствовал на себе внимательный взгляд Куроо. Бокуто отошел в сторону принять телефонный звонок, Акааши что-то читал в своем планшете, потому Кей ответил на взгляд и напрямую спросил: ― На тебя правда покушались в тюрьме? ― Да, ― Куроо, казалось, не ожидал такого вопроса. ― И что, никаких панических атак, тяжелых мыслей и истерик? Поняв, что вопрос профессионального характера, Куроо помрачнел. Тон Кея можно было расценить как издевательский, но даже если это было так, Куроо, судя по всему, решил его проигнорировать. ― Без этого не обошлось, конечно. При пересмотре дела о досрочном выходе мне вся психологическая хрень тоже сыграла на руку… Зато я понял для себя одну штуку, ― Куроо чуть подался вперед, ― сеансы с тобой мне здорово помогли. Кей постарался изобразить на своем лице полное равнодушие, он уже предчувствовал, что сейчас поднимется тема, из-за которой за ним и приехали в офис. Так и произошло. ― Акааши сказал, что неделю назад ты согласился на годовой контракт с нами. И подготовил документы. ― Секундочку, ― Кей взглянул на Акааши, который в этот момент полез куда-то под стол, ― то есть я мог отказаться? Куроо моргнул, не совсем понимая вопрос, и тоже посмотрел на своего помощника: ― Акааши, он мог отказаться? ― Нет, господин Куроо. Куроо повернулся к Кею и демонстративно развел руками. ― Нет, полагаю? Теперь Кей понял, что над ним издеваются, в очередной раз заставляя поверить в иллюзию выбора. ― Знаете что, ― выпустил раздражение Кей, ― никакие контракты с головорезами я подписывать не стану. ― Формально все будет чисто, ― сказал Акааши, придвигая к Кею папку, ― нанимающая сторона в договоре указана от нашего легального бизнеса, компания официально зарегистрирована и не имеет никаких проблем по финансовой и юридической части. Подписать надо до завтра. Хотя если подпишете сегодня, завтра нам встречаться будет необязательно. От одной последней фразы Кей был готов поставить свой автограф, не читая документ. И только здравый смысл и угроза рабства на целый год удержали его от этого бездумного решения. Вместо этого он разместил папку рядом и сказал: ― Хорошо, есть чтиво на вечер. Куроо с Акааши переглянулись. ― Док, не веришь мне? ― Ты единственный человек, которому я готов доверить свою жизнь, ― фраза прозвучала настолько серьезно, что Куроо не сразу понял весь ее сарказм. В ответ он лишь усмехнулся. Кей поправил очки и сказал: ― Может, для начала я узнаю, что случилось и чем вызвана необходимость этого контракта? ― О, ― протянул Куроо, будто ожидал этого вопроса, ― я скажу тебе, зачем это все надо, ― он вальяжно облокотился на стол и стал загибать пальцы правой руки: ― Во-первых, я неуравновешенный депрессивный психопат, который нуждается в твоем крепком докторском плече, Цукишима. Кей напрягся от упоминания своей фамилии и понял, что, кажется, Куроо близок к очередному срыву, ведь обычно он называл его фамильярно по имени, «док» или сокращенно «Цукки». ― Во-вторых, ― продолжил Куроо, ― ты неплохо улаживаешь конфликты, ведь, как оказалось, у тебя немало «своих» людей в нашей сфере. И мне очень интересно послушать, что ты готов поведать о Гробовщике Тендо, а также о некоем Черном Снайпере, как там его, Акааши? ― Ямагучи Тадаши, ― тут же подыграл Акааши, хотя было заметно, что Куроо прекрасно помнил это имя. Кею стало нехорошо. Какого черта здесь происходит? Он впервые за долгое время испытал страх перед сидящими напротив людьми. К его счастью, Бокуто все еще говорил по телефону в стороне и в разговоре не участвовал. ― В-третьих. На тебя ведут охоту, и если бы не мои люди, ты бы давно считался пропавшим без вести. А охранные услуги Куроо Тецуро стоят дорого, знаешь ли. Или достойны хотя бы бартерных регулярных сеансов. И в-четвертых, ― Куроо не спускал с Кея внимательного взгляда, ― у нас обоих могут возникнуть большие проблемы с налоговой, если все останется так, как и было. Внезапные большие суммы на твоем счете еще не привлекли ничье внимание? Кей молчал. Сказать ему было нечего. Он потянулся за стаканом с водой и вмиг осушил его. Голова потяжелела, а сердце билось как бешеное. ― Кажется, у вашей фирмы сейчас проблемы с налоговой, ― вставил Акааши. ― Так… ― Кей выпил еще стакан воды и сказал наконец, ― так проверка трясет нас из-за вас? ― Они сейчас всех трясут. Налоговики принялись уже за несколько семей, нашу в том числе. ― Нет, ― возразил Кей, ― мы под ударом из-за того, что где-то наверху решили, будто я на вас работаю. Если бы вы не шастали у меня в офисе как у себя дома и не заявлялись ко мне… ― Именно поэтому и нужен контракт, который свяжет вашу полностью легальную фирму с нашей, где финансовые операции и частные встречи не будут выглядеть подозрительно, ― пояснил Акааши. ― Подозрительно? ― рассмеялся Кей. Акааши посерьезнел и сказал ледяным тоном: ― Даже если налоговая и полиция знают, кто мы и чем занимаемся, до тех пор, пока у них не будет доказательств… ― Я это знаю, ― прервал его Кей, затем посмотрел на Куроо, который в разговоре не участвовал и последнюю минуту молча наблюдал за ними. ― Я изучу контракт дома. ― Просто помни, ― наконец протянул Куроо, ― что это не предложение.

***

Если он откажется, то что его ждет? Куроо вряд ли его убьет. А вот без его людей Кей станет легкой мишенью для ребят из Дате и кого бы то ни было. Куроо знает о Ямагучи и Тендо. Не очень приятный факт. Ладно Тендо, это немного другая история. Если они вместе сидели в тюрьме, что он успел поведать Куроо? Кею хорошо знаком характер Тендо. Он был хвастуном и честолюбивым эгоистом, но умел хранить секреты. Но вот Ямагучи… Он не знал, что того называли «Черным Снайпером». Да и откуда, если они договорились не обсуждать дела друг друга. Правда, ему казалось, что в скором времени обсудить придется. Кей погрузился в это дерьмо по самые уши. Кроме того ― проверка. Неспроста обычная плановая проверка затянулась, он мог и раньше сообразить. Захотелось выпить. Это желание в последние дни возникало довольно часто, но все еще не сильно беспокоило Кея, так как в проблему, по его мнению, превратиться точно не могло. Можно было сходить в магазин и пополнить, наконец, домашний бар. Кей лежал на кровати в полной темноте. Повернулся к окну и посмотрел на светящиеся окна зданий напротив. «Он злится, что ты, говнюк, к нему почти не приходил, ― говорил Бокуто по пути к машине. ― Это, кстати, очень некрасиво с твоей стороны». Кей тогда послал Бокуто на хуй. Не вслух, конечно, мысленно. А сейчас, вспомнив эти слова, еще раз послал. Затем перевернулся на живот, включил лампу на прикроватной тумбочке и притянул к себе тонкую черную папку с контрактом. Кей еще раз его пролистал, взял ручку и расписался на последней странице. После чего взял телефон, вставая с кровати, и набрал номер Ямагучи.

***

― Тяжелая неделя? ― поинтересовался Ямагучи, наблюдая, как Кей делает глоток бурбона и кривится. ― Обычно ты не пьешь. ― Тяжелый год. Ямагучи понимающе кивнул, но расспрашивать не стал. Потянулся к своему бокалу мартини и отпил немного. Они сидели за барной стойкой в стороне. Кей посмотрел на друга и заметил в его глазах живой интерес. ― Я, конечно, ни на чем не настаиваю, но мне кажется, ты сегодня не о погоде хочешь поговорить. ― Так и есть. Он замолчал и глотнул еще. С момента, как Куроо назвал его друга Черным Снайпером, все, о чем думал Кей в присутствии Ямагучи сводилось к одному: ты киллер? Ты убиваешь для мафии? Но спрашивать такое в лоб было как минимум невежливо по отношению к их уговору. Ямагучи всегда уважал его личное пространство и никогда не поднимал темы, которые Кею были бы неприятны. Хотя казалось, всегда был готов ответить на его вопросы. А даже если не хотел говорить, Кей уж точно был не в праве на него за это обижаться. Он допил бурбон, попросил бармена повторить и повернулся к Ямагучи. Тот спокойно потягивал мартини. В целом Ямагучи Тадаши выглядел… безобидно? Улыбчивое веснушчатое лицо, черная мотоциклетная куртка, из-под которой виднелась простая белая майка, ― человек, гонявший зубочисткой оливку по бокалу, не вызывал чувства опасности. Простой мальчишка, которого Кей знал с детства. И все его интересы, и любовь к мотоциклам и гоночным авто. У них даже была совместная фаза увлечения динозаврами. И где они сейчас? В баре в чужом городе, оба погрязшие в болоте проблем, без желания раскрывать их друг перед другом, чтобы случайно не утащить глубже. Вот только беззаботный вид Ямагучи старательно маскировал как его темную сторону жизни, так и любые сложности, с которыми он встречался лицом к лицу. ― Меня хотят убить? ― спросил Кей наконец. ― Тебе меня заказали? Ямагучи прикусил язык в попытке раскусить оливку и посмотрел на друга, накрыв ладонью рот. ― Это так ты вкрадчиво пытаешься выяснить сферу моей деятельности? ― спросил он, справившись с оливкой. Кей вздохнул: ― Ты как-то сказал, что меня называют Холодным Консильери. Сегодня я случайно узнал, как называют тебя. Ямагучи посерьезнел: ― И как? ― Черный… ― начал было Кей, но Ямагучи оборвал его. ― Ясно. Да ― ответ на твой первый вопрос. Нет ― на второй. Кей нахмурился. Значит, убить его точно хотят, и Ямагучи об этом знает, но ему его не заказывали. ― Не могу сказать, что меня очень удивляет ситуация, в которую ты влип, ― сказал Ямагучи, ― если такое с тобой происходило.... мм, всегда? ― буквально на секунду у него на губах мелькнула улыбка, но выражение лица тут же опять стало серьезным. ― Но меня это беспокоит. Цукки, ты связался с опасными людьми. ― Это я понял год назад, Ямагучи, ― Кей закатил глаза. ― И что же, по-твоему, Тендо не опасный, а Куроо ― демон во плоти? ― Нет, я говорил не о них. Лично тебе Гробовщик не угроза, насколько я знаю. Если тебя до сих пор не тронул босс Некомы, то я почти спокоен. Кей нахмурился. Если Тендо и Куроо не представляли собой опасности (ха-ха), то кто тогда? Бокуто? Он уже был готов задать этот вопрос, но Ямагучи произнес: ― Будь осторожен с Акааши Кейджи, его еще называют Собеседником. Не переходи ему дорогу. И не доверяй ни в коем случае. ― Кем? Собеседником? ― Кей хотел было засмеяться после очередного нелепого имени, но не смог. Акааши был единственным человеком из всей команды Куроо, который обладал не только здравым смыслом, но и стойкостью и терпением. Если с кем-то Кей и мог договориться, то только с ним. С Бокуто все диалоги заканчивались быстро. С Куроо, который менял темы не хуже самого Кея, ситуация была еще сложнее. ― Слушай, ― теперь Ямагучи не скрывал озабоченности, ― уже слишком поздно пытаться сбежать, я не знаю, какие у вас отношения с Куроо, ходят разные слухи… но я серьезно предупреждаю тебя насчет Акааши Кейджи. У него такие связи, что нам и не снилось. Благодаря ему Некома до сих пор на плаву, а их босс отделался в тюрьме легким испугом. Чего не скажешь о Дате. В его подчинении находятся самые опасные ребята, с которыми мне и не сравниться… ― Сравниться в чем? ― уточнил Кей. Ямагучи прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. Кей быстро кивнул, отворачиваясь. ― Ты не обязан отвечать. Я тебя понял. Ямагучи кивнул и опять коротко улыбнулся. ― Просто будь с ним начеку. Может, поговорим о чем-нибудь другом? ― предложил он. У Кея было еще много вопросов. И, как ему казалось, у Ямагучи тоже. Но раз он предпочел сменить тему, значит, так они и поступят. ― Как там Акитеру? ― Отлично. Бизнес идет в гору, скоро станет отцом, ― сухо ответил Кей, в очередной раз жалея об упущенном в этом году отпуске. ― Значит, ты у нас станешь дядей? ― Ямагучи заметно повеселел. Кей кивнул. А ведь точно. Интересно, получится ли у него вырваться на рождение ребенка? Нельзя было сказать, что ему нравились маленькие орущие комочки. Так, из уважения к брату. Эта мысль была слишком наивной, и он усмехнулся сам себе, прекрасно зная ответ. ― А у тебя самого что? Правда ли, что ты и босс Неко… ― Нет, ― быстро сказал Кей. Ямагучи облегченно рассмеялся. ― Ох, ну хорошо. Кей в очередной раз задался вопросом, откуда Ямагучи столько известно. Какое место в криминальной сфере нужно занимать, чтобы столько знать о других семьях? Был ли его друг киллером, как изначально предположил Кей, или, может, шпионом? Рядовым информатором? Или всеми и сразу? Насколько Ямагучи Тадаши может быть опасен? ― У меня вот наметился интересный роман, ― продолжил Ямагучи, ― но он быстро стал похож на бразильский боевик, так что я одновременно хочу во всем этом увязнуть и жутко переживаю, что ничем хорошим это не закончится. Как все романы в восьмидесяти процентах случаев, подумал Кей, но комментировать вслух не стал. Он говорил с интересом, в глазах горел живой огонь. В этом весь Ямагучи. Он никогда не боялся признаться в чем-то. Хотелось бы Кею обладать его смелостью открыто говорить о своих интересах или привязанностях. Если бы не доктор Шимада, решился бы он признаться самому себе, что ему нравится происходившая в жизни встряска? Что ему понравилось бить живого человека, а не боксерскую грушу? Что на свой гипс на руке Кей тогда смотрел с гордостью? Что, пусть у него были страхи и опасения, но контракт подписывался легко и твердой рукой? Никто никогда об этом не должен узнать.

***

Формально в контракте оговаривалась сумма вознаграждения за услуги, перечень обязательств сторон и прочая официальная часть. В действительности почти ничего не менялось. Кей следовал своему обычному графику, который в любой момент мог прерваться вмешательством Куроо. Все как прежде. О связи с Тендо и Ямагучи его пока не спрашивали, а Кей, конечно же, сам эту тему не поднимал. Он распрощался с очередным клиентом, и как только тот ушел, в кабинет заглянула секретарша Джун. ― Господин Цукишима, ― осторожно произнесла она, подходя к столу с белым конвертом в руках, ― здесь письмо на ваше имя. Кей принял конверт, развернул, и его сердце пропустило удар. Джун, судя по всему, уже знала причину. ― Письмо из налоговой. Запрос на личную встречу с представителем инспекции, ― вслух сказал Кей и отложил письмо, как самую обычную корреспонденцию. Это был первый раз, когда он сталкивался с подобной ситуацией. Переживать не стоило, как ему казалось. Или же Кей просто хотел себя утешить. Вся их документация и бухгалтерия велись прилежно. Придраться было не к чему. А что, если дело не в фирме? Хотя письмо пришло не на его личную почту, а на корпоративную. ― Когда назначить встречу? ― вкрадчиво поинтересовалась Джун, вырывая Кея из размышлений. ― Нет необходимости. Меня приглашают в их офис на следующей неделе. Отмени клиентов на утро вторника, пожалуйста. Утром вторника Кей был спокоен как удав. Он собрался, выпил кофе и направился на стоянку к своему автомобилю. «Я пришлю доверенных людей из аудиторской компании, они проверят вашу бухгалтерию и, если возникнет необходимость, примут меры». Именно это сказал накануне Акааши по телефону. Какие именно меры, он уточнять не стал. Пусть Ямагучи велел его опасаться, но разве есть в окружении Кея более ответственный человек? Если Кей сделал какие-то выводы об Акааши Кейджи, так это то, что слов на ветер он не бросает. Да и вообще, все проблемы возникли из-за Некомы, пускай они их разгребают. Кей прибыл в офис налогового управления за десять минут до назначенного времени, припарковался и направился к зданию. Без минуты десять он уже стоял у кабинета, куда его сопроводили от ресепшена и где уже предупредили о прибытии. Нужно было вежливо постучать и войти, но Кей не мог. Он неотрывно смотрел на табличку кабинета, где на серебристой панели черным было выведено имя:

«Мацукава Иссэй. Старший налоговый инспектор»