Сделка

"Дорогая, Леви!       Когда-то в детстве, сидя на дереве в саду твоей матушки, мы мечтали о большой чистой любви. Помнишь? Каким глупым это выглядит сейчас, когда мне стукнуло восемнадцать, и отец решил, что я просто выгодная партия…       Предвижу твои вопросы, пожалуй, начать нужно с того дня, когда в мою спальню привезли сундуки, набитые парчой, платьями, драгоценными камнями, вплавленными в золото и серебро, и платочки из нежнейшего кружева. Разумеется, я не смогла спокойно смотреть на это, и примерила парочку нарядов для верховой езды. Шелк и бархат приятней к коже, нежели крестьянское сукно, это правда, но возможно ли за эти богатства купить человеческую жизнь? Я считала, что нет...       Дела в поместье отца ничуть не улучшились, а фамильный замок пришел в окончательный упадок. Погреба и стены изъедены крысами, урожай выжгло солнце, и наши немногочисленные подданные умирают с голоду третий сезон подряд. Конечно, теперь Джуд Хартфилий решил, что я путевка в лучшее будущее, но ведала ли я, что стану игрушкой для принца Северного королевства? Удивлена? Я вот была в настоящем замешательстве. Оказалось, что принц видел меня на балу, и решил, что я подхожу к королевской огранке. Смешно! Словно породистая лошадь. Впрочем, мама всегда говорила, что моя же красота погубит меня.       Не уверена, что мечтала выйти замуж в последние восемь лет, но отказать наследнику трона, значит, лишиться головы, правда? Хотя, мои корыстные интересы играют не последнюю роль. Нравы в наше время хуже некуда. Может быть, я сумею завести пару любовников при дворе, когда вольюсь в жизнь королевской семьи. В конце концов, практически все наследники трона вели распутный образ жизни, общество не посмеет осуждать их. Ни один из них не вправе выбирать себе человека по сердцу, но принц стал исключением, поскольку король бесконечно любит его. Он-то может выбирать, и мне неясно отчего он не избрал жену себе под стать? Конечно, отец умудрился дать мне достойное образование, но бедность еще никого не красила. Хотя, и деньги тоже…       Как бы ни было, я повторяюсь, что не посмела отказать, и пошла на брак с этим отпрыском королевской крови, да, и недурен собой он, к слову. Жаль лишь, что с точки зрения характера для меня кот в мешке…       Помолвка состоялась месяц назад, а он даже не соизволил явиться на нее. Был занят собственной армией, представляешь? Как же можно проявить такое неуважение к собственной супруге, скажи мне? Однако, теперь это не важно. Через несколько дней, я стану принцессой, и мы оба получим то, что хотели. Я – деньги и обеспеченную жизнь нашего поместья, а он – мое тело, но не душу. Подготовка к свадьбе подходит к логическому завершению, и я на правах будущей наследницы трона вызываю тебя из монастыря. Не согласишься ли ты стать фрейлиной принцессы, и сопровождать в этом гнусном спектакле?

Искренне твоя, Люси Хартфилия, без нескольких дней принцесса Северного королевства".

      В последний раз обмакнув перо в чернильницу, Люси вздохнула, и свернула пергамент, расплавив красный, как кровь, воск, чтобы запечатать послание. Чего же было ждать, если все это результат сделки бедного, как церковная мышь, герцога Хартфилия, и короля, утверждающего, что главным его сокровищем стала дочь герцога? Становилось и больно, и смешно, но это всего лишь традиция – решать судьбы других людей. Подданных собственной страны. Знает ли принц, что она не обязана вкладывать сердце в его ладони? Раздвинуть ноги можно и ради галочки, верно? Сколько придворных шлюх живут подобной присказкой?       Стук в дверь отвлек ее от горестных мыслей. Огарок свечи становился все короче, а в комнате было слишком холодно. Пенсии отца не хватает даже на уголь для камина. И кто придумал, что имя — значит больше, чем уютное существование? Герцог беднее собственных подданных. Это же просто глупость из глупостей. Еще и постель большую часть ночи собственным телом греть… — Войдите, — крикнула девушка, тряхнув водопадом уже распущенных ко сну золотистых волос. — Миледи, — отвесив поклон, сладко улыбнулся Локи. Люси вспомнила, что не по правилам этикета принимать слугу мужского пола в сорочке, и без собранных кос, но какое это имеет значение, исходя из последних новостей? — Ты же знаешь, Локи, что не должен появляться в спальне госпожи, — проворчала Люси, изучая горящие глаза парня. — Дело крайней важности, — ответил парень, рассматривая госпожу, словно куклу на выставке. — Это правда, Люси, что ты все же продала себя принцу? Я думал, что помолвка отрезвит тебя, и ты не станешь товаром для королевства!       Хартфилия, задохнувшись от возмущения, вскочила из-за письменного стола, и отвесила увесистую пощечину собственному конюху. Золотисто-карие глаза вспыхнули яростью, хотя сердце подсказывало, что его слова недалеки от истины. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? — строго спросила она, пожалев о своей несдержанности. Слуги знали только ласку и нежность из рук госпожи, но сейчас она была зла, и сорвалась помимо собственной воли. — Он… он… нравится мне… — тихо добавила девушка, постаравшись соврать самому близкому другу в доме. — Это ложь, — опустив голову, прошептал Локи. — Ты совершенно не знаешь его, а сама говорила, что замуж нужно идти осмысленно. За того, за кого не побоишься отдать жизнь. Ты отдашь за принца жизнь, Люси? — Отдам, — нерешительно отозвалась она, отвернувшись к широкому панорамному окну. — Любой из его подданных отдаст за него жизнь, так требует честь. Так, что с точки зрения моих убеждений все верно. — Я нашел уголь под соломой, — стальным голосом, произнес Локи, закрывая тему. — Я разведу огонь в камине, чтобы вы не мерзли… — Ты теперь станешь унижать меня этими чванливыми "вы"? Я стараюсь ради тебя, и твоей семьи, как ты не понимаешь? — не выдержав, всхлипнула герцогиня. — Мы все скоро умрем с голоду, и кому тогда нужны все эти почести? — Это не повод продавать себя в угоду твоему отцу! — рявкнул парень, забыв о хороших манерах. — Мы могли бы сбежать отсюда куда-нибудь в шахты. Я мог бы обеспечивать тебя и мать! Прошу тебя!       Люси хмыкнула, потуже запахиваясь в полы длинной белой сорочки, перештопанной десятки раз. Позволить Локи работать в шахтах, и убивать легкие в добыче угля? Как он смеет предлагать подобное? Кем он ее считает? — Я никогда не позволю тебе убивать себя в шахтах! — холодно процедила она. — Не принимаешь мой выбор, тогда убирайся из моей комнаты! Оставь меня! — Люси… — Уходи немедленно! Я не желаю больше разговаривать на эту тему! Принц – мой будущий супруг, так прояви уважение! — У тебя еще есть несколько дней, чтобы передумать, — тихо прошептал Локи, пятясь к двери. — Я буду ждать…       Выскочив в коридор, он хлопнул дверьми в покои госпожи, и осел у стены. Почему он должен спокойно смотреть на весь этот фарс? Герцог Хартфилий светится от счастья, что его дочь лакомый кусок для принца, но имеет ли он право решать? Лучше бы они сдохли с голоду…