Provocation.

Стэн скрывается за входной дверью, а я, проводив его взглядом, остаюсь на улице. Я стою и просто пялюсь в окна дома Маршей, как будто надеясь увидеть в них хоть какой-то знак или объяснение. К себе домой идти совсем не хочется, да и незачем, хотя, не помешало бы погреться — на улице темно и охренительно холодно. Из-за ледяного мороза мои руки окоченели настолько, что я их не чувствую, и я убираю их в карманы, а сам прячусь поглубже в капюшон, чтобы сохранить тепло. В моей голове такой бардак, что сам Сатана не разберётся. А ещё там Стэн, его горячая ладонь и обжигающие губы... И вообще, какого, блять, хрена? Это то самое, что любовью зовётся, или где? Я крепко жмурюсь и начинаю шевелить мозгами. Какой-то исключительный попадос. Окей, да-да, может быть, я влюбился в своего лучшего друга и почти неосознанно провоцировал его сначала на защиту, а потом и на это самое. Но может ли быть так, что и он влюбился в меня? Вот просто взял и влюбился в один миг? — Пфф, абсурд! — Говорю я сам себе, отвечая на свои же мысли, — самая дерьмовая глупость. Я пытаюсь обдумать всё заново. Пытаюсь понять, какого, всё же, хрена, но мысли в голове водят такие хороводы, что я путаюсь в них окончательно. Я с закрытыми глазами посреди улицы стою под освещением из окон дома Маршей, думаю о произошедшем и понимаю, что сам себе улыбаюсь. Самое, блять, время, да? Хочется врезать себе за сантименты. — Кен? — Внезапно голос Стэна заставляет меня открыть глаза. — Какого хрена ты делаешь на морозе? — Он стоит, высунувшись из-за входной двери, и удивлённо смотрит на меня. — Ну, это... Я гуляю! — Я открыто и неумело вру, неуверенно отвечая на вопрос куда-то за воротник, и делаю самый непринуждённый вид, какой только могу. — Видел я, как ты стоял на одном месте, — он смеётся, а я ощущаю себя последним мудаком и, не придумав себе оправданий, жму плечами. — Заходи, — продолжает Стэн, — заходи, у меня всё равно все свалили до завтрашнего дня. И тут я понимаю, что это мой шанс! Момент, который нельзя просто взять и просрать, потому что это реальная возможность узнать всё из первых уст, а не ломать мозги и строить предположения. Остаётся лишь взять себя в руки и перестать мысленно надрачивать. Я захожу в дом и облегчённо выдыхаю, понимая, что в ближайшее время буду находиться в тепле. О, да. В тепле и рядом с тем, по кому текут все девочки нашей школы. Я пытаюсь вести себя так, словно за прошедшие два часа ничего не произошло, но у Марша это получается гораздо лучше меня. — Ты, это, есть хочешь? — Интересуется Стэн, а мой желудок урчит ему в ответ вперёд меня. — Да, — говорю, — давай, — а сам пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз нормально ел. Он ретируется в сторону кухни, а я скидываю с себя верхнюю одежду и иду следом. Пока Марш суетится с едой, мы молчим. Я слежу за ним из-под упавшей на глаза чёлки и думаю, как бы начать: издалека или напрямую? Я ненароком мысленно возвращаюсь к моменту поцелуя и ловлю себя на мысли, что, в общем-то, не прочь повторить. Стэн ставит передо мной тарелку еды и я сразу принимаюсь остервенело уплетать всё за обе щёки. — Стоило бы объясниться, — вдруг говорит брюнет, а я сижу с уже полным ртом еды и даже не могу нихрена ответить, и лишь киваю, — на самом деле, я многое понял сегодня… — Я незаметно закатываю глаза и искренне надеюсь, что речь Марша будет не слишком мудрёной. — Хотя нет. На самом деле, я понял всё давно, но мне нужен был просто повод, чтобы точно убедиться в том, чего хочу я. И чтобы знать, нужно ли это тебе. И это произошло сегодня. Я, типа, убедился. Стэн замолк. А я почти доел: передо мной стоит пустая тарелка. Я понял всё и без уточнений, и сейчас я, блять, счастлив как слон. И я стараюсь жевать последнюю ложку как можно дольше, чтобы оттянуть этот прекрасный момент истины. Почти все мои нелепые догадки оказались верны. — И что-о? В чём ты убедился-я? — Я, в конце концов, прерываю тишину, которая немного затянулась, издевательски растягивая слова. — В том, что я люблю тебя, мудень. Теперь Марш — туго натянутая струна, потяни и лопнет. Он напряжён и ждёт моей реакции, а я не спешу. Стэнли хватается за переносицу и жмурится, вероятно, думает, какой же он дурак. Крейг был чертовски прав, когда сказал, что мне сегодня везёт. А значит, нельзя упускать ни единой возможности. И если уж провоцировать, то до победного. — А что ты делаешь с девочками, которых любишь? — На моём лице хитрая ухмылка и я безумно хочу оказаться в своей парке, спрятаться в капюшоне, потому что после моего вопроса Стэн пристально смотрит на меня своими синими глазами. — Тебе как, на пальцах показать? — У Марша гора с плеч, это заметно по его голосу. Он улыбается мне в ответ, а я ощущаю, как мои уши полыхают, а от мыслей о предстоящем мне становится душно. — Можешь и вживую, — я выпалил это на одном дыхании и в ту же секунду Стэн, хватая меня за футболку, притягивает к себе и впивается в мои губы своими. О, да. Если об этом узнают девочки нашей школы, которые грезят этим моментом, то они устоят мне настоящее линчевание. Наш поцелуй короткий, но влажный и чертовски заводящий. Стэн тянет меня за футболку, и я следую за ним на автомате. Мои ноги ватные, но, к счастью, ещё слушаются. Мы быстро перемещаемся на второй этаж и он заталкивает меня в свою тёмную комнату. Я ничего не вижу, но в миг лишаюсь футболки и оказываюсь на кровати Марша, — он ориентируется в темноте намного лучше меня. Он нависает надо мной, опираясь на свои руки, замирает, будто рассматривает меня, будто, блять, вообще что-то видит. Я своими холодными руками веду по мышцам живота Стэна и мои ладони словно в огне. О, да. Капитан футбольной команды, он усердно занимается своим телом. Пресс Марша — почти сталь, и я бы наверняка потёк, как и все девочки. Горячие руки быстро стягивают с меня бельё, а я осознаю, что у меня охренительно крепкий стояк. И не только у меня. Низ живота томительно тянет от возбуждения, а Стэнли тормозит, копошась с каким-то сраным, невесть откуда взявшимся, тюбиком. Один момент — и Марш уже подо мной, ибо нехер медлить. — Пиздец, — говорю я, вдыхая аромат.. банана? Небольшая баночка оказывается каким-то кремом то ли для рук, то ли ещё для чего. — Пизде-ец, — повторяю я, утыкаясь лбом Маршу в плечо. Он аккуратно поддерживает меня за бёдра, а меня будто разрывает. Боль такая, словно в задницу засунули что-то охуительно большое... А, ну да. — Ты норм? — Стэн сбито шепчет мне на ухо, а медлить теперь моя очередь. Я, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, которые "пока ещё какие-то не очень", зачем-то киваю в ответ, а он начинает движение внутри меня. Из моего рта вырывается стон, который, кажется, сотрясает весь Южный Парк. Меня выгибает дугой и накрывает волной неописуемого наслаждения, а Марш уже наготове своими горячими руками сжимает мои ягодицы. Наши движения слаженные, как будто это ни разу не в первый раз. Стэн что-то говорит мне, но я нихрена не слышу, потому что у меня в ушах звенит от удовольствия, и я уже готов кончить. Я тянусь к своему члену, чтобы помочь, но Марш ловит меня за руки и останавливается. — Какого х... — Я не успеваю и чертыхнуться, как за считанные секунды оказываюсь снизу. Мои ноги на плечах Стэна, и он заполняет меня снова и снова. Он берет мой член в ладонь и двигает рукой в такт своим движениям, а я практически задыхаюсь от кайфа и кончаю под свои же бурные стоны. Мои руки пахнут бананом, и я вдыхаю этот запах, закрывая лицо ладонями. Я чувствую пульсацию внутри, а затем Марш наваливается на меня, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Вот что, — говорит он, — вот что я делаю с ними, Кен. — Просто, блять, невероятно! — Восклицаю я и прыскаю, а Стэнли смеётся в ответ.

***

— Если честно, то я думал, что ты меня ударишь, там, на перекрёстке, — я завязываю шнурки на ботинках, неспешно собираясь домой. — Если честно, — отвечает Стэн, — то я думал, что не сдержусь и правда ударю, когда ты сказал, что Такер хочет тебя, — он стоит рядом, облокотившись на дверной косяк. В мой голове моментально происходит флэшбек, и, да, в тот момент я поймал его взгляд на себе и он был по-настоящему грозным. — Так это и был тот самый повод, чтобы убедиться? — Я накидываю на себя парку и смотрю на Марша, а он лишь молча кивает мне в ответ и улыбается. Я выхожу на уличный дубак, а Стэнли остаётся, закрывая за мной входную дверь. Я прячусь в свой капюшон и направляюсь к себе. Стоит завтра сказать Такеру, что он был охуительно прав насчёт везения. Наверняка он опять психанёт, потому что посчитает мои слова насмешкой или чем-то типа этого. Стэн предлагал мне остаться на ночёвку, но я отказался, пряча от него свой лукавый взгляд. Я иду домой, чтобы отметиться пред роднёй и по-тихому свалить через пару-тройку часов. О, да. Теперь мне интересно, что Стэн Марш делает с девочками, которые приходят за полночь и без предупреждения?