Provocation.

— Вы вели себя плохо, поэтому, я вынужден оставить вас обоих в классе. И пока вы друг перед другом не извинитесь, я никого не выпущу, пнятненько? Спорить с мистером Маки вообще бесполезно, и это знаем и я, и Крейг, и все ученики школы. Но если Такер — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит, то мне на все эти извинения абсолютно похер. Всё равно дольше часа после уроков обычно никого не держат. Такер сидит прямо за моей спиной и, кажется, дышит мне в затылок. Я слышу, как он злобно сопит, и понимаю, что, чем дольше мы здесь просидим, тем сильнее он мне втащит. Странно, что он ещё не начал прожигать во мне дыры взглядом. Мистер Маки сидит за учительским столом и втыкает в свой планшет. В классе — абсолютная тишина, если не учитывать звуки, исходящие из-за парты позади меня. — Я придушу тебя, — шипит сквозь зубы Крейг спустя какое-то время, но это слышу только я, потому что мистер Маки никак не реагирует, — если мы не выйдем отсюда в скором времени, я придушу тебя, МакКормик. Молись! Внезапно из-за закрытой двери класса раздаётся пронзительный писк. Такой, будто кого-то от души пнули по яйцам, отчего мистер Маки подпрыгивает на месте и чуть не роняет свой планшет. Он поправляет очки и внимательно смотрит на нас с Такером. — М-вы сидите здесь, а я посмотрю, что там творится, м-ладненько? — Мистер Маки поднимается со стула и шагает к двери, что-то бормоча себе под нос. Писк за дверью резво удаляется, слышится громкий топот, и мистер Маки исчезает в дверном проёме, наивно надеясь на нашу с Крейгом честность. Полагаясь на то, что мы останемся и будем ждать его возвращения. — Невероятно! Твои молитвы подействовали, МакКормик, — усмехаясь, гнусавит Такер и быстро натягивает синюю шапку с жёлтой бомбошкой на голову, — так что ты будешь жить сегодня, — он накидывает на плечи рюкзак и отвешивает мне хороший подзатыльник, отчего мои зубы звонко клацают друг о дружку. Он доволен этим и тычет мне в лицо своим фирменным и излюбленным жестом — средним пальцем, — а затем быстро ретируется из класса. Я бегу следом за Крейгом, оперативно застёгивая свою парку прямо на ходу. Мистер Маки скрылся за углом, но его бормотание раздаётся гулким эхом в пустом коридоре, поэтому Такер бежит в противоположную от него сторону, а я стараюсь не отставать. На улице темно, как в жопе слона, и на выходе я не замечаю услужливо подставленную подножку. Я бегу так быстро, что на всей своей набранной скорости лечу прямо в Стэна. В Стэна Марша. О, да. Мечта всех девочек нашей школы. Я врезаюсь в него с такой силой, что он пятится на полшага, но ловит меня за плечи и не даёт мне упасть. — А я так надеялся, что ты расквасишь своё личико, — голос Такера такой наигранно разочарованный, а вместе с ним я слышу мерзкие смешки Картмана. — Мы вытащили вас не для того, чтобы вы продолжали свою перепалку, — недовольно заявляет Брофловски и тяжело вздыхает, пихая в бок Эрика так, что тот давится своим смехом, хватает ртом холодный воздух и начинает кашлять. — Пора валить, — необычно пискляво заявляет Твик откуда-то из темноты и даёт мне прекрасный повод для реванша. — Так это тебя по яйцам пнули? — Я спрашиваю это в темноту и чувствую на себе тяжёлый взгляд Стэна. А ещё я слышу раздражённое сопение Крейга, а значит, мне удалось отыграться и я доволен. Картман тоже доволен этим моментом и громко хрюкает от смеха, но локоть Кайла снова впивается ему в рёбра, пресекая любую возможную поддержку. — Всё. Идём. — Раздаётся спокойный голос рыжего, и он тянет за собой всё ещё давящегося гоготом Картмана. Марш молча направляется следом, а за ними и Твик. — Тебе сегодня везёт МакКормик, — шепчет Крейг и пихает меня в плечо, проходя мимо. Он не видит моей раздражающей улыбки в темноте.

***

— С-спасибо, пацаны, — Твик улыбается, он оживлённый и счастливый, — я бы без Вас не в-вытащил Крейга из класса. Твик сжимает в своей руке руку Такера и они направляются в сторону кофейни. Я хочу сказать им на прощание какую-нибудь тупую фигню, которая как обычно взбесит Крейга, но ничего не приходит на ум. Поэтому я, как и все, просто молча наблюдаю. А в моей голове только Стэн и его охренительно тёплая ладонь. Мы вчетвером стоим на перекрёстке под освещением одинокого фонаря до тех пор, пока эти двое не скрываются в темноте следующей улицы. Все молчат, даже самый разговорчивый — Эрик — словно язык проглотил. Первым тишину прерывает Кайл: — Ну что, идём по домам? — Вы идите... — Как-то задумчиво отвечает Стэн, — Вы идите, у нас с Кеннетом есть разговор. — Он неуверенно жмёт плечами и переступает с ноги на ногу. — Оке-е-ей, — с нотками подозрения тянет Брофловски, а после с тенью недоверия глядит сначала на Марша, потом на меня, — ла-адно. Картман, ты идёшь? — Жидосик хочет к мамочке? — Эрик реагирует быстро и интересуется колким вопросом с явным удовольствием в голосе и мило улыбается. — Заткнись, жиртрест! — Кайл гаркает в ответ, после чего раздаётся его довольное хихиканье. У них тоже есть давнишняя традиция, уж я то знаю. Да что там, все об этом знают! Картман издевается над Брофловски, и получает это же в ответ. Взаимная провокация, доведённая до автоматизма. И оба довольны. Они направляются дальше по улице, и под фонарём остаёмся только мы вдвоём. Я и Стэнли Марш. Я с мечтой девочек всей нашей школы. Или и моей тоже? Да не, бред какой-то. Я невольно улыбаюсь своим мыслям и смотрю на парня в его синей шапке с красным помпоном, а он глядит куда-то вдаль, в темноту, и молчит. — Стэн? — Из моего рта вырывается пар и на одно мгновение Марш теряется в нём. А я потерян где-то в капюшоне своей парки, потому что когда он переводит взгляд на меня, он растерянно ищет мои глаза, которых не видно. — Что? — Его несколько твёрдый голос настораживает, но не настолько, чтобы я снова замолчал. — Так ты их целуешь? — Мой вопрос звучит с вызовом и на секунду я чувствую дрожь в коленях. Я смотрю на него и мне кажется, будто он теперь тоже смотрит на меня, прямо в мои глаза. Кажется, что он нашёл меня в моей переносной норе. Я уже почти не дышу, я ясно слышу как бьётся моё сердце, а Стэн Марш — несокрушимая скала. Он выглядит таким спокойным и уверенным, отчего по моей спине ползут мурашки. В одно мгновение его рука хватает меня за грудки, сминая в кулаке парку, и он притягивает меня к себе с такой силой, что с моей головы слетает капюшон. Теперь я полностью открыт и уязвим, мне больше негде спрятаться. Кончики ушей моментально схватывает холодом, но лицо Марша настолько близко, что мне становится глубоко насрать на мороз. Он выдыхает через рот, и пар обдаёт моё лицо теплом. Стэн внимательно смотрит на меня своими синими глазами, и я понимаю, что мне нужен спасательный круг. Его лицо серьёзное... — Так что? — Я знаю, что подстрекаю его, и, наверняка, он бьёт сильнее, чем Такер. — Я. Не бью. Девчонок. — Он словно читает мои мысли и повторяет то, что говорил в классе днём, отчётливо произнося каждое слово, а потом... Потом происходит то, о чём мечтают все девочки нашей школы. Мои колени молниеносно подгибаются, но я не падаю, потому что Марш держит меня, всё ещё сжимая парку в кулаке. Его губы обжигают мои, отчего я судорожно вдыхаю воздух через нос. Меня словно пронзила стрела: мне стало невыносимо жарко. Жарко настолько, что замёрзшие уши словно загорелись. Я буквально охуеваю от происходящего, мои мысли — сплошная каша, а Марш — само спокойствие. Он отрывается от моих губ и смотрит так пристально, что я хочу спрятаться в своём капюшоне и не высовываться как можно дольше. — Я их целую, — тихо и невозмутимо говорит он. Так, словно то, что произошло между нами — это уже далеко не в первый раз. А мне настолько не по себе, что я до сих пор встать ровно не могу. В моих ушах шумит, сердце бешено стучит о рёбра, а Стэн — воплощение умиротворения. — Твою же мать! — Я возмущаюсь дрожащим голосом и всё ещё пытаюсь встать на ноги, но колени предательски дрожат и поджимаются, а Марш смеётся. Он, блять, смеётся! Как будто я только что сказал что-то пиздецки смешное. Я берусь за его плечи и держусь, чтобы не шлёпнуться прямо здесь, посреди дороги. Я чувствую, как от смущения полыхают мои щёки, и мне стыдно смотреть Маршу в глаза, поэтому я нарочно смотрю куда-то в сторону, но его улыбка всё равно мелькает перед моими глазами, даже если я их закрываю. — Я тебя предупреждал, Кен, — его голос такой мягкий, что я немного успокаиваюсь и беру себя в руки, а он продолжает, — я говорил, что ты получишь по заслугам, — он разжимает кулак и обхватывает меня одной рукой, притягивая к себе, и вот я в его тёплых объятиях. И теперь я не знаю, что делать дальше. Так далеко я ещё не заходил! Я прячу лицо, утыкаясь в его плечо, и пытаюсь осознать хоть что-то. Например, что теперь будет между нами? В голове полный кавардак, бедлам, хаос! Но одно я знаю точно — теперь я разделю мечту всех девочек школы и Стэнли поселится в моих мыслях. Ну охренеть теперь. — По домам? — Вопрос Марша вырывает меня из переживаний, а я не нахожу, что ответить, и лишь киваю.