Соперники

      Собаки — они как люди, только еще лучше. Они, в отличие людей, не предают!       Уж он-то это точно знает, как никто другой, как могут и умеют предавать люди. Мужчины, женщины, которые зашли в своем коварстве слишком далеко, будь то бизнес, личная жизнь или гонка за первое место на городской выставке.       Они вдвоем нога к ноге, и им никто не нужен. Марти, голубоглазый красавец хаски, очень тонко чувствует своего хозяина, и в его верности Арсений Попов уверен на все сто процентов. Марти, как призер чемпионатов, всегда уверенно и хладнокровно шел к победе вместе со своим хозяином, оставляя соперников с мокрым носом.       Да и соперников у них особо не было. Пожалуй, если только молодая неопытная рыжуля со смешным именем Финя во главе со своим невероятно высоким и худым хозяином — Антоном. Его фамилию Арсений запомнить не стремился, хотя сам Антон привлек его внимание невероятным количеством разнообразных браслетов на худых запястьях. Молодые соперники растерянности не выказывали, хотя и шугались любого шороха, и Арсений даже про себя улыбнулся — таких обойти на раз-два.       Но, похоже, Антон (как там его по фамилии-то?) позиций сдавать не собирался, и в итоге они заняли второе место, уступив балл сопернику-чемпиону. Вот тогда-то Арсений и узнал его фамилию. Антон Шастун стоял рядом с ним на награждении и протягивал свою длинную худую руку. — Спасибо. — За что? — Арсений удивленно приподнял бровь, встречаясь с улыбчивым и открытым взглядом светловолосого парня. — За новый опыт. Нам с Финей есть куда стремиться. — Антон, улыбнувшись, потрепал свою собаку по холке. — Удачи, — буркнул Арсений, так и не подав руки, а затем и вовсе отошел в сторону, потеряв к соперникам интерес.

***

      С тех самых пор прошло около года и ничего практически не изменилось. Только вот молодые соперники чуть опыта поднабрались. Воля к победе, стремление вперед — всего этого с каждым разом хотелось все больше, но опытных и злых конкурентов было не обойти.       С того момента, как двое мужчин-заводчиков встретились у пьедестала награждения победителей, их соперничество стало сильнее. Антон и подумать не мог, что может так возненавидеть людей. Да и не людей вовсе, а конкретного человека — самовлюбленного, эгоистичного Арсения Попова, с холодными, как океан, глазами, и его собаку, кажется, под стать хозяину.       Он бы и рад не замечать этих двоих, только вот судьба-злодейка распорядилась иначе: и живут они в соседних подъездах высотки в самом центре, и каждый день как война. Парк, где гуляют все собачники, стал чуть ли не рингом для выяснений отношений. Собаки рычали, чувствуя настрой хозяев, а двое мужчин просто испепеляли друг друга взглядом, стараясь избегать встреч, гуляя в разных концах парковой зоны.       А их стычки нередко становились пищей для обсуждений других собаководов, которые к перепалкам двух соперников привыкли и, вероятно, ждали их как какого-то представления.       Арсений и Марти по-прежнему брали первые награды, побеждали на выставках и чемпионатах, по утрам бегали в парке и рычали на всех, кто вторгался в их личное и рабочее пространство. Это невероятное чувство — быть первым, быть лучшим, а вкус победы — как большая сахарная кость: укусив ее раз — ты уже не будешь смотреть на объедки.       Но ночь… самое безжалостное и тяжелое время суток. Именно ночью рождаются самые грустные и отчаянные мысли. Ты грызешь себя, переживаешь, думаешь о том, что ты сделал не так. А сделал ли ты все возможное? Заслужил ли ты спокойный, беззаботный сон?.. Бесконечно переворачиваешься с бока на бок — нет, и сегодня ты не уснешь… Открываешь окно… в доме напротив — лишь пара светящихся окон…       Два часа ночи. Арсений даже не зажигает свет, накидывает спортивные штаны, куртку, распахивает окно и, ежась, не спеша закуривает. Где-то в коридоре на подстилке вздыхает Марти, видимо, разбуженный терзаниями хозяина. Или ему тоже не спится.       Арсений выдыхает сизый дым в ночное небо и прикрывает глаза. Сегодня еще одна победа, выгрызенная ими в прямом смысле зубами. Утомляет это. Арсений не спит уже которую ночь. Все дело в мыслях — они роем вьются в голове, ни на минуту не останавливаясь: чемпионат, Антон Шастун, награды, региональные соревнования, зеленые глаза, полные злости и отчаянья. Они с Марти вновь обошли эту наивную парочку, претендующую на первенство, и вроде нужно радоваться, а что-то не так. Попов не понимал — что, поэтому курил в открытое окно, собираясь с мыслями. — Финя, Фиона! — Громкий крик раздался по всему двору, когда Попов докуривал третью и собирался захлопнуть окно. Что, черт возьми, происходит? — Финя, ко мне, Финя! — приглушенный крик в неполную силу. Оно и понятно: соседей будить — себе дороже. — Финя! — надрывался голос из темноты, а в отблесках фонарей отчетливо проступал силуэт высоко парня, метавшегося по детской площадке во дворе.       Решение почему-то пришло внезапно. Ключи в карман вместе с пачкой сигарет, кроссовки, поводок… — Марти, гулять!        Гулко хлопает входная дверь, и вновь наступает тишина.       На улице ощутимо прохладно, все-таки осень вступила в свои права и теперь теплом балует редко. Это Марти хорошо — бегает, радуется внезапной прогулке, и ветер ему нипочем. — Что случилось? — Арсений выныривает из темноты, и высокий худощавый парень резко оборачивается, видимо, не ожидавший встретить в эту пору кого-то еще. — Ничего. — Парень закусывает губу, отворачивается, и у Арсения есть время его рассмотреть.       Взъерошенные светлые волосы, спортивные штаны, старые кеды и растянутая майка со странной надписью «#япересталволноваться» вовсе не располагали к прогулкам по улице в минус пять.       В длинных худых руках зажат поводок и резиновый мячик. — Что случилось? — с нажимом повторил вопрос Попов, и светловолосый парень выдохнул. — Пропала… она испугалась… Я не думал… я вышел покурить, не спалось… взял ее с собой, а тут свора каких-то бездомных… на нее… она же никогда не дралась, кинулась в темноту… я не успел даже позвать… — В голосе парня засквозило отчаянье, и Арсений вздохнул. — Понятно, мячик можно? — Зачем? — Антон поднял глаза на Арсения, и тот покачал головой. Носит же земля таких тупиц. — Ты поможешь? Ты правда… — Шастун, кажется, не верил в происходящее и то, что Попов не врет, и то, что сам предлагает помощь, и то, что это не шутка.       Арсений, хмурясь, сам взял из длинных пальцев игрушку и сунул под нос своей собаке.  — Ищи, Марти, ищи, мальчик.       Пес внюхался в игрушку, следом в кеды Антона, в ближайшие кусты, а затем, коротко взвизгнув, понесся на выход со двора. Мужчины едва поспевали за ним, ни на минуту не выпуская из виду. Перебежав пустынный проспект, собака ринулась к парку, а Антон замер у края дороги, прижимая к груди поводок и вглядываясь в свет фонарей и непроглядную темень. — А если ее сбила машина и она лежит где-то и зовет меня, а я… — Заткнись, — рыкнул рядом стоящий Попов и мысленно пожалел о сказанном, видя, как поник светловолосый парень. Неизвестно еще, что бы было, если бы Марти пропал. Хотя Марти не дурак, в отличие от неопытной сучки, благодаря которой он теперь зябнет в непроглядной тьме городского парка. — Финя! — вновь заголосил Антон, вслушиваясь в тишину. Где-то рядом поскуливал Марти, и Шастун бросился на звук. Скулеж стал громче. Наконец собака, громко лая, кинулась в сторону какой-то постройки у самой дальней изгороди. — Финя, Финечка! — Антон, кажется, не верил, но вдруг отчетливо услышал жалобный писк откуда-то из-под огромных камней, сваленных в кучу строителями.       Свет фонаря смартфона Попова выхватывает рыжую шерстку, испуганные глаза, и Антон кидается туда, не без труда вытаскивая из расщелины свою собаку. — Нашлась дурочка. — Арсений фыркает, поправляет челку и вдруг замирает, отчетливо наблюдая за тем, как собака и человек обнимаются в прямом смысле этого слова, и что-то щемит в груди, когда собака жалобно подвывает, а Антон прячет лицо куда-то в ее шерсть. И Арсений мог бы поклясться, что парень плачет, изо всех сил сдерживая слезы, и ветер, кажется, усилился, но ему, похоже, все равно, и лишь худые острые плечи, выглядывающие из растянутой майки, мелко дрожат.       Арсений молча стягивает с себя спортивную куртку, набрасывая ее на голые плечи парня, и это кажется самым правильным поступком в его жизни. — Спасибо, — шепчет Антон, и Арсений растерянно кивает, пожимая плечами, закуривает, отворачивается в сторону от полного благодарности взгляда зеленых глаз. Что он такого особенного сделал-то?       Домой добираются все тем же путем, в неловком молчании, и лишь собаки жмутся друг к другу. Финя, похоже, боготворила своего спасителя и жалась больше к нему, Мартину, и даже когда у подъезда пришло время прощаться, двое мужчин никак не могли развести своих питомцев по домам: животные скулили, рвались друг к друг, и Антону пришлось взять свою подвывающую собаку на руки и, спешно кивнув Арсению, скрыться в дверях подъезда, чтобы окончательно не разбудить соседей.       В окнах четвертого этажа еще долго горит свет. Антон не спит, сидя на полу кухни, и курит одну за одной. Финя скулит, скребется в дверь, и на слабые оклики «Финя, фу!», «Собака, не гони, будь человеком!» не реагирует, а лишь просяще смотрит в глаза и тычется носом в худую руку. Антон выдыхает сизый дым и не отрывая глаз смотрит на белую спортивную куртку, висящую на стуле.

***

      Кажется, поспать сегодня не светит вообще. Арсений пялится в потолок, сжимая в руке собачью игрушку, и пытается уловить в своей голове любую мысль, не связанную со светловолосым парнем и его глазах, полных страха за любимое животное. Марти, отчаянно скуля, совершал маршрут от входной двери к кровати хозяина, призывая последнего к благоразумию. — Марти, на место! — Арсений не выдерживает, бросает в собаку мячиком, и она его ловит в мгновение ока, скрываясь в коридоре. А Арсений, закрывая глаза, накрывается одеялом с головой, в надежде спрятаться от суровой действительности.       Сизый дым из окон на четвертом и шестом этажах исчезает с первым взмахом метлы дворника в их дворе и постепенно сереющим небом.

***

      Антон выходит из подъезда в девятом часу утра, едва удерживая в своей руке поводок с рвущейся на улицу собакой, и с ходу натыкается на фигуру Попова, выскочившего из дверей своего подъезда. Двое мужчин идут навстречу друг другу, и Попов ухмыляется, удерживая на поводке скулящего Мартина, а Антон, кажется, впервые замечает, какие у Арсения спокойные голубые глаза цвета летнего неба. — Ты забыл куртку. — Антон, улыбаясь, протягивает мужчине вещь. — Ты мячик оставил, — одновременно с ним выпаливает Арсений, протягивая игрушку в ответ, и с беспокойством разглядывает высокого парня в шапке и теплом шарфе. Вероятно, ночная прогулка дала о себе знать. — Надеюсь, ты не заболел. — Арсений кивает взглядом на экипировку худощавого парня, и тот отрицательно качает головой. — Прогуляемся? — Попов делает шаг вперед, предлагая Антону сделать то же самое, и двое мужчин идут бок о бок под удивленными взглядами соседей, вышедших на прогулку со своими питомцами, и говорят, говорят обо всем на свете: о работе, о породе собак, о предстоящих соревнованиях, о своих соперниках, с улыбкой наблюдая за тем, как их собаки резвятся тут же, играя друг с другом. И глядя на них хочется отбросить все свои предрассудки, принципы и кинуться за ними, валяясь в траве и радуясь, словно дети.       Оказывается, братья наши меньшие могут быть хорошими учителями — людям есть чему у них поучиться…       У собак есть особенность быстро забывать вещи, которые не имеют большого значения. Потому что большинство вещей, в конце концов, не имеет большого значения. Даже если вы обидели собаку в прошлом, она вам простит всё и встретит вас с любовью и радостью. Не держите обид, оставьте их в прошлом — там им самое место.       И двое идущих рядом мужчин, кажется, забили на все обиды, непонимания, на соперничество. Какая разница — придешь ли ты первым, получишь ли медаль, если однажды с тобой может случиться все что угодно, и единственный, кто бросится к тебе на помощь, — это человек, которому не все равно, что с тобой будет и как? Собаки в этом плане мудрее, чем многие люди.       Они гуляют, общаются, смеются, и, кажется, каждый в этот момент подумал, что было бы, наверное, круто — проводить так каждое утро, да и не только утро… наверное. И оба понимают, что это звучит как признание, на которое и не решиться вот так сразу. Возможно, нужно время, ну хотя бы до вечера, когда они вновь одновременно выйдут из подъезда и направятся друг другу навстречу.       Они говорят об этом тем же вечером, на поздней прогулке, когда на улице никого уже нет и зажигаются фонари, рассматривая в полутьме чужие глаза и улыбку. А рядом с радостным лаем носятся собаки, и так спокойно на душе, кажется, впервые за долгое время. Ведь, оказывается, ночь, проведённая вместе, сближает. И секс тут совсем ни при чём…