The Negaverse

Скрудж МакДак был просто уверен, что его новый работник доселе с оружием никогда не работал, а потому даже рукопашный бой был для него в новинку. — Значит так. О твоей жизни до работы на этого мягкотелого Гломгольда мне неизвестно, но мне как-то и плевать. Обычно, такую тренировку я провожу лишь с теми сотрудниками, которым доверяю или хочу убедиться в их способности защитить себя даже от меня. Ты не представляешь сколько «великих» и «могущественных» колдунов пытались зачаровать меня, но теперь все они не более, чем трофеи в моём хранилище. Но жизнь штука непредсказуемая, так что готовым надо быть ко всему. Мы будем тренироваться до тех пор, пока тебе не удастся победить меня. До этой стадии доходили не все, а если им это удавалось, то на следующий же день они увольнялись. Я считаю, что идеальный телохранитель это тот, кто сможет в одиночку справиться даже с самым опасным врагом, защищая меня. Я уже старик и, возможно, меня вскоре не станет. Но ты должен быть готов к встрече с любым врагом, который может оказаться сильнее и хитрее меня. Но пока весь мир боится меня одного, так что считай это честью биться со мной как с учителем боевых искусств, — хотя Скрудж и не был любителем растекаться мыслями по древу, старый богач посчитал необходимым дать напутствующую речь перед битвой, хоть всего лишь и обучающей. — Надеюсь, ты не боишься? — ехидно улыбнувшись и облокотившись на свою трость, решил напоследок поинтересоваться МакДак. — В контракте указано, что с момента поступления на службу к Вам я должен забыть о страхе. Что ж, сэр, я многое успел перевидать в своей жизни, даже пережил взрыв. Я не думаю, что битва с Вами сумеет напугать меня. Так что я готов полностью лишиться страха и сразиться с Вами, — конечно же, Фэнтон блефовал. Он был слишком молод, чтобы так уверено говорить о своём опыте, но селезень посчитал, что именно эта речь удивит его нового босса или, по крайне мере, развеет все сомнения в своём новом телохранителе. Единственный случай, когда он дрался или пытался хоть как-то развить свои физические навыки — был школьный клуб каратистов из которого он вылетел через после вступления за драку с одним из учеников. В душе его всего трясло. Ему было дико страшно, ведь он впервые будет бороться с самим МакДаком на равных. Крякшелл очень хотел показать, что способен на многое, но его мозг твердил ему об обратном. Мать рассказывала ему когда-то, что никто никогда не выходил живым из битвы со Скруджем или хотя бы целым, все лавры всегда доставались этому старику. Фэнтон решил доказать, что это лишь миф и стать первым, кто победит его. Сейчас для него это было главной целью. — Так как это лишь обучающая битва, что-то вроде дуэли, мы должны поклониться друг другу и разойтись. Так мы проявим уважение к традициям предков и только потом приступим к бойне. Но предупреждаю, что условия здесь будут максимально реальными, я не собираюсь щадить тебя на тренировке, так как твой враг никогда не станет жалеть тебя и играть в поддавки. Если ты усвоил сей факт, то мы приступим. А если нет, то у тебя есть время отказаться , — откинув в сторону мешавшее жабо и шляпу, приложив руку в груди, Скрудж поклонился своему противнику и тут же принял своё изначальное вертикальное положение. Естественно, об отказе и речи идти не могло, ведь МакДак терпеть не мог малодушных и кончал их на месте, приписывая к ряду тех же безмозглых пресмыкающихся тварей, которые имели наглости называть себя горожанами Дакбурга. — Я всё понял, мистер МакДак. Раз я здесь, то пути назад у меня уже нет. Я принимаю вызов, — так же склонившись в поклоне, Фэнтон вернулся в исходное положение, после чего, глубоко вздохнув, выставил вперед две руки, готовясь к битве. Как только священный ритуал был завершен, двое селезней разошлись по разным углам комнаты и, услышав тяжкие вздохи друг друга, понеслись в центр, стремясь удивить или просто обескуражить противника. Скрудж был опытным бойцом, а потому в первые минуты боя перевес был на его стороне. Кровь уже мелкими струйками спускалась с виска и шеи селезня, казалось, ещё немного и Скрудж сломает то самое устройство, давшее Крякшеллу вторую жизнь. — Первое правило — никогда не давай противнику себя отвлечь. Это лишь приблизит твою смерть. И сразу же второе правило — всегда ищи в нём слабые места. Дави на них как только можешь, пока он не будет умолять тебя перестать и окончить его страдания. Но даже тогда — не останавливайся. Врагов нельзя жалеть, они вставят тебе нож в спину, если ты проявишь к ним сострадание и милосердие, — под крики и попытки Фэнтона встать, Скрудж продолжал давать ему наставления в битве, словно бы не замечая его кровотечения. «А он быстро сдался. Прошлые работнички держались больше 30 минут, а этот за 2 минут слился. Хм… Похоже, с ним придётся ещё работать», — любой бы на месте Скруджа давно бы отказался от такого сотрудника и уволил, но МакДак не был из их числа. Богач знал, что ему придётся долго корпеть над этим малым, чтобы вырастить из него достойного хранителя его денег и жизни, а потому, даже несмотря на то, с какой жестокостью избивал его и пытался вывернуть ему конечности, даже не думал махнуть на него рукой. Однако, удача недолго сопутствовала ему, так как уже вскоре, казалось бы, совсем обессиленный и израненный Крякшелл, на дрожащих ногах встал с пола и, вытерев рукавом кровь из носа, уже начал было нестись на своего босса, намереваясь ударить спереди. Именно так и казалось самому МакДаку, ехидная улыбка которого выдавала его предвкушение победы. Но, в последний момент, Скруджу довелось увидеть неожиданный для себя поворот: в прыжке, Фэнтон цепко ухватился за плечи старика и чуть ли не заставив его нюхать свои лапы, помахал рукой и проехался под ногами селезня, после чего, оказавшись позади него, МакДак получил болезненный и резкий удар в спину. Сам того не замечая, Скрудж дал подсказки о своих больных местах своего работнику. Каждый раз, когда Крякшелл пытался заехать по ногам босса, старик всё время находил способы извернуться и не показывать своё слабое место противнику. Плюс ко всему, селезень старался не поворачиваться спиной к атакующему и принимать ею удары на себя. Из чего Фэнтон сделал вполне логичный вывод, что именно эти места являются наиболее слабыми у МакДака, а потому он решил нанести удар по ним. Откуда в нём такая ловкость и гибкость сам Крякшелл не знал и сильно удивился, когда увидел собственного босса ахающего и охающего от его нападения. Старость совсем не шла на пользу МакДаку, а потому вполне очевидно было, что всегда выходит из битвы победителем он не мог. Уже несколько лет Скрудж страдал остеохондрозом, а посему любой удар по спине отдавался в его старых сосудах очень сильной болью. Но если бы на этом его возрастные проблемы кончались… Из-за простреленной на Клондайке ноги в период золотой лихорадки, движения селезня значительно затруднялись. Именно поэтому он изначально и обзавёлся тростью, чтобы скрыть от любопытных глаз сотрудников свой артроз. — Ух… Невероятно. Как… Как ты узнал о моих проблемах со спиной и лапами? Я делал всё возможное, чтобы скрыть свои слабые стороны от тебя… — Скрудж никогда не выпускал трость из рук, считая её своим незаменимым помощником в битве не сколько в магическом, сколько в плане оружия. — Вы слишком старались не дать мне задеть Вашу спину и ноги, находя всё более и более извращенные способы увернуться от болезненной атаки. Может, я и не силач, но зато внимателен и сообразителен. Так что вот Вам урок от меня, мистер МакДак, — никогда не пытайтесь спрятать свои недостатки от своего противника. Рано или поздно он обнаружит их и Вам будет больно вдвойне. Да, Скрудж в будущем будет учить его никогда не оказывать помощи лежачим и добивать их, если есть возможность, но в отличие от старика, Фэнтон не был жестоким ублюдком с каменным сердцем, не знавшего рамок морали и права, а потому, вместо следования приказам босса, отвёл его в ту самую больницу, где когда-то сам лежал. И долг был отдан… Ему удалось доказать себе самому, что способен на большее, не обладая при этом выдающимися навыками борьбы. И миф о непобедимости МакДака был развеян.