Be with me submissive

Когда они всё же дошли до кареты, девушка уже как-то наигранно опустила взгляд, чтобы кронпринц и не подумал, что её это хоть как-то веселит, иначе влетело бы всем. Бастиан дождался, когда ему откроют дверь, и забрался внутрь. Конечно, рабыню не пустили к наследнику, ибо было бы слишком фамильярно делить уютное пространство с самим принцем, так что к нему присоединились стражники. Разумеется, им бы тоже не досталось места, и сопровождение королевской особы должно сопровождаться пешком, но Бастиан любил довольно быструю езду. Тот мужчина, который проявил мягкость к девочке, уже незаметно вернул себе суровый вид. Лишь бы Бастиан не заметил, что воин стал добреть! — Едешь с извозчиком, — грубо пояснил он девочке, мягко толкая её к мужчине, управляющему лошадьми. Балл, уже довольно немолодой, с бородой и усами, кучер, приветливо улыбнулся, показывая неполный рот зубов, и похлопал рукой рядом с собой, — и без глупостей. Ну, надо быть суровым до конца, раз уж подвязался на службу, однако стражник позволил себе тепло глянуть в глаза Хистории. Сам он уселся так же к Баллу справа, оставляя девочке место слева от кучера. Ей же не будет в тягость потерпеть запах табака и едва уловимый аромат крепкого вина от этого доброго извозчика? — Садись, вещь, да за ногами следи, а то лошадь откусит, — чуть треснутым голосом пошутил Балл, не проявляя голосом никакого зла. Ну, может, немножко, чисто для того, чтобы подчеркнуть статус девочки. Седина в бороду, так сказать… — да не бойся старину Балла, я с женщинами обращаться умею… Беловолосая резво закивала и незамедлительно подошла к извозчику, замечая его жест. То, что этот стражник будет ехать рядом с ней, придавало Райс немного оптимизма, и она принялась карабкаться на указанное место. Когда ей это удалось, девушка аккуратно села слева от мужчины и сложила руки на коленях, уже уличив запах табака, что, кстати, её нисколько не смутило. От её отца всегда исходил этот запах, она привыкла. — Хорошо, прослежу, — не громко, но с ноткой задорности произносит Хистория и слегка улыбается. Она прекрасно слышала, что сказанное ей кучером было не со зла, вовсе нет, он лишь показывал ей на её место, да и сама девушка не смела жаловаться, такова жизнь. — Балл, она же совсем девочка, — уныло приструнил стражник кучера, пихнув его железным локтем в бок, но тот негромко рассмеялся. — Шучу, шучу! — отмахнулся извозчик, безобидно улыбаясь. Когда за девчонку вступился стражник, Райс и сама издала тихий смешок, прикрыв рот ладонью. Довольно весёлая компания в дорогу ко дворцу ей попалась. Всё лучше, чем оставаться наедине с кронпринцем. Веселье мигом утихло, когда в карете что-то крепко ударило в стену позади Балла. Мужчина испугался, едва не выронив вожжи и нелепо дёрнув ногами, и стегнул лошадей. И стражник, и Балл, и Хистория тут же смолкли. Девушка лишь тихо вздохнула, скрещивая пальцы в замок. Мсье кронпринц мягко намекнул, чтобы болтовня и веселье прекратились, ударив кулаком в стену кареты. Не сам, конечно — могучий кулак одного из стражников сделал это за него. Но возмутился Бастиан уже самостоятельно. — Погоняй, старый пень! Мне ждать? — послышался раздражённый голос юноши. — Нисколько, кронпринц, простите, — торопливо ответил Балл, однако в его глазах так и осталась озорная хитринка, с которой он поглядывал на новенькую рабыню. Ему как раз не было её жалко, Балл просто относился к ней, как к… Рабыне, стало быть. Райс же, услышав возмущение со стороны избалованного наследника и увидев, как торопливо Балл исполняет приказ, лишь тихо цокнула и подпёрла щёку ладонью. Бывают же люди, которые думают только о себе. Как говорится, если самому не весело, то и другим весело не должно быть. А в самой карете мрачнее тучи сидел, скрестив руки, Бастиан, не одобряющий всей этой болтовни и желающий лишь скорее добраться до дворца, дабы испытать свою игрушку на деле. А вот Хистория хотела, чтобы эта дорога к дворцу длилась вечно. Она и размышлять не хотела о том, что будет, когда она останется наедине с кронпринцем. Карета тронулась. Гневать кронпринца Балл явно не собирался, будучи не глупым мужчиной, он прекрасно понимал, что в некоторых случаях змею лучше не дергать за хвост, однако и вел себя Балл немножко по-бунтарски. Озорной блеск в глазах показывал, что этот кучер был той ещё бестией, сущность которой, разумеется, он прятал от Бастиана. — Худенькая какая, маленькая, — негромко посетовал Балл, правя двумя лошадьми с уверенностью бывалого извозчика и поглядывая на скромно сидящую девочку рядом с ним, — не протянешь ты долго в рабынях у кронпринца-то. Возьми тебя сам король, жилось бы лучше… — Я думаю, мне и так, и так не ужиться, — с грустной улыбкой тихо отвечает она и пожимает плечами. Честно говоря, по слухам, что король, что кронпринц — одного поля ягодки. Хистория даже думать не хотела, с кем ей лучше будет — слишком плохие мысли крутятся на уме. — Балл, тебе лишь бы языком трепать, — ответил стражник рядом, перемещая меч на другое бедро, чтобы было удобнее сидеть. — Да всё ведь нормально, — с лёгкой улыбкой произносит беловолосая и вздыхает, смотря на стражника, затем вновь переводит взгляд на Балла. — А что? Вукрову-то давно женский пол надоел, у него это… — Балл приподнял левую руку, усмехаясь и подергивая оттопыренным мизинцем, намекая на возраст Великого Короля и сопутствующее мужское бессилие. Слыша это, девочка сначала покраснела, затем издала тихий смешок, прикрыв рот ладонью. Смотрел кучер на Хисторию ровно до тех пор, пока взволнованный стражник не пихнул его снова в бок. Куда так про Короля говорить?! Услышит кто или увидит, не миновать беды.  — Ой, да всё-всё! Я же не просто так лясы точу, я девочке помогаю. Стражник угрюмо надулся, неодобрительно поглядывая на пройдоху. Вот уже, казалось, мужчина в годах, при работе, не самой приятной, а всё туда же! Вихляется, как молодой, всё никак топора на свою шею не выпросит. С такими замашками и нравом как бы Баллу не оказаться на плахе. Да, что Король, что его Наследник — глухи к переговорам за спиной, но если прямо вот так увидят… Бр-р-р, думать страшно. — Кронпринц-то дело другое. Молодой, кровь гуляет, а ты… — после недолгого молчания, кучер скептически покачал головой, своеобразно говоря рабыне, что ее тело совсем не подходит для физической работы, ровно как и для постельных утех. И, несмотря на все слова, Балл не принижал девушку. Такая жизнь, что ж теперь поделать? Рабыня она и есть рабыня, и чем скорее привыкнет, тем лучше будет. — А я?.. — тише спросила Хистория и выразительно глянула на кучера, ожидая, что он скажет, вот только ответа так и не получила. Извозчик хитро улыбнулся и произнёс, как можно тише: — Во дворце постарайся понравиться Королю. Он суров, зато постоянен, к тому же воспитан гораздо лучше… Кхе-кхе, — соответствующий кивок назад, где за стеной сидел кронпринц, — станешь любимой рабыней короля, кронпринц не посмеет тебя тронуть. Стражник лишь покачал головой, пока Райс удивлённо пыталась осмыслить сказанное. Балл, как всегда, вцепился в собеседника и давай себе языком чесать. Повезло ещё, что карета была скрипучей, мешая слышать изнутри, о чем говорит извозчик, да и колёса гремели, чавкала грязь под копытами. Бастиану это вовсе не нравилось, но вылезать и подслушивать он считал ниже своего достоинства. Да и вроде наказать Балла не за что. Работу выполняет, а что языком буровит со стражником — так обычное дело. Напыщенный кронпринц совсем не думал, что Балл станет общаться с рабыней. Она же… Рабыня. О чём с ней можно говорить? Просто послушная вещь, притом не самая лучшая и умелая. — Я даже не знаю. — наконец, растеряно произносит Хистория и закусывает губу, пожимая плечами. Оставшееся время девушка всерьёз раздумывала над этим, ведь не хотелось бы использоваться в качестве вещи для плотских утех кронпринца, совсем не хотелось. Тем временем вдали уже виднелся дворец Короля. Высокое, широченное здание, величественно занимающее солидную часть города Тарун, по сути, являющегося столицей Равверии. Как обычно и бывало, дороги ко дворцу были сделаны лучше — спустя какую-то минуту лошади уже уверенно цокали по мощёным камням, время от времени сворачивая в улицы. Скоро жизнь девочки кардинально изменится.

***

Величественный дворец Вукрова приближался, медленно, но неумолимо, надвигаясь на новую рабыню, как неизбежная гигантская волна. В общем-то, участь её была решена уже в момент покупки, но дворец словно подчеркивал этот факт. Там, внутри, много таких, как она. Но именно она принадлежит непосредственно самому Бастиану. Улыбка Хистории после незатейливого разговора с Баллом тут же сходит на нет, когда она видит дворец Равверии, из-за чего начинают невольно трястись поджилки и нервно подрагивать конечности от ожидания неизвестности. Было невыносимо жутко даже думать о том, что будет, когда они останутся наедине с избалованным и жестоким наследником. Карета остановилась перед мощёной дорожкой, а навстречу уже торопились слуги. Очевидно, они знали, куда и зачем отправился кронпринц, и потому поднесли к карете несколько пар обуви — обычные чешки, самая простая и бедная обувь. Также было что-то вроде белого плаща, пусть и тонкого, но его суть не в нагреве тела. Девушка смотрит на Балла и неуверенно улыбается, подавая руку в ответ. — О, а это тебе, — хмыкнул Балл, спускаясь сам и помогая девчонке спуститься, по-джентельменски подав ей руку, словно она и не рабыня вовсе. Пока кронпринц не видит, Балл мог себе такое позволить, однако едва Бастиан чинно вылез наружу, веселье и дурачество прекратилось, и кучер отстранился от Хистории. Раб — вещь, а трогать чужие вещи нельзя. Тем более эта девочка является вещью не кого-то там, а знатной особы… Райс опускает взгляд в пол. Подняла голову она только тогда, когда Бастиан лично к ней обратился. — Обувайся, накидывай плащ и следуй за мной, — холодно приказал кронпринц, пробежав по девочке взглядом… Никаким. Пустым и отчужденным, — и быстрее. Если я дойду до дверей, а ты не будешь волочиться следом, я распоряжусь всыпать тебе плетей. Он сразу же пошел к массивным дверям, громко цокая подошвами сапог. Слуги сразу же устремились следом, о чем-то рассказывая кронпринцу и докладывая, как там себя чувствует король и что вообще произошло в отсутствие Бастиана. Балл лишь посмотрел ему вслед, а потом подмигнул девочке. — Понравься королю и не ругайся с другими рабынями, — шепнул он и, как будто ничего и не было, забрался на повозку снова, с какой-то лёгкой тоской глядя на Хисторию. Та лишь тепло улыбнулась ему в ответ. Стражник, спустившийся чуть позднее, остановился рядом с девушкой, разминая спину. От таких поездок у него часто отдавало в позвоночник, но жаловаться он боялся. Услышит Бастиан, тут же с поста отправит — больной солдат ему явно не будет нужен на службе, а кормить семью надо. — И опыта набирайся у них, — добавил он, подтверждая слова Балла, а потом, выпрямившись, остался стоять на месте. Очевидно, у него и Балла были ещё какие-то разговоры, а во дворец приказа идти не было. Другие стражники, напротив, отправились следом за кронпринцем, который что-то небрежно отвечал слугам и отмахивался время от времени от них рукой. — Постараюсь, — с лёгкой улыбкой отвечает Хистория и мельком поглядывает на отдаляющуюся фигуру Бастиана, после чего она прибавляет ходу, чтобы не отстать. Всё же, не слишком хотелось бы проверить на себя его методы послушания. Назад кронпринц так и не обернулся ни разу, показывая, что ему плевать, идёт там рабыня или нет. Вот если дойдет до дворца и не увидит её, то не миновать наказания. Она должна учиться слушаться его беспрекословно и понимать, что Бастиан не собирается за ней бегать или повторять дважды. С розгами и плетями авось дойдёт лучше, чем просто словами. И девушку ввели во дворец. Что сказать? Такое место, где обычные люди находятся по специфичным причинам. Хистория буквально млеет от величественного интерьера. Всё было настолько красиво, что и словами не передать. Изысканные колонны, массивные расписные двери, длинные коридоры с ковровыми дорожками, вычурные лампады, люстры, большие окна. Прежде такого девушка никогда не видела. Пожалуй, был во всей этой ситуации единственный плюс — жить в таком дворце, а не в подвале где-то в отдельной сырой камере. На пути у Райс и всей той свиты стражников попались другие слуги, охрана и даже две рабыни, судя по тому, как они были одеты. Слуги были одеты более хорошо. Рабыни и рабы на пути виднелись очень редко, за всю дорогу промелькнуло лишь двое. Как правило, они в основном заняты тяжёлой или нудной работой там, где они не могут лишний раз попасться на глаза Вукрову или его наследнику. В общем-то, они и не против. Раб, попавший под горячую руку, может и умереть. Этот класс людей был одет совсем просто, подчёркнуто бедно. Никто не будет тратить на свою вещь хороших одежд. А другого и не следовало ожидать. Рабы — низшее сословие в королевстве и относились к ним, как к вещам. Другого не дано. Мало находилось тех хозяев рабов, которые были снисходительны и относились как к людям. Очень мало. Таких почти не было. Среди знати и богатых влиятельных людей не было добряков, увы. — Привести её в мои покои, — внезапно прозвучал голос юноши, — а ты, — кронпринц обернулся, указав пальцем на Хисторию, — чтобы ждала там, как послушная собачка, и звука не подавала. Даже не думай коснуться моей постели или чего-то ещё. Хистория резко замирает и чуть изгибает бровь. Не сильно-то и хотелось касаться его постели. — Хорошо, — коротко и безразлично отвечает девушка и кивает. Оглядев девушку, кронпринц величаво пошёл дальше, отдавая девочку в руки двоих слуг. Ничем не примечательные молодые мужчины мягко повели девушку к покоям кронпринца в полном молчании. В принципе, тут и не нужны были слова, спокойствие умиротворяло и было время всё обдумать. Стражники провели Хисторию по широченной лестнице вверх, вывели на этаж через коридор, повстречали двоих стражников и открыли дверь в покои Бастиана. Размышления Райс прерываются, когда её заводят в огромную спальню. Здесь была своя атмосфера. Неизменно шик, куда же без него! Кровать широкая, крупная, на ней поместится пять таких принцев, как Бастиан. Пол покрыт мягким ковром, у стен стоят шкафы с книгами, красивый письменный стол, на котором лежат закрытые тетради и книги, перо для письма и чернила — всё культурно сложено, и в комнате полный порядок. Правда, это уже слуги постарались… Из спальни вела широкая дверь наружу, открывая выход на небольшой округлый балкон. На стенах висели подсвечники, сейчас погасшие, разумеется — под потолком были и окна, перекрытые решетками, и сквозь них шёл свет. В общем, не так уж всё и страшно. Никакой пыточной комнаты — простая спальня молодого человека, в венах которого течёт голубая кровь. Так же было и подобие чулана, где Бастиан прятал свои «игрушки», принадлежности и прочий хлам, но комната была закрыта на ключ. За Хисторией любезно закрыли дверь слуги, так и не сказав ни слова за всю дорогу. Слуги выше рабов, так что болтать им с ней не о чем. От такой изысканности и красоты интерьера Хистории было даже как-то не по себе, она боится даже ступать на мягкий ковёр, поэтому прошла чуть вглубь комнаты, остановившись около двери, ведущей на балкон. Беловолосая краем глаза посмотрела на закрывшуюся дверь и устремила свой взор на пейзаж за стеклом. По крайней мере, это очень успокаивало, и плохие мысли покидали голову на время. Ей было сейчас жутко представить, что будет, останься она с этим человеком наедине. А останется она с ним наедине уже очень скоро. Осталось лишь немного подождать.