Хроники одного тандема

Варвара Александровна Суворова с детства знала о себе две вещи. Во-первых, она полная тезка одной из дочерей того самого Суворова, а это о чем-нибудь да говорит. А во-вторых, с тяжелым железным игрушечным револьвером, у которого можно крутить барабан и взводить курок, играть намного интереснее, чем с лупоглазыми куклами, которых ей подсовывали бабушки и тетки. Столкнувшись с делом Арбатова, инспектор ФСИН Суворова невольно задумалась, что же подсовывали ее новому подопечному, что он настолько заигрался с законом. Достойных теорий в голову тогда так и не пришло, да и вопрос этот ее быстро перестал волновать. Из-за беспрецедентных требований капитана Васильева оба ведомства стояли на ушах и яростно перекладывали друг на друга разрешение юридических сложностей и бюрократическую возню. Больше всего доставалось им с Васильевым. Теплых чувств к Петру Петровичу это, разумеется, не прибавляло. Арбатова Варвара и вовсе заочно невзлюбила. Считала его везучей скользкой сволочью и не сомневалась, что тот лопается от самодовольства, так легко отделавшись. Вернее, думая, что легко отделался, потому что давать ему спуску она не собиралась и доходчиво это объяснила при первой встрече. Михаил проникся как следует – увидев ее, озадаченно поздоровался и затих, настороженно ожидая, что будет дальше. - Не ожидал? – с покровительственной веселостью уточнила Варвара. – А я домой возвращаюсь и думаю: «Дай-ка заеду к Арбатову для разнообразия». - Ну, в таком случае, может… чаю? – вновь ощутив под собой твердую почву, спросил тот. - А ты знаешь, что предложить уставшей после работы женщине, - усмехнулась Суворова. – Давай. Арбатов, заметно расслабившись, посторонился, приглашая ее войти. Переступив порог, Варвара тотчас наткнулась взглядом на стоящие посреди прихожей женские сапоги с задорной вышивкой по голенищу. - Зайка, я в курсе, что ты скучаешь по подружке, - упрекнула она, - но обувь-то ее с прохода мог бы и убрать. Самому же, небось, мешается. - Уберу, - вздохнул Арбатов и пробормотал: - Вы пока на кухню проходите, прямо… Инспектор Суворова не без любопытства прошла вперед. Она много лет назад уехала из родной Твери, ведомая, как и многие ее сверстники, мечтой переехать в Питер. Только, в отличие от них, она мечту воплотила: сначала план-минимум – отучиться, а затем и максимум – остаться. С тех пор ей нечасто доводилось бывать в частных квартирах, а уж видеть кухни потомственных русских мафиози и вовсе никогда. Кухня оказалась разочаровывающе обычной. По сравнению с их коммунальной даже тесноватой. Но симпатичной. Хотя стол – не стол, а ерундистика какая-то. Узкий, перекладина дурацкая… Как Арбатов там помещается? Ноги-то длинные. - Ничего не имеете против цейлонского? – поинтересовался Михаил, на ходу включив электрочайник и тотчас сунувшись в какой-то шкафчик. - Нет, - откликнулась Варвара, аккуратно устраиваясь за столом среди небрежно разложенных там карандашных набросков. - Лимон? – стягивая с полки нужную банку, предложил мошенник. - Можно. Варвара полагала, что на лимоне вопросы и закончатся, но Арбатов вдруг спросил: - А душицу? - Я даже не знаю, что это, - заметила Суворова. Михаил невозмутимо показал ей коробочку с рисунком какой-то цветущей травки: - Вот. Лекарственное растение, дает приятный привкус и аромат. При стрессе помогает. - Хм, ну, давай, - согласилась Варвара. Звякнул чайник. - Сахар? Мед? – уточнил Арбатов, обдавая кипятком френч-пресс. – Можно еще корицы добавить. Или ванили… - Завари как себе, - сдалась Суворова и подперла голову рукой: - Плохо тебя Васильев гоняет. Столько энергии остается… - Ровно на чай, - помедлив, возразил Михаил. - Ну, порисовать ты тоже успеваешь, - заметила Варвара, разглядывая ближайший к себе набросок. - Это с выходных лежит, - объяснил Арбатов. Инспектор не ответила – засмотрелась на строго, но изящно обозначенную городскую панораму. Умеют же люди. - Ваш чай, - Михаил поставил рядом с ней чашку и явно привычно развернул второй стул боком. Вот и ответ, куда он девает ноги… Варвара подняла глаза на чашку. Арбатов одним широким движением сгреб зарисовки в сторону и поставил на стол десертную тарелку, но не с каким-нибудь рулетом или пирожными, а с бутербродами. С колбасой и сыром. - Нет, ну ты точно знаешь, что предложить женщине, - с легким удивлением усмехнулась Суворова. – Надо почаще к тебе заезжать. - Заезжайте, - откликнулся Михаил, устраиваясь на высоком стуле. – Я порядок не нарушаю, скрывать мне нечего… - А чего так напрягся, когда меня увидел? – поинтересовалась инспектор, пытливо глядя на подопечного. - Подумал, вдруг что-нибудь где-нибудь изменилось, - разъяснил тот, - не в лучшую для меня сторону. - Да нет, - махнула рукой Варвара и уделила внимание угощению. Следовало отдать Михаилу должное – что бы он ни добавил в конечном счете во френч-пресс, на вкус вышло лучше любого пакетика из богатого ассорти с работы. – А вот предложением я обязательно воспользуюсь. Хороший чай. - Спасибо, - отозвался Арбатов и, спохватившись, добавил: - Только иногда меня вечером не бывает дома. Если на выезде с Петром Петровичем. Вы лучше уточняйте, чтоб впустую не проездить. - Договорились, - с ухмылкой ответила Варвара. Суетливая забота об удобствах постороннего человека, да еще и надзирающего инспектора, совершенно не вязалась с образом изворотливого мошенника, который она наложила на Арбатова еще заочно. То есть хитрый мошенник, конечно, не преминул бы подлизаться, прикинувшись милым и понимающим… Но беспокоиться о настолько мелких вещах? Вещах, которые его самого, на минуточку, не касаются совершенно, и ему от них ни горячо ни холодно? Это в характере должно быть. Может, зря она так костерила Васильева и считала, что Арбатов весь такой драматичный и смиренный только пока будущее туманно, а от примерного поведения может зависеть его дальнейшая судьба. Время прошло, все устаканилось, а Михаил «включать стерву» и не думает. Петр Петрович им доволен, у нее по части перемещений и прочего тоже нареканий нет… Только и нужно, что приглядывать, чтоб не расслаблялся. Последняя мысль отозвалась на сердце таким облегчением, что Суворова невольно вздохнула. Михаил посмотрел на нее вопросительно. - Повезло тебе, - заметила Варвара, - просто неимоверно. Арбатов кивнул. Скорее из осторожности – взгляд у него оставался озадаченным. Не понял, но счел за благо принять точку зрения того, кто главнее. Обычно такое подобострастие раздражало Варвару до острот, но накипевшего было так много, что сейчас захотелось просто поделиться. - У меня до тебя была мать-одиночка с трехлетней дочкой. Мелкое экономическое преступление, год домашнего ареста. Родственников у них не было, - сказала она, - поэтому женщине приходилось все делать самой. У нее был браслет куда проще, чем у тебя. Он для улицы вообще не был предусмотрен. Я с ними практически жила. Утром отводили дочку в садик, вечером забирала. За продуктами – со мной, с ребенком в больницу – тоже со мной. Ей только полгода спустя разрешили прогулки по часу в день. Тогда, с передатчиком, уже стало полегче… Но не то чтобы очень. Маршрутка где-то задержится, в выделенное окно не уложится – нужно разбираться. Михаил, во время рассказа непроизвольно отложивший бутерброд, неожиданно заметил: - Так, выходит, не только мне повезло. Вам тоже. Под таким углом на ситуацию Варвара не смотрела. С точки зрения долгосрочной перспективы это даже стоило той головомойки вначале. Конечно, есть другие осужденные… Но таких, от которых толком не отлучиться, ей сейчас не дадут. - Да, - признала она, - мне тоже. – И подчеркнула, чтобы не обольщался: - Надо сказать спасибо Васильеву. Арбатов мимолетно пожал плечами, словно говоря: «Как угодно». Варвара допила чай и заметила: - Засиделась я у тебя. Пора и честь знать. Михаил, проводив гостью, запер дверь, прислушался к шагам на лестнице… и едва не вскрикнул, когда его резко ткнули под ребра с обоих боков. - Вася!.. – взвившись, шепотом возмутился он. - Подвинься! – ничуть не чувствуя себя виноватой, прошипела Притулова в ответ и прильнула к глазку. – Ну, блин, - разочаровано протянула она мгновение спустя, - только мельком увидела, и то в профиль. Совсем не успела рассмотреть. - Сдалась она тебе, - фыркнул Михаил, потирая бок. - В смысле «сдалась»?! – негодующе воскликнула Василиса. – Она крутая! - Чем? – скептически уточнил Арбатов. - Прикалываешься, что ли? – недоверчиво прищурилась Вася. – Да на моей памяти это единственная женщина, которая оставляла тебя стоять с такой сложносочиненной мордашкой. А память у меня, между прочим, долгая. Я уже семь лет трачу на тебя лучшие годы своей жизни. - Боже мой, - закатил глаза Михаил и, подхватив пакет с шашлыком и салатами, вернулся на кухню. Есть хотелось давно и сильно, но объяснить Суворовой шашлык было бы трудно – пришлось давиться бутербродами. Отправив шашлык в микроволновку разогреваться, он стянул носки – один потому, что мокрый, а второй для симметрии. Это тоже была жертва правдоподобия: за те несколько минут, что сапоги Василисы простояли в тепле, застрявший в протекторах снег успел растаять, и на пол натекла лужица. Сапоги уехавшей несколько месяцев назад Анны, разумеется, мокрыми быть не могли. Оставалось надеяться, что старания не прошли даром, ввернутая по случаю фраза сработает и о своем следующем визите Варвара Александровна предупредит.