Иллюзорность восприятия

- Что с тобой, Сью? - спросил Эдмунд у старшей сестры, когда она вошла в комнату Люси, с которой Справедливый играл по обыкновению в шахматы. - Да так, ничего, - утёрла глаза Сью краем рукава платья, стараясь, чтобы этого не было заметно. - Да ладно, я же вижу... Что с тобой? - Да плакала я. Так плакала, так плакала... В общем, запустила я одну шарманку - граммофон в библиотеке, помните, древний такой... А у профессора там пластинка была… С музыкой из "Щелкунчика"... Наверное, Бог всё-таки есть, если я могу испытывать такие возвышенные медитации... Но вообще я так и не поняла замысла Создателя, сколько бы не жила: наводнить мир такими страданиями и подарить ему такие неземные восторги... В этом, наверное, абсурд существования. Чтобы парить в небесах, точно ангел, под эти дивные аккорды, а потом возвращаться на эту гаденькую планету. Шопенгауэр прав, назвав высокое искусство, в особенности музыку, паллиативом от земных горестей… Ох, Эд, что ты там забыл? Там же на столике только духи и прочие прелести - мои и Люси!.. - Да так... Нечасто я у вас тут бываю, приятно всё это понюхать... "Есть запахи, чья власть над нами бесконечна..." Я помню один, всё время по утрам ощущал его в нашем лондонском подъезде... С перчинкой такой, нигде больше таких не встречал. Очаровательный аромат, раскрывал для меня целый мир... Вот великая сила парфюмерии как искусства!.. И ещё один был у Питера, я всегда прибалдевал, когда он собирался на свиданку. Есть, есть такие ароматы, которые никогда не забываются... А вот, кстати, и Питер. Привет! - Здорово, - Питер повертел футбольный мяч в руках. - А у нас тут Сьюзен кайф ловит... От старых грампластнок. Они же такие древние, что их почти наверняка невозможно слушать!.. - Уметь надо, - отозвалась Сьюзен. - Я вот часто вспоминаю блокаду Ленинграда, как там каждый день симфонический оркестр играл, хотя сами с голоду пухли. И люди верили, надеялись... А ещё одна история меня прям до костей пробрала... В общем, привели солдат в Эрмитаж, а там все картины вывезли, одни рамы остались. А экскурсовод всё равно стоял и рассказывал об этих эвакуированных шедеврах, показывая на эти пустые рамы, и солдаты слушали... Господи!.. - Сьюзен снова расплакалась. - О, Красота, есть ли тебе место в этом ничтожном мире?.. Ты всем ныне чужда!.. И ведь есть те, кто в неё её верит, в эту великую исцеляющую силу, сильнее которой, наверное, только Любовь... - В этом и состоит, кстати, истинная практически-вдохновляющая сила искусства: побывав на спектакле или прочитав книгу, человек не только получает мощный импульс жить и работать по-другому, лучше, чем прежде, но и начинает ощущать Божественное присутствие там, где раньше о нем и не подозревал. Правда, только не утони в этом океане мечтаний, Сью... - Как ты красива сегодня, - сказал Эдмунд задумчиво старшей сестре. - Как если бы твой хахаль снова... - Эд, ты тупой, как наши ножи! - огрызнулась Великодушная. - Ну, предположим, ножи у нас всегда Питер точил, - невозмутимо отозвался Справедливый. – К нему все вопросы. - А здесь ножи профессор сам точит, больше некому, - добавила Люси. - Ну, у профессора, во всяком случае, руки не из жопы растут, - ответила Великодушная.