Иллюзорность восприятия

- Хорош задротить, идём играть в мяч! - бросил Эд Юстэсу, который препарировал какую-то полевую живность. - Мертвечина - это так скучно, хотя по мне и в ней есть некое очарование... Очарование смерти. Блин, что я несу?.. Может, я скрытый некрофил? Однако принимать участие в похоронных процессиях никогда особо не желал... Но вот хор плакальщиц из античных трагиков - это весьма романтично, может быть, потому что уже дела давно минувших дней и для нас это почти экзотика?.. - Может быть, может... - проворчал Юстэс. - Ты мне мешаешь своей вздорной болтовнёй!.. - Почему это она вдруг вздорная? - спросил Эдмунд. - Ну, в другое время была бы не вздорной... А сейчас... Джил тоже часто меня упрекает в том, что я погружён... Ну, мы об этом уже говорили... Досконально погружён в изучение "неких дисциплин". А сама-то не прочь погудеть-покутить!.. - Да она никогда не прочь... Отсюда и все расходы на безмерные эротические тяготения, копить не умеет, деньги уходят моментально, особенно на всякую ерунду - предметы роскоши и сладости... Такая глупая, я не могу!.. Уманетто. - Да они все такие... Что Сью, что Джил. Сьюзен вон кавалер снова прислал какой-то косметический набор, так она и просидела за его изучением весь вечер, по ходу, забыла про то, что завтра у профессора отвечать должна... Как только будет выворачиваться?.. Ты прав про "некие дисциплины": если не погружаться в них досконально, то и толку никакого не будет. - О, да... А вот и они. Дамы полусвета, - хохотнул Юстэс. В комнату, посмеиваясь чему-то явно очень для обеих уморительному, вошли Сьюзен и Джил. - Ого, Юстэс... Снова исследуешь тайны жизни... Похвальное занятие!.. Мы решили тебя навестить. Милое чучелко... Так готично... А ты чем будешь набивать эту тушку? А это что за фигня?.. Баночка весьма странная... Фу, как воняет!.. - Я бы тоже всему этому научилась, - сказала Сьюзен. - Жаль, что времени не хватает. Вчера, кстати, в библиотеке нашла один гримуар... По чёрной магии, всё думаю, на ком бы мне опробовать заклинания оттуда... - На себе... Преврати себя в стрёмную жабу, - хохотнул Эдмунд. - Сам ты стрёмная жаба, - бросила Сьюзен. - И превращать не надо. - Лучше не надо... - посмеялся Вред. - Сейчас не те времена, чтобы принцам вдруг захотелось поцеловать лягушку. Так что обратно Сьюзен она может и не стать, а это, знаешь ли, большой ущерб для английской академической мысли. - Ох, скука... В мяч, что ли, сыграть... Может, свалим от них нафиг, Эд? - зевнула Джил. - Жаль, что в этом захолустье нет женской команды. Да, впрочем, и в школе-то особо не доводилось нормально поиграть, такие мегеры у нас там, такие твари... - Я весьма рад, что запустил как-то нечаянно мечом в окно нашей директрисе, - сказал Юстэс. - Как сейчас понимаю, если бы я не сделал этого случайно, то не удержался бы и разбил его специально. - Ой, давайте не будем о грустном! - сказала Сьюзен. - У вас что, в школе разве вообще нет ничего стоящего?.. - Почти что нет, - хмуро ответила Джил. - Разве что театральная студия, однако кого там интересуют возвышенные материи?.. - О, ты не понимаешь, Джил! - оживился Эдмунд. - Высокое искусство всегда будет востребовано... Ибо эти тончайшие энергии - то, что хотя бы на миг приближают нас к тому, к чему вечно стремится всё человечество, ибо вечные стремления последнего едины. - Да, но только не у нас. Хотя мне всегда нравилось чрезмерное великолепие нашего закулисья, прелесть стекающего грима... Не мои слова, но они мне нравятся. - Кстати, да, - подтвердил Юстэс. - Иногда Джил даже не требовалась помада, густой слой пудры и синие чулки, чтобы создать существенное напряжение примадонне. У неё есть дар... Драматический, выдел бы ты, как проникновенно она изображает Клитемнестру на сцене, когда, как ей кажется, её никто не видит!.. "Сестра царит в надменной Трое, сестре - немолчный гимн времён..." - Бля, Юстэс! - взорвалась Джил. - Ты что, подслушивал? - Ну а как ты думаешь, дорогая? - поулыбался Юстэс. - "Если ты будешь петь очень громко, кто-нибудь обязательно услышит", помнишь эту песенку про Рапунцель?.. - Ох, блин... Не хотела я, чтобы об этой моей роли узнали раньше времени... Ну и как я в ней?.. - Да ничего, вписалась в эту культуру как её врождённый носитель. - Да, почти так же ощущала себя сама в ней, - ответила задумчиво Джил. - Это прекрасный образ, очень трогательный, я всегда его любила... Сильный, страстный и самонадеянный... Конечно, не самый замечательный в моральном смысле, но куда деваться от тени, которую отбрасывает свет?.. - Многозначная фраза, - улыбнулся Вред. - Можно, - сказала Сьюзен. - Сказано же: "И свет во тьме светит, и тьма не объяла его". Таинственные слова, тебе не кажется? - Такие же таинственные, как и всё Евангелие от Иоанна... Львиная доля очарования Нового Завета заключается именно в этом труднопонимаемом послании. Сколько ни интерпретирую, обнаруживаю всё новые и новые смыслы. - "Предмет домашней мебели, которая порядком обветшала и нуждается в замене", - похихикал Эдмунд. - А ты слишком легкомысленный, чтобы понять мою глубину, не говоря уже о других глубинах. Всё лучше, чем быть легкомысленной. Даже если это и чревато комплексом тяжелодумия: мистический интеллект может дойти до самой сути вещей. - Меня иногда пугает Эд, - сказала Джил. - Я часто не понимаю тех глубин, к которым он меня ведёт. - А в нём есть глубина? - скептически улыбнулась Сьюзен. - Она открылась в нём после того, как он разочаровался в Джадис... Эта его бесконечность, беспредельность и хаос - результат упорных внутренних духовных исканий. - Ищите и обрящете, - крякнул Юстэс. - О, да... Кстати, тебе нравится Марлен Дитрих, Сью? - спросила Джил. - Ох, ну как сказать... Одна из тех орхидей, что самостоятельно нарастили себе лепестки, не более... - Построить себе мечту на обломках своей жизни... - задумчиво проговорил Эдмунд. - Звучит романтично. - Очень романтично, - фыркнула Джил. - Ничего хорошего... Страсти прекрасны лишь на сцене. А в жизни их и так предостаточно, чтобы пытаться это пережить. "— У бурных чувств неистовый конец, он совпадает с мнимой их победой", - как сказал Бард. - "Так сладок мёд, что наконец и гадок". - "Лишь в чувстве меры истинное благо", - закончил Юстэс. - Не все понимают эту простую истину, не все ищут золотую середину, к сожалению. - Это самое сложное - найти такую середину. Весь исторический процесс - поиск такого совершенного балласта. И если бы всё было так просто, мир не был бы так несчастен.