Is it too late

— Лидия, — его голос звучит слишком хрипло, будто из последних сил, — Ради всего святого, чтобы ты там не делала, прошу тебя, прекрати. Сбивчиво произносит Стилински буквально ей на ухо, но она лишь заливисто хохочет, вцепляясь указательными пальцами за шлёвки и резко притягивает его к себе, прикрывая глаза, проводит кончиком носа по его шее, прижимаясь губами, оставляя следы красной помады, умышленно растягивая их. — Удел парней такое делать с девушками, — произносит она, переводя взгляд на лицо Стилински, который, кажется, пребывает в ступоре. — Действуй, Стилински. — она вскидывает бровью, опуская подбородок так, что смотрит на него теперь исподлобья. — И не ври, что никогда не мечтал о таком прикрывая глаза, когда был с Малией.

***

Мозг Стайлза Стилински всегда отключается, когда Лидия Мартин находится в его поле зрения. Стайлзу уже не восемь, не двенадцать и даже не пятнадцать, а он до сих пор, так и не научился совладать с собой, в её присутствии. Стайлз больно кусает её нижнюю губу — она смеется. Ускоряет темп, выбирает, как ему кажется, максимально неудобный угол, думая о том, что доставит ей неприятные ощущения, тем самым, выразит всю ту злость, которая разъедала его так долго — она лишь блаженно прикрывает глаза, откидывая голову, сжимает пальцы ног, максимально напрягая их, мнёт ладонями простынь, впивается острыми ногтями в его предплечья. Он оставляет яркие засосы на её груди, мнёт её — она издаёт гортанный стон, затмевающий его разум. Он целует её требовательно, грубо — она вступает в его игру, сплетая их языки, позволяя делать с собой то, что он хочет. Он делает вид, что игнорирует её, когда она шепчет что-то невнятное, обмякнув под ним, в который раз. — Это было неплохо. — громко выдыхает Мартин, когда они лежат на её кровати рядом, какое-то время, счет которого они потеряли и оба всё ещё не могут восстановить дыхание. — Это было неправильно, — Стайлза буквально обдаёт жаром, когда рассудок начинает возвращаться к нему. — Это было зря. — Да ну, Стилински, не оправдывайся, это действительно было неплохо, — она шлепает его ладонью по груди, скользя ей по животу вниз. — Знаешь, я бы даже повторила это ещё. Его телефон вибрирует, и он резко убирает её ладонь, на что Мартин, хмыкнув переворачивается на живот, опираясь на локти, внимательно смотрит на него. Стилински нервно проводит ладонью по непослушным волосам, думая о том, какой же он придурок. Он даже не хочет видеть, кто и что ему написал. Сейчас он вообще не способен думать адекватно. Сейчас он не способен ни на что. — Не хочешь принять со мной душ? Наигранно хмуря брови, спрашивает девушка, но Стилински будто пропускает её вопрос мимо ушей. Он резко подскакивает с кровати, начиная натягивать джинсы, искать кофту и ремень. Мартин выжидающе смотрит на него, выражая всё большее недовольство, с каждой последующей секундой ожидания его ответа. Её злит то, что Стилински ведёт сейчас себя так, будто ему действительно не до неё, будто бы он действительно спешит куда-то. К кому-то. — Ты ведь обещаешь, что мы ещё повторим? Не услышав никаких вразумительных объяснений его действиям сейчас, Мартин решает не отступать ни на шаг от цели и продолжает засыпать его вопросами, тем самым нагнетая обстановку ещё больше. — Прошу тебя, давай оставим это между нами. Он смотрит на неё, всеми фибрами своей души моля о том, чтобы она действительно услышала его просьбу. Лидия поджимает губы и, будто в шутку, безразлично пожимает плечами, уверяя его в том, что возможно, после такого, была бы и не против, чтобы секс со Стилински стал чем-то регулярным, но если для него настолько важно оставить это в тайне, то она обещает ему молчать. Стайлз выдыхает, пытаясь верить ей. Убеждает себя в том, что Лидия Мартин не может его обмануть, Лидия Мартин не может нарушить обещание, в том, что Лидия Мартин слишком принципиальная идеалистка, чтобы думать о том, что рядом с ней может быть кто-то такой, как Стилински и чтобы рассказать кому-то о том, как она извивалась под ним.

***

Выжимает педаль газа, чтобы как можно быстрее и дальше отъехать от её дома. Бросает мимолётный взгляд в зеркало дальнего видения, замечая остатки красной помады по всему лицу и, в особенности шее. Резко тормозит у поворота к какому-то магазину, едва не создавая аварийную ситуацию, слыша ругательства водителя вольво, который резко объезжает его и опустив окно пассажирского сидения, не скупится на выражения. Пытается найти в машине салфетки, но нигде на них нет и намека. Находит в багажнике какой-то кусок ткани и долго оттирает ядовитый пигмент, который никак не хочет исчезать. Стайлзу хочется оттереть себя, чтобы не понимать и не задумываться о том, что натворил. Он знает, он признаёт, что в его отношениях с Малией давно что-то происходит. Происходит что-то с того самого момента, как Мартин попросила его помочь ей донести стопку книг к библиотеке. Потом они встретились в парке, когда она поругалась с Эйданом и тогда Лидия поняла, что Стайлз - потрясающая жилетка, чтобы излить ему все проблемы. Стайлз, который был просто одержим ней с третьего класса, как бы не старался, ни разу не смог сдержаться и не примчаться к ней, ни разу не смог сказать ей "нет". И чем больше внимания он уделял ей, чем чаще срывался ради неё куда угодно и когда угодно, тем больше Лидия пользовалась этим. Тем больше она хотела себе этого внимания и требовала его от Стайлза. Стайлз видел, что Малия замечает что-то. Но Стилински так же знает, что Лидия никогда не позволит себе, рассказать кому-либо о том, что они общаются. Хоть это и происходит лишь иногда и по первому зову Мартин. Он знает, что она никогда не признается в том, что проводит время с аутсайдером Стилински, которого никто и никогда не воспринимает всерьёз. Гиперактивный подросток, всего то. Но в этот раз общение между ними зашло за грань. Стайлз нервно задерживает дыхание, от одной мысли о том, что он будет делать с этим всем и как будет разгребать это. Резко отбросив тряпку в сторону, он заводит мотор, выворачивая руль в сторону дома, надеясь, что таки придумает, что можно делать с этим всем.

***

— Малия? — отец протягивает, указывая на не до конца вытертые разводы красной помады, внутренне надеясь на то, что это действительно Тейт, а не все те ужасные истории, которые иногда обсуждают в участке, осуждая современных парней-подростков. — Да, — Стайлз заминается, нервно проводя языком по нижней губе, и механически тянется ладонью к шее, прикрывая то самое место. Шериф поджимает губы, стараясь не смущать себя и сына ещё больше, стараясь не заводить разговор в тупик. Стараясь не сделать ещё хуже. Но отцовские чувства и переживания побеждают в нем, что он решается продолжать начатое. — Стайлз, вы же… — шериф останавливается, надеясь, что сын поймёт его с полуслова, так как Ноа ощущает высшую степень неловкости в воздухе, думая о том, что как отец, он должен задать этот вопрос. — Пап, — мучительно протягивает Стилински, прикрывая глаза, — Ты действительно решил спросить об этом только сейчас? — разводя руки в стороны, недоуменно косится на Ноа, вскидывая руки. Шерифа это едва что не бьет поддых. Он, конечно же догадывался, что не так часто Стайлз и Малия учат математику, особенно, когда она задерживается у него в те вечера, когда Ноа уходит на ночную смену в участок. Или когда Стайлз остается ночевать у Скотта или помогает ему в ветклинике. Но Ноа не был готов к тому, что узнает об этом настолько прямо. Итого, что это лучше чем, если бы он, например, застал их с Тейт утром, в одной постели, в комнате сына. Ноа сам себе признается, что это было бы гораздо ужаснее. — То есть, вы, скажем так, давно, — Ноа поджимает губы, расширяя глаза и устремляет взгляд опять на место разводов красной помады, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха в легкие, понимая, что и не предполагал, что разговор может принять такие обороты, — Нет, я тебя понимаю, мне тоже было семнадцать и это, знаешь, — начинает шериф, но останавливается после того, как Стайлз громко бьет себя ладонью по лбу. — Пап, пожалуйста, — отрицательно мотает головой он, прикрывая ладонью глаза. — Стайлз, — на громком выдохе, говорит шериф, окончательно собрав в единый вопрос то, что его интересует, — Между вами всё действительно серьёзно? — Да, — с ходу выпаливает Стайлз и тут же осекается, осознавая, что следы помады у него на шее оставила никак не Малия, — То есть, я не знаю, — устало произносит он, опуская взгляд в пол и вновь потирает ладонью место, где была помада, которую он уже успел вытереть. — Это нормально, сынок, — шериф хлопает сына по плечу, стараясь выразить максимально возможную поддержку в такой ситуации, — Тебе всего лишь семнадцать и я волнуюсь только о том, чтобы ты не натворил непоправимых глупостей. Ты понимаешь о чем я? На его вопрос Стайлз лишь несколько раз утвердительно кивает головой, стараясь как можно быстрее улизнуть в свою комнату, как можно дальше от этого глупого разговора.

***

Стилински весь вечер продолжает думать о том, что произошло между ним и Мартин. Он готов поклясться, что внутри него зародилось чувство стыда. Хуже становится только тогда, когда Малия присылает ему сообщение, которое Стайлз не открывает практически час, потому что не знает, как сможет вести себя в её присутствии, когда Мартин будет постоянно рядом, а перед Стайлзом будут картинки того, что произошло между ними несколько часов назад. Никакой контрастный душ не помогает в этой ситуации. Он убеждает себя в том, что в его возрасте многие совершают ошибки. Пробуют что-то новое, делают глупости. И это - нормально. Ведь он не может на все сто процентов обещать самому себе и Малии, что это всё - навсегда. Вряд ли это всё - навсегда. Он слышал истории пар, которые стали встречаться в школе и уже более тридцати лет живут вместе и всё так же любят друг друга. Может ли он сейчас пообещать Малии, что у них будет точно так же? Вопрос, который остаётся без ответа. 17:26 Как день? Я скучала по тебе 17:27 Очень. 19:33 Что-то произошло? Ты не отвечаешь мне весь день. 21:53 Ладно, возможно ты занят, извини, если я отвлекаю тебя 21:54 На самом деле я просто хотела убедиться в том, что ты помнишь, что завтра мы ждём тебя на ужин. 21:56 Надеюсь,ты не забыл об этом

23:09 Конечно не забыл! 23:10 Извини, что не отвечал. Весь день был занят делами отца в архивах. 23:10 Ужасно просто(

Малия дергает плечами, когда ей приходит сообщение от Стайлза. Перечитывает его несколько раз, мысленно душа в себе все те эмоции, которые вот-вот вырвутся наружу. Задерживает воздух в легких и медленно выдыхает. Считает до десяти, убеждает себя в том, что вспылить - не лучшая идея. Откидывает телефон в сторону, тем самым спасая себя, а заодно и Стайлза от феерических разборок, которые ей так хочется ему устроить, но она сдерживает себя, считая устраивать истерики без повода - уделом истеричек. Знает, что сейчас может написать ему много ужасных вещей, о которых потом будет сожалеть и извиняться, поэтому, лучшим решением на сейчас будет просто отдых. Сегодня она после уроков ездила с Кирой в молл, чтобы подобрать той платье, на предстоящее свидание с каким-то парнем. И Малия видела его машину сегодня у дома Мартин, когда они проезжали мимо него. Юкимура молча окинула взглядом ситуацию, не вставляя какие-то свои доводы или комментарии, по этому поводу. А вот Хейл писала Стилински одно из сообщений, которое он не удосужился даже открыть.