Is it too late

Стайлз сильнее сжимает руль джипа, поворачивая в переулке, выруливая к тому самому дому со светлым фасадом, большими окнами и громоздкими цветами на веранде. Паркуется на противоположной улице и не решается заглушить мотор, сверля взглядом ту самую дверь, за которой сейчас находится, как выразился МакКолл «девушка его мечты». В голове вспышками проносятся все те моменты, которые были между ним и Лидией. Она нравилась ему с младшей школы, когда только у неё одной были огненные волосы и огромная сумка, в которой она таскала уйму ненужных вещей, но одноклассницы, почему-то, всегда едва не пищали от счастья, когда она доставала ту или иную вещь, которую ей отец привёз из Канады. Она нравилась ему в средней школе. Мартин быстро повзрослела и уже в юном возрасте, вертела сердцами мальчишек, как только хотела. Она никогда не обращала внимания на записки, которые ей оставляет Стайлз в шкафчике (естественно, он не подписывал их). Однажды он даже увидел, как она даже не прочла содержимое, а просто порвала её и выбросила. Но даже это не уберегло Стайлза от того, чтобы в старшей школе он продолжал задерживать дыхание, когда она проходила мимо него. Когда переехала Малия, она была первой, кто заставил его обратить внимание на то, что в старшей школе Бейкон Хиллс учится достаточно много девушек, помимо Лидии Мартин. Когда они стали встречаться, первое время он настолько был растворён в их отношениях, что действительно ловил себя на мысли, что и не помнит о Лидии. Только вот эйфория первых месяцев отношений прошла, а рыжая макушка стала мелькать в школьных коридорах всё чаще. А ещё чаще он в последнее время стал видеть эту рыжую макушку около себя, с просьбами помочь ей и даже если он отказывался, Мартин умела сделать так, чтобы он пошел у неё на поводу. В свою очередь Малия была совершенно другой. Настолько другой, что казалось, они с Лидией — два представителя разных миров. Малии любила его и не требовала от него ничего взамен. Она готова сама была приехать к нему посреди ночи, чтобы просто поговорить. Она любила его и делала это настолько открыто, насколько это только возможно делать, что ни у кого не возникало даже сомнений, по этому поводу. Хейл создавала уют одним своим присутствием, умела создать ощущение дома и тепла, где бы они не были. Малия любила долгие объятия на его кровати, игнорируя даже то, что Стилински спал исключительно на своей подушке и посередине постели. Она просыпалась посреди ночи и обсуждала с ним его кошмары, убеждала его в том, что это был лишь сон, а сейчас она с ним и она — рядом. А потом ждала, пока он уснёт, даже если наступал практически рассвет. Она ругалась практически каждый день с отцом, не уставая твердить ему о том, что он неправ, по поводу Стайлза. Что он несправедлив к нему. Она ненавидела математику, но утвердительно кивала головой, когда Стилински говорил ей, что это нужно учить, и что он объяснит ей последнюю тему. Сидела на тренировках команды по лакроссу, в любую погоду, и ждала его. Всегда говорила слова поддержки и убеждала, что тренер просто не видит его таланта и того, насколько способный игрок под номером двадцать четыре. Малия знала, насколько он любит звёздные воины, и ради него посмотрела все части, хотя чуть не уснула уже на первой. Ездила с ним по ночному городу и просто молчала, наслаждаясь моментом. Малия готова была отказаться от всего, если Стайлз попросит её об этом. Малия была недостойна того, чтобы он отмалчивался и боялся признаться в том, какую ошибку он совершил и Стайлз знал это. 03:07 Стайлз, это уже не смешно. 03:07 Где ты?)

03:10 Я не приеду к тебе. 03:11 И, пожалуйста, не пиши мне больше.

Стайлз же не знал, что Мартин стояла на втором этаже и наблюдала за тем, как синий Роско припарковался на противоположной улице. Как водитель не заглушил мотор и, буквально через десять минут, тронулся и уехал в обратном направлении. Стайлз же не знал, что Лидия Мартин слишком мстительна и не прощает тех, кто не оценил внимания с её стороны.

***

Зажав между зубов огромный жёлтый маркет, Хейл отмечала красным очередные предложения на странице учебника. Несмотря на внутреннюю борьбу и самоубеждение в том, что всё ещё не так и плохо, она объективно понимает, что страница, на которой больше половины отмечено красным — не вселяет надежды в её безупречных знаниях. С ужасом вспоминает то, как выглядела утром, когда посмотрела на себя в зеркало. Хорошо, что родители Тео уехали куда-то и она смогла переночевать у него. Потому как Коррин была бы в шоке, если бы увидела свою дочь в том состоянии, в котором она ввалилась в дом Рейкена. Косится на Тео, который сидит на соседнем ряду и тянет ей бутылку с водой, за что она благодарит его, легко кивнув головой и расплывшись в улыбке. Стилински сидит за ней, злится, наблюдая за их безмолвным общением с Рейкеном, но даже не делает попыток что-то сказать. Он банально знает Хейл, чтобы понимать, что ей просто нужно время, чтобы остыть. А потом, он обязательно поговорит с ней и всё обсудит. Хейл готова утверждать, что апокалипсис происходит ровно в тот момент, когда преподаватель произносит её имя и говорит ей выйти к доске. Она пытается поспорить с ней и сказать, что она не волонтёр и не вызывалась, но миссис Адамс непреклонна в этом вопросе. Громко выдохнув, Малия таки идёт к доске и начинает смотреть на уравнение, которое написано, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что объяснял ей Стилински, но в голову не лезет ничего, кроме последних событий, связанных с ним. Краем глаза замечает Мартин, которая быстро выводит на доске цифры в комбинации с буквами, сосредоточенно следя за тем, что она пишет. — У тебя помада растерлась, — говорит первое, что пришло в голову, — Что за привычка: выглядеть в школе так, словно ты на очередной тусовке. — брезгливо добавляет, окинув Мартин беглым взглядом с головы до ног. — Не твоего ума дела. — цокнув, Мартин поправляет прядь идеально уложенных, рыжих волос, — Парням нравится, когда девушки выглядят ярко, в отличии от таких как ты, невзрачных и недалёких. — добавляет она, наклонившись к ней, пока миссис Адамс что-то увлеченно рассказывает классу, стоя к ним спиной. — Далеко не все. — Малия поворачивается к ней, с вызовом смотрит. Она знает, что Стайлзу нравится Лидия, но она знает, что Стайлз с ней. —  Ты про Стилински сейчас? — она кидает взгляд на Стайлза, который неотрывно наблюдает за ними и едва сдерживается, чтобы не подскочить с места. Лидию сейчас забавляет это. — Стилински, как раз таки, нравятся яркие, красивые и умные девушки. — она проводит языком по верхней губе, — И красная помада ему тоже нравится. Я то знаю. — она демонстративно поворачивает голову в сторону Стилински и подмигивает ему, расплывшись в улыбке. Быстрым шагом Мартин возвращается на своё место, сказав миссис Адамс о том, что решила пример. — Мне нужно выйти. Малия не объясняет миссис Адамс что произошло. Она плевать хотела на все правила этикета, когда в голове у неё взрывается такая атомная бомба, что она не советует никому и никогда испытывать подобное. — Малия, постой, — буквально через пару мгновений после того, как за ней с шумом закрывается дверь, она слышит, что та вновь открылась и в коридор кто-то вышел, уверенным шагом направляясь за ней, — Что произошло? — Стайлз успевает схватить её за локоть прежде, чем она сворачивает в ближайший поворот. — Спроси у Лидии. — не поворачивая голову в его сторону, шепчет она, мысленно умоляя его, чтобы он ушел прямо сейчас. — Послушай, — он шумно набирает воздух в лёгкие и кажется, он разрезает их пополам, — я хотел тебе рассказать. — Рассказать что? — она перебивает его, внимательно смотрит, взглядом чуть ли не разъедает подкорку сознания, — Подожди, — её дыхание учащается с амплитудой быстрее, чем скорость света, — Ты хочешь сказать, что она серьёзно? — Её голос садится в мгновение, когда пазл её голове наконец-таки собирается, — Отметины, о которых говорил твой отец. Я идиотка. — она опускает взгляд в пол, практически не моргая, лишь пытаясь дышать как можно глубже, иначе просто сойдёт с ума. — Ты не так всё поняла, — он быстро мотает головой, пытаясь что-то придумать, чтобы успокоить её. Только придумывать больше нечего. — Я же верила тебе, Стайлз. — она резко толкает его в плечи, что он отшатывается, ударяясь лопатками о стену, — Я, черт возьми, верила каждому твоему слову. — Её бросил парень, ей нужна была моя поддержка. — она просто не понимает, как у него хватает ума говорить ей такое сейчас. Или дружеская поддержка выражается не так, как она всегда себе представляла, — В конце-концов, ты тоже постоянно шляешься с Рейкеном и я не спрашиваю у тебя, где вы. — он хмурит брови, хватая её за ладони, которыми она продолжает толкать его в плечи, словно хочет вбить в стену, замуровать там. — Тогда я общаюсь с Тео, потому что мне тоже нужна поддержка. — она хмыкает, пожимая плечами, вскидывая руки, сбрасывая ладони Стайлза. Смотрит ему прямо в глаза. Пытается там найти хоть крупицу здравого рассудка или логики. — Но ведь мы всё ещё вместе. — он делает шаг, приближаясь к ней, понимая, что именно он виноват сейчас в том, что всё пришло в такую стадию. — Уверен?